Глава 9

Глава 9

Ровно в восемь ноль-ноль по среднеазиатскому времени я был на месте встречи возле хлебного лабаза, в районе кирпичного завода, и, украдкой поглядывая на часы, ждал вестового. Как частенько случается, им оказался совсем не тот человек, кого я предполагал увидеть на этой стрелке. На часах минут двадцать девятого. Я заметно нервничал и уже готов был психануть и уйти, как вдруг, совсем неожиданно, ко мне подошел бабай, который все это время сидел через дорогу, напротив лабаза, торгуя насваем, и на которого до этого я не обращал абсолютно никакого внимания.

Он сказал первую часть пароля. Я поневоле улыбнулся, но уже в следующий момент проговорил отзыв.

Сначала этот штемп нагло и в то же время внимательно окинул меня с головы до ног зыркающим из-под седых бровей взглядом настороженной кошки, а затем, проговорив всего два слова по-узбекски: «гель артынна», двинулся неторопливой походкой прочь. Крепко сжимая рукоять узкого граненого стилета, который я успел приобрести на толкучке в Термезе перед встречей, я направился вслед за удаляющимся не спеша старцем, похожим издали на странствующего дервиша.

Хата, куда привел меня этот бабай, стояла в самом конце улицы, пересекавшей ту, где мы только что схлестнулись. В небольшой комнате на полу, застеленном множеством ковров, сидели трое мужчин. Перед каждым из них стояла косушка с чаем, рядом лежали сыр, лепешки, мед, халва и рахат-лукум в красивой вазе. После приветствий я присел к дастархану и, отхлебнув приятно согревающий душу и сердце напиток, который мне успели налить, пока я разглядывал все вокруг, стал внимательно слушать. Одного из присутствующих я знал — это был Мурт, он и вел базар, с остальными двумя мне предстояло познакомиться. Одного из них называли Фархадом, другого кличили Юань, но это были погоняла, настоящих же их имен я не знаю и сейчас.

Мурт с Фархадом были такими же, как и я, бродягами. Жившие по строгим воровским канонам, они отличались порядочностью, ясностью ума и незапятнанной репутацией. Оба чуть выше среднего роста, крепкие и жилистые ребята, немного моложе меня, — мудрые и честные азиаты. Небольшие серые, как у волка, глаза Фархада смотрели твердо и сурово, а короткие черные волосы уже успели кое-где покрыться благородной сединой.

Что же касалось Юаня, то его давно нет в живых и ему моя книга повредить уже не сможет. Много позже я слышал, что он погиб при загадочных обстоятельствах: то ли взорвался в своей собственной лаборатории, то ли утонул в Амударье, хотя, насколько я знаю, он плавал как рыба.

Юань был китайцем. Но, слава Богу, национальная принадлежность меня никогда не интересовала.

Маленький, как колобок, с большой, как астраханский арбуз, головой, на лысине которой размещался скромный и не дающий тени оазис из трех последних волосинок, типичный представитель своего народа, он был не по годам юрким и пронырливым малым. А годков ему тогда перевалило далеко за пятьдесят. Кличку Юань носил еще его дед. В вопросах приготовления разного рода смесей трав, ядов и в то же время лечения различных заболеваний Юань был незаменим.

Много часов подряд мы тщательно обсуждали уже давно готовый план предстоящей делюги и лишь глубокой ночью легли отдохнуть. Уже через день нам предстояло идти на дело, а завтра должна была осуществиться не менее важная часть плана — промацовка обстановки вокруг предполагаемого терпилы и слежка за ним.

Да, я не зря готовился к чему-то серьезному. Такая работа выпадала нечасто, но и копейка с доли предполагалась немалой, так что игра стоила свеч. К сожалению, делюга выпадала на новогоднюю ночь — мой самый любимый праздник, но время уже оговорено и выбрано заранее и не нами.