Глава 8

Глава 8

Теперь для того, чтобы продолжить свой рассказ, мне придется ненадолго отклониться от основного сюжета, пояснив некоторые нюансы, связанные с нормами поведения и нравами тогдашнего преступного мира, с коррупцией и моральным разложением власть имущих.

В то время основная масса людей, населявших нашу страну, по большому счету еще не знала, что такое наркомафия. Людям, заинтересованным по тем или иным причинам этой проблемой, приходилось черпать сведения разве что из иностранных фильмов, другой информации почти не было. Точнее, она, конечно же, была, но в недрах и архивах правоохранительных органов, ибо они сами не считали за грех подзаработать быстрые и большие деньги именно на продаже наркотиков.

Кто же будет выставлять напоказ свою кормушку? Наркомафия в нашей стране на самом деле существовала давно. Были, как и на Западе, и свои «наркобароны», и коррумпированное МВД, и кровь, пролитая в сражениях и схватках за право обладания территорией, рынками и прочим. И начинала наркомафия свой кровавый путь по Стране Советов именно здесь — в Термезе и его окрестностях. Точнее, здесь он продолжался, беря начало в Афганистане. Какова же была в те годы схема приобретения и распространения этого смертоносного зелья?

Для того чтобы наркоман смог как можно быстрее удовлетворить свои потребности, а проще говоря, снять ломку, ему необходимо было переработать кустарным способом приблизительно грамм опия-сырца. Для этого требовался целый перечень разного рода ингредиентов, соответствующая посуда, шприцы и место для приготовления раствора, который во время процесса выработки издавал зловонный запах.

Если раньше через афганскую границу шли караваны с терьяком, то есть с опием-сырцом, то теперь эти же караваны идут уже с готовым, переработанным продуктом — героином, и в гораздо больших количествах, чем прежде. Для его употребления нужны всего-то — граммовый шприц, чайная ложка и несколько минут, чтобы закипела вода. Но сегодня такое удовольствие стоит в сотни раз дороже. Дьявольский прогресс, как ни печально, здесь налицо.

Для того чтобы лабораторным путем произвести сто граммов героина, необходим один килограмм опия-сырца. Не только в больших городах, но и почти в любом населенном пункте в то время был один или несколько барыг, и все зависело от того, какое количество людей там проживало.

Стоить заметить, что барыги стоят на предпоследней ступени иерархической лестницы преступного мира. Кто стоит на последней, оставляю догадываться читателю. Но к этим ничтожествам — спекулянтам наркотики с неба, конечно же, не падали. Барыги, как правило, либо сами сидели на игле и распространяли чужой товар, чтобы иметь возможность колоться и не платить за это, либо приторговывали, находясь под крышей правоохранительных органов. При этом они давали информацию о своих постоянных клиентах, которыми были в основном, как нетрудно догадаться, люди из преступного мира.

Но откуда же к ним попадал этот самый «товар»? Его барыгам предоставляли либо сами менты, в свою очередь отобрав его у кого-то, либо барыги приобретали его у перекупщиков. Все зависело от степени нравственного падения этих ничтожеств.

Что касалось перекупщиков, то эти люди уже посерьезнее. Они почти никогда, если на то не было серьезных причин, не контактировали с ментами, но были так же ненадежны. Ведь за распространение наркотиков, как правило, давали больше десяти лет. Далее шли курьеры-поставщики. Они разделялись на две категории. Первая — это те, которые, собрав с воровских бригад огромное количество денег, отправлялись в точки приобретения товара оптом — туда, где у них все давно уже схвачено. Второй тип курьеров отличался от первого лишь тем, что у них были определенные хозяева.

Разумеется, своих хозяев они не знали, действуя через посредников, но это были всегда очень влиятельные и сильные люди либо из числа вышестоящего начальства правоохранительных органов, либо чиновники из правительственного аппарата.

Вот одного такого курьера-поставщика нам и предстояло «швырнуть» в ближайшее время. Думаю, читателю нетрудно догадаться, что курьером был не наш человек. Кто стоял над ним, нас не интересовало, главное, что деньги, которые мы хотели у него отобрать, были грязными деньгами. В понятиях бродяг того времени чистыми могли быть лишь те деньги, которые были либо честно заработаны, либо «честно украдены».