Глава 5

Глава 5

То, что люди называли дорогой, было жуткой и отвратительной грязной жижей на проселочном тракте, и поэтому, выехав ранним утром, мы лишь к обеду добрались до кишлака, где жил похожий на меня человек. Быстро разыскав его хижину, благо проводник был рядом, мы замерли от удивления. Никто из нас не ожидал увидеть того, что мы увидели: перед нами стоял мой двойник. Ни до, ни после этого я ни разу не встречал ничего подобного. Сходство было действительно поразительным. Мухтор-ака был постарше меня, но борода и усы, которые я успел отрастить для конспирации, как бы уравнивали нас в возрасте и делали похожими на братьев-близнецов.

Человек этот оказался простым и добродушным дехканином и, конечно же, глубоко верующим мусульманином. После того как прошли первые волнения от нашей встречи и мы уже успели немного поговорить, он сказал мне, что все это неспроста, что так угодно Аллаху и нас обоих ждут большие перемены в жизни. Вот только, к сожалению, он не знал, хорошими ли будут эти перемены или плохими. Они жили вдвоем с женой, детей у них не было. Вся обстановка в доме была очень бедной. Когда он пригласил нас, мы на какое-то мгновение даже замерли у порога, разглядывая окружавшую нас нищету.

«С таким договориться не составит особого труда», — промелькнула в голове циничная мысль. Как я предполагал, так и вышло. Переговоры велись недолго. Ему предложили немалые деньги в обмен на паспорт, сроком на один год. После он мог смело заявлять о том, что где-то его потерял. Если же в течение этого времени к нему вдруг обратится участковый с вопросом, где его паспорт, значит, я спалился с ксивой, утверждая, что нашел ее где-то.

В таком случае ему предстоит разыграть маленький спектакль, на которые жители этих мест были большие мастера, и обнаружить пропажу документа. При любом раскладе человеку бояться нечего. Это давно наигранная и проверенная в преступном мире схема. Дехканин быстро смекнул, какую выгоду сможет получить от этой сделки, к тому же он сразу понял, с кем имеет дело, но, как любой уважающий себя житель Востока, поторговался немного для приличия.

В принципе, насколько я успел понять тогда, паспорта для многих жителей отдаленных районов Средней Азии были скорее простой формальностью, обыкновенной корочкой, которая и понадобиться-то могла всего раз или два в жизни, нежели документом, без которого в этой стране нельзя было ступить и шагу.

Для большей убедительности я заставил его положить руку на Коран и поклясться в том, что если он нарушит наш договор, то пусть Аллах покарает его. Вся эта процедура проходила торжественно и спокойно, и, видя, как глубоко она тронула этого простого сельского труженика, я понял, что здесь совесть моя была чиста, ибо деньги, которые мы заплатили ему, он не заработал бы и за год.

Обратный путь отнял у нас вторую половину дня, так что, прибыв назад в Самарканд, мы здорово устали, но главное, остались довольны тем, что дело сделано. Я нисколько не преувеличиваю, объединяя всех нас. Такая братская воровская солидарность и сплоченность существовала везде, в любом уголке нашей многонациональной страны, где жили и промышляли бродяги, где был «воровской ход», а он, этот «ход воровской», был почти везде.

Один из пунктов моего плана я выполнил неожиданно быстро и блестяще. Теперь оставалась финансовая часть.

Босота хотела и здесь мне помочь, решив каждый день откладывать свои покупки, чтобы накопить лавэ и отправить меня в дорогу, но я с этим решением категорически не согласился и солгал, что у меня на примете есть одна перспектива, сулящая немалый куш. Я и не предполагал тогда, что был так недалек от истины.