Глава 9

Глава 9

В купе легавые выделили мне левую нижнюю полку, чтобы я постоянно был у них на виду и не смог предпринять никаких тайных и незаметных для них действий. Более того, когда я прилег отдохнуть, майор, их главный, — высокий и здоровый, как боров, даргинец, с пухлыми губами и большим крючковатым носом, приказал мне, чтобы я лег головой к двери и повернулся к стенке.

— Вы ведь понимаете, Зугумов, что можете нас заразить? — При этом он брезгливо морщился и прикрывал рот цветастым носовым платком.

Я решил, что не стоит возражать по этому поводу. Да и тем более не хотелось мне ни спорить, ни даже разговаривать. Единственным моим желанием тогда стало узнать о конечном пункте нашего маршрута. Но о нем, к сожалению, знал только один майор. Двое других легавых были моложе меня, шустрые и веселые молодые мусора, по сути неплохие ребята, которые почти так же, как и я, по ходу нашего совместного вояжа не то что невзлюбили, а буквально возненавидели эту пожилую бестию в форме майора милиции. Ох и попортил он нам троим крови за время нашего совместного существования! Мы почти сразу, еще в начале нашего пути, нашли общий язык и неплохо ладили между собой, но я, конечно, при этом всегда помнил, кто есть кто, и не обольщался на этот счет.

Удивительно, но майор относился к своим коллегам почти так же, как и ко мне. Думаю, что он мстил таким образом за их человечность. Я не раз слышал, как он разъяснял им, что я — не человек, а бандит и убийца и мое разоблачение — дело самого ближайшего времени.

— Пока он будет находиться в ЛТП, следователи наверняка найдут доказательства его вины, а нет, так все равно от чахотки скоро подохнет!

Около двух тысяч лет назад какой-то индийский купец придумал новый цифровой знак — ноль. Это до сих пор самая ходовая цифра! Я бы соединил ее знаком равенства с именами многих легавых, встречавшихся на моем пути. В частности, это определение, без всякого сомнения, могло бы подойти и этому майору. Мент, подобный ему, привыкший всегда вращаться на самом дне общества, видеть только его язвы, всегда кого-нибудь подозревать, не может и не хочет верить в чью бы то ни было порядочность. Напротив, он склонен видеть урода или сумасшедшего во всяком, кто по своим личным качествам стоит выше толпы. Мусор разбирается в пороках, но великие человеческие качества скрыты от него за семью печатями.

Вот таким был эта мразь в погонах, у которого его молодые коллеги, по моей просьбе, никак не могли выведать, куда же они меня везут. Дошло до того, что они пригрозили ему, что из Баку позвонят домой и пожалуются начальству на его отношение к подчиненным. Лишь только после такой угрозы, которая странным образом подействовала на это ничтожество, он наконец открыл им конечный пункт нашего маршрута. Как ни странно, а точнее будет сказать, по велению Всевышнего, это была Средняя Азия, республика Туркменистан, город Байрам-Али.

Почему именно Туркмения? Дело в том, что в стране в то время ЛТП наркоманов находились, в основном, в азиатских республиках, очевидно исходя из того, что Азия фактически являлась и является родиной всего кайфа. Лишь одна республика на Кавказе имела подобное учреждение, это была Грузия. Кстати, забегая немного вперед, скажу, что Лимпусу пришлось находиться в ЛТП именно в Грузии, в Тбилиси.

Когда я узнал о том, что меня везут в Среднюю Азию, сердце мое дрогнуло и тут же забилось барабанной дробью, хотя внешне я был спокоен и ничем не выдал своего волнения. Но лишь стоило мне прилечь и повернуться лицом к стенке, как прямо передо мной предстал образ моей молодой красавицы жены, которую я, несмотря ни на какие наговоры, все еще безумно любил.