Немой лес

Немой лес

Мы обосновались на нашем новом участке украинского фронта 21 ноября 1943 года. Через несколько дней, чтобы обстрелять своих новобранцев и прощупать местность, при первых лучах утреннего солнца я пробрался на советский берег.

Узкий деревянный мост Байбузы – Закревки, который как русские, так и мы могли взорвать, по-прежнему был цел, так как и те и другие сохраняли его на черный день.

Мы свернули к югу; с десятком солдат я проскользнул через поле подсолнухов до речки Ольшанки. Вода была ледяная и доходила нам до живота.

На другом берегу я поставил пулемет, чтобы прикрыть переход реки. Затем мы долго ползли по гати до леса.

Высокие сосны были безмолвны, светло-желтый песок был девственным. На одной опушке мы обнаружили стадо и двух пастушков. И все.

В качестве жеста вежливости большевикам мы подожгли, возвращаясь, три стога сена на границе участка противника.

Когда мы основательно укрепили траншеи и колючую проволоку на юго-восточной и восточной окраинах деревни Байбузы, генерал, командовавший армией, отдал, как и следовало, приказ сменить все позиции и укрепиться, выдвинувшись вперед к самой кромке вод Ольшанки.

Теперь мы были на открытой местности, а зима приближалась. Наверху, в Байбузах, мы по очереди отдыхали в избах, жалких лачугах, построенных на голой земле, саманные стены которых сочились влагой. Но все же была крыша, два маленьких оконца. Внизу была пустынная равнина, грязь и песок.

Мы расположили наши боевые точки на расстоянии семи километров друг от друга, вдоль холмов или поблизости от маленького моста в Закревках. В двухстах метрах от Ольшанки над холмом возвышалась березовая роща: мы оборудовали там оборонительную линию, ночью затащили туда зенитки. По верху сети траншей на брустверах пробегала колючая проволока.

Через две недели нашей бригаде пришлось сильно растянуться к югу до Староселья. Новый участок резко спускался к деревне Ирдынь, занятой большевиками. Но между этим населенным пунктом и нашими блиндажами простиралась широкая степь. В этих лесах росли тростники и ползучие растения.

Пошел снег. В степи бегали кролики, виляя хвостиками, рыли свои норы. На фиолетовый лес спускались розовые вечера.

Но нашим парням приходилось нелегко. Патрули доходили до болот, кромка льда ломалась, многие отморозили ступни. Но эти неурядицы не снижали боевой накал духа: для каждого патруля из шести человек бойцы спорили, чтобы их выбрали и назначили в рейд.

На другом конце сектора наши ребята из Мошен прошли вдоль речки Ольшанки. Следы дороги шли вдоль берега. В зоне расположения противника на спуске сиреневого и фиолетового леса видны были развалины одного монастыря и желтые гирлянды старого крепостного вала. Наши люди окапывались, рыли рвы, в то время как наблюдатели следили за правым берегом, испещренным палками кукурузы.

Вечером русские просачивались сюда на разведку местности. Наши тоже пробирались под покровом темноты на тот берег. Но поля, черные от вязкой грязи и покрытые первым снежком, были напичканы минами. Мы слушали ночные звуки: всплеск огня, шум взрыва, крики, и те, кто уцелел, притаскивали окровавленных раненых.

Одному из таких, маленькому семнадцатилетнему шахтеру из Шарлеруа, хрупкому, как девочка, во время одного из таких рейдов раздробило обе ступни и руку. Он держался с месяц на кушетке в полевом госпитале под Корсунем. С каждым днем он становился все прозрачнее от худобы, но всякий раз улыбался, когда его навещали. Он был счастлив, получив Железный крест. Он так и умер, поглаживая в руках, как райскую птичку, эту красно-бело-черную ленту.

* * *

Лес по-прежнему был полон таинственных опасностей. И тем не менее каждую ночь сквозь наши посты просачивались люди, осторожные, как сервалы. В ночи слышны были шорохи, вдалеке им отвечал другой крик совы. Мы понимали эти сигналы, мы угадывали присутствие лазутчиков. Иногда наши часовые открывали огонь. Но утром мы не видели ни следов, ни крови.

Напрасно мы усиливали патрулирование. Я сам с одним из моих бойцов проводил целые часы в дозоре ночью у реки. Ничего мы не обнаружили. Это приводило в отчаяние, потому что всякий раз утром в пяти, пятнадцати километрах от нас грузовики взлетали на воздух на новых минах.

Наши деревни жили какой-то напряженной ночной жизнью, получая задания, подкармливая советских партизан. В темноте русские проскальзывали в своих сандалиях из свиной кожи, они знали каждую пядь местности, они были неуловимы. За месяц ни мы, ни дивизия «Викинг» не захватили ни одного пленного.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Гвардии старшина А. БАНДРОВСКИЙ 2. НЕМОЙ ДОМ

Из книги Воспоминания, письма, дневники участников боев за Берлин автора Берлина Штурм

Гвардии старшина А. БАНДРОВСКИЙ 2. НЕМОЙ ДОМ На одной из улиц, выходящих к Александерплац, командир нашего батальона капитан Новохатько подозвал к себе командира взвода разведки старшего лейтенанта Середа.– Надо проверить вон тот немой дом! – сказал он.Дом этот


Немой призрак

Из книги Прекрасная Отеро автора Посадас Кармен

Немой призрак И вот передо мной еще один призрак из прошлого, еще одна злая шутка Провидения. Эти пухлые губы, этот немой рот артиста, покорившего мир. Да-да, немой, самый знаменитый в этом веке. Но вы никогда не догадаетесь, кто это: мы не были любовниками, я никогда не


Немой укор могилы?

Из книги Ван Гог автора Азио Давид

Немой укор могилы? Винсент Виллем Ван Гог попал в затруднительное положение уже в момент рождения. Он появился на свет 30 марта 1853 года, ровно через год, день в день, после родившегося мёртвым брата, который тоже был наречён Винсентом Виллемом.Могила первого Винсента


3. «Лес вдали стоит уже немой…»

Из книги Мертвое «да» автора Штейгер Анатолий Сергеевич

3. «Лес вдали стоит уже немой…» Лес вдали стоит уже немой. Легкий сумрак. Очень низко тучи. Я не знаю, что опять со мной. Быть беде… И скоро. Неминучей. От костра идет широкий дым. Пастушонок охватил колени. Он молчит. Мы часто с ним сидим. Тихий вечер в поле


«Великий немой» заговорил

Из книги Эпоха и кино автора Александров Григорий Васильевич

«Великий немой» заговорил В газете «Советский экран» от 7 августа 1928 года была опубликована «Заявка» Сергея Эйзенштейна, Всеволода Пудовкина, Григория Александрова. В короткое время она обошла газеты и журналы всех стран, где делались кинофильмы. Этой творческой


Немой лес

Из книги Любимец Гитлера. Русская кампания глазами генерала СС автора Дегрелль Леон

Немой лес Мы обосновались на нашем новом участке украинского фронта 21 ноября 1943 года. Через несколько дней, чтобы обстрелять своих новобранцев и прощупать местность, при первых лучах утреннего солнца я пробрался на советский берег.Узкий деревянный мост Байбузы –


«Пусть успокоится немой певец…»

Из книги Память о мечте [Стихи и переводы] автора Пучкова Елена Олеговна

«Пусть успокоится немой певец…» Пусть успокоится немой певец. Пришла пора со свистом падать камню. Пришла пора дождю посеять капли. И только голова моя – истец. Река моя лежит, раскинув ляжки, и к ней идет земля походкой тяжкой. Вот повод для так долго ждавшей пули, вот