Страна уходит из-под ног

Страна уходит из-под ног

Примерно в 1986 году автор сказал фразу, которая всеми окружающими была воспринята в качестве иронической гиперболы. Или, как нынче принято называть – стеба. Насчет того, что если начальство так будет дальше руководить страной, то эта страна десяти лет не проживет. Окружающие громко смеялись. Преувеличение было явным и гротескным. Советский Союз? И десяти лет не проживет? Ну, можно, конечно, по-всякому выражать свое отношение к системе. Но не до такой же степени. Система, как известно, отведенных десяти лет не протянула. Протянула пять. После чего распалась. Вместе со страной – чего ни автор, ни все прочие жители этой страны не хотели. Как бы они ни относились к коммунистической партии и советской власти.

Не то чтобы автор был гениальным провидцем. Или не гениальным. Пророком. Пифией. Сивиллой. Волхвом – в еврейском варианте. Упаси Г-дь. Для прогнозов такого рода большого ума не нужно. Берем систему. Оцениваем ее состояние на предмет устойчивости. Вызовы, кризисы, лояльность интеллектуальной элиты, стабильность управленческих механизмов, уровень патриотизма, степень доверия к власти. Наконец, дееспособность этой самой власти. И ее мобильность. Получаем то, что получаем.

В помянутом случае – конвульсивное дерганье властей предержащих при полной их неспособности ни к чему осмысленному. Попытку сделать вид, что они готовы что-то поменять, ничего на деле не меняя. Острое желание оставаться большими начальниками, не рискуя ничем. Неготовность жертвовать собой. И вообще чем угодно. Брать на себя ответственность. Наконец, идти за декларируемые идеалы на смерть. При полнейшей готовности отправлять на нее других.

Плюс сибаризм. Трусость. Несоответствие властных фигур стране. И даже просто занимаемым должностям. Ханжество. Серость. Сгнившая система управления – сверху донизу, снизу доверху. Обанкротившаяся идеология. В рамках которой воры и прохиндеи проборматывали скороговоркой мантры, в которые сами ни на грош не верили. И которых даже не понимали. Что было ясно окружающим как дважды два.

И, разумеется, привычка к провокациям. В том числе замешенным на крови. При нежелании отвечать за их малоприятные последствия. Стремление спихнуть вину на тех, кто исполнял. Превращая их в следующий раз как минимум в безучастных свидетелей. Или в прямых врагов властей, которые, один раз подставив их под удар, пытались сделать это еще и еще раз. Безучастность к происходящему в стране. Безволие. Нежелание и неспособность защитить население от последствий собственных экспериментов. И так далее. И тому подобное.

На Западе принято любить Михаила Сергеевича Горбачева. Рейтинг которого в стране – ноль целых, и так далее, сотых долей процента. Что точно соответствует тому, что о нем думает население. Которому он, по идее, дал и то, и это, и еще вон то, с каемочкой. Свободу. Гласность. Перестройку. На самом деле, как мы помним из марксизма-ленинизма, революционная ситуация – это когда верхи не могут управлять, а низы им не хотят подчиняться. Вот она как раз к концу 80-х в стране и настала. При разговорчивом до крайности и хитром, но не слишком умном верховном правителе. Отличавшемся, к тому же, редкостной слабохарактерностью. Примерно такого же уровня, как у его предшественника, последнего Романова. Николая. Классиков надо было читать.

Итак – веры ноль. Начальство хочет управлять так, как привыкло, а жить так, как живут на Западе. Для чего берет безумные кредиты под сдачу всего, что было не им приграблено и завоевано. Кредиты эти стремительно растворяются в пространстве, не оставив заметного следа в экономике страны. Причем, поскольку начальство мелкое и крупнее стать не может, вещи ценные и дорогие оно, к изумлению окружающего мира, сдает ни за ломаный грош. А также ни за понюх табаку. Обрушивая сначала всю международную соцсистему, а потом и собственную страну.

Оно, может, и было построено вкривь и вкось. Но работало. И все это нужно было не реформировать под корень, а осторожно и постепенно превращать в систему другого типа. Что, кстати, на глазах и делают китайцы. А также израильтяне. У которых еще недавно был чистейшей воды социализм. С некоторыми элементами свободного рынка. Что мешало довести СССР до уровня свобод, характерных для других бараков социалистического лагеря? Кроме волюнтаризма? Опоры на авось? И детского желания, чтобы все исправлялось не по обычному пути, через «не хочу», а по щучьему веленью и генсековскому хотенью?

Перестройка была решительным шараханьем из стороны в сторону. Что многое из будущих времен напоминает до слез. Поскольку нынешние только продолжают то, что тогда М.С. начал. Идиотская борьба за здоровье населения путем внедрения сухого закона. С вырубкой ценнейших виноградников. И переходом на наркотики и прочую дрянь. Что есть полный аналог текущих экспериментов по насильственной борьбе с курением и нулем промилле в водительской крови. Которого в природе нет и быть не может ни у кого. Включая инициатора реформ.

В рамках перестройки народу по телевидению показали его депутатов. Включая высшее начальство. Впечатление они производили удручающее. Хотя и менее печальное, чем нынешние, которых не зря прозвали взбесившимся принтером. Наконец, перестройка была отмечена массовым уходом национальных образований, начиная с союзных республик, от генеральной линии центра. И суровым стуком кулаком по столу со стороны центра в союзных республиках.

Республики, по идее, после этого должны были к центру приползти на брюхе. Ноги мыть и воду пить. Проситься обратно под державную руку. И все как одна умолять прийти и навести порядок. Поскольку земля их велика и обильна, а порядка там нет. Привет варягам. М. Горбачев – аки князь Рюрик нашего времени. А также Дир, Аскольд и сестра их Лыбедь. В одном лице. Или в коллективном виде. Политбюро со товарищи. Это уж историкам решать.

Ну, как бы это вежливо сказать… Стук не получился. Потому что, если грохнуть кулаком по твердой поверхности – не очень твердой, чтобы собственный кулак не отшибить, то это будет да. Грохнет так грохнет. А если по мешку с г-ном – очень неудобно получится. Стуку ноль. Но весь в г-не. Забрызган, на виду у всего честного люду. А не бей куда ни попадя. Посмотри сначала. Включи мозг. Если он есть. А не копируй старших товарищей, которые свои провокации для наведения порядка и страха Б-жьего на население закладывали в других исторических условиях. И сами были не тебе чета, болезный.

Потому что если у тебя труба пониже и дым пожиже, так и неча строить из себя Илью Муромца. Хватаясь своей вялой котлетой, изображающей державную десницу, за чужие кладенцы. Сталин в свое время межнациональные мины по всему Союзу поназакладывал, потому что он мог их использовать. Он вообще чего угодно мог использовать. Потому что своих не жалел. В любом количестве. Не то что чужих. И все преемники его так могли.

Никита Сергеевич, конечно, нам вспоминается по «оттепели». А не по репрессиям на Украине и Карибскому кризису. Дорогой Леонид Ильич – не по победе во Вьетнамской войне и Даманскому инциденту на китайской границе. Да и Юрий Владимирович, которого, как он на последнюю должность встал, прозвали Юрием Долгоруким, не по организации партизанского движения в Карелии. И подавлению венгерского восстания 1956-го. А по интеллигентному лицу в очках и охоте за прогульщиками в кинотеатрах. Но эти крови не боялись.

А вот последний… В Латвии штурмуют рижскую телебашню – Генсек не в курсе. Виноват ОМОН. В литовском Вильнюсе черт-те что – он не в курсе. В Тбилиси людей саперными лопатками по головам – не в курсе. Виновата армия. В Сумгаите погром. Взорвался Карабах. Армяне режут азербайджанцев. Азербайджанцы – армян. Вообще непонятно, кто виноват. Никто. Или все вместе. И всех их приезжает мирить от имени центра представитель с большими полномочиями и немалым опытом. Которого уже никто не слушает – да и с чего его слушать? Поскольку конфликтующие стороны твердо знают, что во всем виноват центр – он-то все и спровоцировал.

Ну, и прочее. По мелочи. В рамках дружбы народов Советского Союза. Погромы в Центральной Азии. Сначала турок-месхетинцев. Ну, а уж потом кого Б-г даст. Благо у узбеков, таджиков и киргизов претензий друг к другу и к более мелким национальностям море. И спало это все до поры. Изредка прорываясь Андижанским погромом. Но в 70-е это еще гасили. А в 80-е уже гасилки выдохлись. Да и брандмейстер не тот. Опять же, грузины против абхазов, аджарцев, осетин и прочих нацменьшинств, исконные территории которых были прирезаны к республике Сталиным, много чего имели. И пользовались от них полной взаимностью.

Плюс высланные народы. Крымские татары и прочие – несть им числа. Плюс застарелые конфликты в самой России. Из которых ингушско-осетинский просто самый известный. А есть еще проблемы у башкир с татарами. И у мишари, кряшенов и прочих сторонников восстановления этнического многообразия тюркских народов Поволжья с поборниками единства и неделимости татарского народа. И так далее, и тому подобное.

Когда в империи начинается такая замятня, сильный человек во главе страны на многое способен. И многого может достичь. Если готов и умеет решать. Встать и за собой вести. Быть вождем и трибуном. А если он все время не в курсе событий… В том числе тех, которые без его ведома и не по его приказу и произойти-то не могли… И единственное, на что он на самом деле годится, – это партийные интриги и пустопорожняя болтовня… Тогда стране не жить. Вот она и не выжила.

Армия, МВД и КГБ не готовы были вечно оказываться мальчиками для битья. И выполнять все придумки высокого начальства, оказываясь в конце концов во всем виноватыми. Местные республиканские бабаи достаточно быстро сообразили, что центр не имеет главного, что необходимо для сохранения единой страны: силы воли. Что обнуляет все прочие инструменты. Поскольку на что армия тому, кто не умеет ее применить там, где она нужна? Как и остальные силовые ведомства.

И он, который не может, не умеет и не готов, в этом не виноват. Ну, не способен импотент выполнить супружеский долг. Огнем его жги. Иголки ему под ногти засовывай. Бей его по хребтине. А он не может. Хочет. Всем сердцем. И всеми фибрами души. Но не может. Судьбина у него такая, несчастливая. И у того, с кем он живет. Или, точнее, не живет.

Вот точно как Михаил Сергеевич. Хотел. Но не мог. Не умел. Неспособен был. Ни на что. Аж до самого ГКЧП. Который – дело те-о-о-мное. Темней не бывает. И даже многие из тех, кто М.С. не сильно любит, открытым текстом говорили и говорят по сию пору, что сам он все это безобразие и затеял. Или про него заранее знал, но ровно ничего для предотвращения не предпринял. Понимая, что страна пошла вразнос. И он с ней не справится. А так, нормально.

Оно ведь как могло быть? Путчисты приходят. Отстраняют. Душат свободу. Ну уж тут кого придушат, того придушат. Париж стоит мессы. Чем портят себе реноме и биографию. И сходят со сцены. Сами, или им помогут, и опять-таки, с Запада помогут или изнутри – это неважно. И возвращается на белом коне невинно лишенный власти и силою народной любви возвращенный на царство из Фороса. И будут дни его легки и восхищение им обильно. А кредитные линии щедры до самых крайних вариантов. Ну, или почти так.

Было это именно по такой схеме или враги придумали – неизвестно. Автору версия кажется логичной. Ну, так он, автор, вообще М.С. не симпатизирует. В том числе потому, что помнит, как при Михаиле Сергеевиче появилось общество «Память». И пошли в массы самые что ни на есть фашисты и националисты всех мастей. Черносотенцы. Поклонники нацизма. А также радикальные исламисты. И прочая публика, которую автор по примитивной тупости своей полагает врагами.

И даже не собственными. Или, точнее, не только собственными. Но, главным образом, страны. Против усиления и открытой деятельности которых была попытка организовать памятный митинг интернационально настроенной общественности у станции метро «Речной вокзал». Властями не только запрещенный, но и разогнанный. С превентивным задержанием всего оргкомитета. Кроме, отметим это с гордостью, автора. Которого по наличию у него к тому времени большого организационного опыта работы оперативных отрядов в городе Москве замучились бы арестовывать. Но осадок у него с тех пор в душе остался. Ой, остался.

Соответственно, изложенная выше схема выглядит красиво и логично. Запутался лидер, сидя на заборе. Вправо слезть – к одним надо присоединяться. Влево – к другим. А ему ни к кому не хочется. А хочется ему, чтоб их никого не было. А был только он и его ближайшее окружение. Которое условий не ставит, ультиматумов не выдвигает и ведет себя конвенционально по отношению к начальству. Уважительно. Что мы в результате путча теоретически и имеем.

ГКЧП либералов убирает теми методами, которыми умеет. Топорно и кроваво. Минус один фактор. ГКЧП в ответ неизбежно убирают до состояния исторического забвения и отсутствия в органах управления на всю оставшуюся жизнь его участников. Чай, не сталинские времена. Не удержатся. Минус второй фактор. А и Б сидели на трубе. А упало, Б пропало. Кто остался на трубе? Правильно – он. Победитель тирании и спаситель нации. Герой и гарант. Не как генеральный секретарь. А как президент СССР. Аналог которого по должности – президент Соединенных Штатов.

Чего, как мы знаем, не случилось. А случилось то, что и должно было случиться. Республиканское начальство четко уловило, что центр провис, подвис и обвалился. Российское свело с М.С. старые счеты. Был бы у него Борис Николаевич в ближней обойме – может, до сих пор страна бы не распалась. Но ведь не был. А история не знает сослагательного наклонения. Не сложилось у Марка Аврелия с Октавианом Августом. Или у Наполеона Бонапарта с прочими членами триумвирата. Наконец, у Сталина с Кировым. И пожалте бриться.

Вот и у Бориса Николаевича с Михаилом Сергеевичем не сложилось. Сажать его он не посадил. А просто обнулил. Тем более что сам ставил исключительно на собственную республику, какая уж она там у него была. Другие республики под себя он подмять не мог. И даже в собственной переиграл союзные власти только на своем «берите суверенитета, сколько сможете». То есть грабь награбленное. Или, как говорили в сицилийской мафии: «Грабить грабителей, являющихся грабителями грабителей, – не грабеж».

Что, надо отметить, продолжается в стране по сию пору с переменным успехом. То московские, якутские, казанские, тюменские и прочие наравне с федеральными. То питерские становятся федеральными и прочих либо подъедают, либо интегрируют. То еще что в том же роде. Нормальная политическая эволюция системы. Крайне вредная для страны, но полезная персонально. Отчего в стране, а главное – за ее пределами, в старинном русском городе Лондон, живет так много отечественных миллиардеров.

К процессу, как известно, быстро присоединилось республиканское руководство во всех столицах, где оно было. А также руководство рангом поменьше. Абхазское, южноосетинское, аджарское, приднестровское, карабахское и прочее. Всем им в новой системе без Москвы, к которой можно было апеллировать, жить было никак невозможно. Поскольку роль у всех этих анклавов в советские времена была одна: создавать головную боль союзным республикам. Быть у них в тылу пятой колонной империи. И висеть камнем на шее, а также плацдармом для разворачивания группы войск, выполняющих директивы центра. На случай чего.

Так вот, случай как раз пришел. Одна незадача: центр не дал директив. И вообще испарился. Но оправиться мог довольно быстро: Борис Николаевич был по природе царь. И местные эмиры, ханы, беки и удельные князья это понимали. Достаточно хорошо, чтобы потенциал своих территориальных автономий оценивать трезво и попытаться их гасить. Что привело к тому, что всем известно. В случае Армении с Азербайджаном. Грузии. И Молдавии. И ни к чему не привело в Украине с Крымом. А также республиках Прибалтики. Русское население которых территориальной автономии не имело.

Как бы то ни было, страна поплыла. И в результате августовского путча 1991 года исчезла как единое целое. Ее буквально выдернули из-под ног. Что чувствовалось. Висело в воздухе. Было видно даже и слепому. И, тем более, зрячему образованному городскому населению. Имеющему некоторый исторический опыт. К которому – населению – большая часть евреев и принадлежала. И, поскольку главным для нормального человека в критические моменты истории является не попасть под колесо самому и выдернуть из-под него максимальное количество друзей и близких, народ поехал.

Куда глаза глядят. В США и Канаду. Израиль и Германию. Австралию и Новую Зеландию. Так как распад страны чудесным образом запоздал на полтора года по сравнению с тем неожиданным для большинства ее населения моментом, когда она перестала быть для этого населения тюрьмой. То есть стали выпускать. Еще с выездными визами – но стали. Во все страны, куда впускали. После чего пошел поток. Легко догадаться, не только и не столько еврейский.