9.1. Хочу быть президентом

9.1. Хочу быть президентом

Сколько веревочке ни виться, но конец все же наступает. «.Решением все того же Совета Федерации Скуратов все-таки был отправлен в отставку. Так закончилась эта эпопея с прокурором», — напишет позже в своих мемуарах Ельцин [550]. Напишет.

И будет не прав ^{86}. Эпопея с Юрием Ильичом еще продолжится, правда это будут уже судороги человека, пытавшегося плыть против течения. Против течения, с которым у него не было сил бороться.

В конце 1999 года привлекательность борьбы с коррупцией не была уже такой впечатляющей, как привлекательность борьбы с агрессией чеченских сепаратистов. Взрывы в Москве прогремели «так удачно» для Кремля, что лучшей возможности в борьбе за власть и придумать было нельзя.

Предотвращение агрессии сепаратистов было основным фактором, который обеспечил победу Кремлю. Тем более, что все конкуренты в борьбе за власть истошно кричали, что именно они и искоренят коррупцию.

В декабре 1999 года после убедительной победы блока «Единство» на выборах депутатов Государственной Думы, предстоящие президентские выборы были уже предсказуемыми. Но в это предсказание не все хотели верить, продолжая по инерции борьбу с преемником Ельцина.

Их было несколько, конкурентов в президентской гонке. Гонке, в которой победитель был известен заранее. Даже второй по значимости кандидат явно уступал первому, об остальных и говорить нечего. Но у каждого участника были свои интересы.

Юрий Ильич в начале 2000 года тоже выдвинул свою кандидатуру на должность президента РФ. Он объяснял: «Режим становится все более и более криминальным.

Отечество в опасности!

Поэтому я решил выдвинуть свою кандидатуру в президенты Российской Федерации и включиться в новую борьбу. Чтобы Россия оставалась Россией, а не распалась на вотчины и княжества, как в древности, чтобы преступность была одолена, чтобы жители России никогда больше не знали, что такое обман.» [551]

Вполне красиво. Но так же красиво говорили и другие кандидаты, которые, кроме того, были более раскручены. Это не говоря уже о нарастающем вале популярности Владимира Путина.

Не все складывалось у Скуратова удачно ^{87}. Впрочем, он и не мог победить. Победить должен был другой человек, который президентом был «назначен» за то, что сделал все, чтобы Юрий Скуратов не был Генеральным прокурором РФ. Юрий Ильич, конечно, тогда это понимал, но у него была другая задача.

«Ю. Скуратов жаждал не столько разоблачений коррупционеров, сколько собственной реабилитации — для чего требуется сколько-нибудь значительный пост в правительстве, чтобы «не потерять превышения», как выражаются госчиновники» [552].

Тогда он это понимал, но Юрий Скуратов стал делать такие шаги, которые свидетельствовали о его непонимании сущности правления второго российского президента. В отличие от мэров Москвы (Лужков) и Санкт-Петербурга (Яковлев), которые знали меру в критике второго российского президента, Скуратов, похоже, эту меру нарушил. И, вероятно, стал как прокаженный, которого по всяким, порой явно надуманным причинам не допускали к сколько-нибудь серьезной должности.

Елена Трегубова писала о человеческой слабости Путина: для него было бы логично отыграться на человеке, которого он не смог победить на заре своего кремлевского чиновничества [553]. Так это ли нет, не будем спорить. Но обратим внимание на нижеприведенные факты.

В период острой борьбы за власть Скуратов довольно негативно характеризовал будущего второго российского президента. Например, так: «...Власть перехватывают преемники Бориса Николаевича Ельцина, те самые, кто пренебрег законом, хозяйничает в Кремле, как у себя на кухне, причастен к фабрикациям, к травле неугодных, к информационной лжи, к грязным технологиям выборов, и никто не знает, что они будут делать, когда станут легитимными хозяевами в России». Дураку понятно, что это о Путине и его соратниках. Ну разве им не обидно было такое читать? Ну разве им не стоило помешать бывшему генеральному прокурору снова вернуться в политику? Так оно и произошло и не один раз.

«Политическим заказом» назвал депутат Госдумы РФ Владимир Рыжков отмену парламентом Бурятии решения о назначении бывшего Генерального прокурора РФ Скуратова представителем Бурятии в Совете Федерации. Об этом он заявил в интервью «Эху Москвы».

«Скуратов — личный оппонент существующей кремлевской администрации, и допустить его в Совет Федерации, тем более в нынешний Совет Федерации, Кремль не мог, — заметил Рыжков. — Это лишний раз доказывает, что новый Совет Федерации формируется Кремлем, главным образом, из людей лояльных, и он не будет играть самостоятельной политической роли».

И это действительно так. Одно из первых изменений, которое произвел Путин после своей первой победы в президентской гонке, была реорганизация Совета Федерации, того самого Совета, который стоял на пути Владимира Владимировича, когда он по указанию Бориса Николаевича пытался снять с должности Юрия Ильича.

«В новом Совете Федерации фактически исключено появление независимых политических фигур. По крайней мере, все будет сделано для того, чтобы их там не было», — был убежден Владимир Рыжков.

Попытки Скуратова восстановиться через суд в должности представителя Бурятии в Совете Федерации, по мнению Владимира Рыжкова, являются бесперспективными [554].

Из длительного противостояния Совета Федерации с первым российским президентом вскоре были сделаны серьезные выводы следующим президентом. «Упорное нежелание сената подчиниться диктату Кремля, по существу, превратило верхнюю палату Федерального собрания в новый центр власти и влияния. Из этой ситуации и стали впоследствии вырастать планы реформы Совета Федерации для того, чтобы избежать появления параллельного центра власти» [555].

Планы в дальнейшем превратились в реальность. В таких делах второй президент Российской Федерации умел достигать намеченного результата. Но, к сожалению, во многих других делах успеха он не всегда достигал.