Забывчивая родина

Забывчивая родина

Ровно через сорок лет, летом 1993го, я побывал в Бжеге и решил посетить Валину могилу. Взял в провожатые одного из живущих здесь русских, и мы довольно быстро нашли ту часть кладбища, где захоронены советские солдаты. Несколько рядов могил, совершенно запущенных и заросших сорняком. Одинаковые жестяные обелиски заржавели, некоторые были, по видимости, совсем недавно перевернуты. Копавшийся неподалеку у одной из польских могил молодой ксендз, поженски подбирая длинный подол своего облачения, подошел ко мне и, указывая на перевернутые памятники, сказал: «Это сделали вандалы, негодяи. Я не хотел бы, чтобы вы думали, будто все поляки такие». В ответ я сказал, что обо всех поляках такого не думаю — подонки есть в каждом народе.

Меня польские вандалы не удивили. В отличие от вандалов — советских начальников, обязанных заботиться об этих могилах. Я, конечно, знал, что эти начальники, и особенно любители патриотической риторики, беспокоясь об отражении образа армии в литературе, всегда с пренебрежением относились и относятся к реальной жизни и смерти нижних чинов, но такого не ожидал.

Валину могилу я не нашел. Потому что редко на каком обелиске значилось человеческое имя. На большинстве — с начала 50х годов до конца 80х, до самого того времени, когда советские войска покинули эти места, было написано одно и то же: «Неизвестный солдат». Почему неизвестный? Ведь эти ребята сложили головы не в каких-то великих побоищах, где гибли тысячами и не разберешь, что от кого осталось, а умирали поодиночке, состоя в списках здешних частей, имея при себе нужные документы. Что стоило на каждом обелиске нацарапать фамилию, инициалы, даты рождения и смерти? В надгробных речах замполиты каждому обещали, что родина его не забудет, а она и не собиралась их помнить.

После войны в Советской армии было (подозреваю, что и в нынешней ничего не изменилось) полное пренебрежение ко всем потребностям, желаниям, чувствам и достоинству молодого человека, которого, не спросясь, лишили молодости и обрекли на долгие годы полного бесправия. Его постоянно унижали, попрекали тем, что он слишком дорого государству обходится, а случись так, что он погибнет, по их же вине, — произнесут несколько казенных слов и тут же забудут. И пальцем не пошевелят, чтобы сохранить о нем память.

Во время эмиграции я много раз встречался с американскими и германскими военными и ни разу такого отношения к солдатам не видел. В немецкой армии солдат проходит срочную службу недалеко от дома. На выходные, если не в карауле, переодевается в штатское, садится в свою машину и едет к родителям или к девушке. И своих погибших в обеих мировых войнах немцы не забывают. До сих пор ищут и, не знаю, каким чудом, находят своих солдат и офицеров, сгинувших в России, на Украине и в Белоруссии. Находят — потому что, даже отступая, когда как будто не до того было, старались записывать каждого, кого где потеряли.

Американцы своих погибших, всех, кого возможно, подбирают, привозят домой, покрывают национальным флагом, хоронят со всеми воинскими почестями. А кого не нашли и не опознали, ищут по многу лет. Останки сгинувших на вьетнамской войне и сегодня разыскивают, идентифицируют и хоронят за счет государства. Теперь, со времен позорной афганской авантюры, кажется, чтото изменилось и у нас. «Груз 200», цинковые гробы, Ростовская лаборатория, где опознают людей по тем ошметкам, которые от них остались. Хоть к покойникам стали внимательнее. В последние годы копателидобровольцы отыскали много неизвестных ранее захоронений советских солдат времен войны, стараются, и иногда успешно, определить их имена. А в польской, немецкой, чешской землях лежат тысячи солдат мирного времени безымянных только потому, что никому до них дела нет.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Забывчивая родина

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Забывчивая родина Ровно через сорок лет, летом 1993го, я побывал в Бжеге и решил посетить Валину могилу. Взял в провожатые одного из живущих здесь русских, и мы довольно быстро нашли ту часть кладбища, где захоронены советские солдаты. Несколько рядов могил, совершенно


ГДЕ РОДИНА МОЯ?

Из книги Юлиус Фучик автора Филиппов Василий

ГДЕ РОДИНА МОЯ? Уж давно война бушует, Вся страна полна печали, Потому что властелины Так устроить пожелали. Ян Неруда Летом 1913 года семья Фучиков переехала в Пльзень, где отец получил ангажемент в Пльзенском городском театре. Наконец-то его мечта осуществилась: теперь


Родина!

Из книги РОДИНА. Воспоминания автора Волконский Сергей Михайлович

Родина! Какое сложное понятие и, несмотря на сложность свою, какое сейчас неуловимое. Мы любим родину, — кто же не любит родины своей? Но что мы любим? Что? То, что было? То, что есть? Нет. То, что будет? Мы не знаем. Страну нашу? Где она? Клочки одни. Народ наш? Где его лицо? За


Забывчивая родина

Из книги Жизнь и необычайные приключения писателя Войновича (рассказанные им самим) автора Войнович Владимир Николаевич

Забывчивая родина Ровно через сорок лет, летом 1993-го, я побывал в Бжеге и решил посетить Валину могилу. Взял в провожатые какого-то из живущих здесь русских, и мы довольно быстро нашли ту часть кладбища, где захоронены советские солдаты. Несколько рядов могил, совершенно


РОДИНА

Из книги Гаврила Державин: Падал я, вставал в мой век... автора Замостьянов Арсений Александрович

РОДИНА Гаврила Романович Державин первым произнёс слово «Родина» в значении «Отчизна». Не первым из поэтов, а вообще — первым. Это одна из его заслуг перед русским языком, да и перед народным самосознанием. Правда, у Державина речь идёт, как мы привыкли говорить, о малой


I. Моя родина

Из книги «Я был отчаянно провинциален…» [сборник] автора Шаляпин Федор Иванович

I. Моя родина 1В былые годы, когда я был моложе, я имел некоторое пристрастие к рыбной ловле. Я оставлял мой городской дом, запасался удочками и червяками и уходил в деревню на реку. Целые дни до позднего вечера я проводил на воде, а спать заходил куда попало, к крестьянам. В


Родина

Из книги Я – Беглый автора Пробатов Михаил Александрович

Родина Не все ль равно, какой земли касаются подошвы? Б. Окуджава Автор этих заметок значительную часть своей жизни потратил, переезжая с места на место. «Видел дальние страны и звёзды чужих небес» — так, кажется, написано на могильном камне Стивенсона, и я смело могу


Олег Иванов, композитор АЛТАЙ ДЛЯ НЕГО – ЭТО РОДИНА, А РОДИНА – ЭТО АЛТАЙ

Из книги Шел из бани. Да и все… [с фотографиями] автора Евдокимов Михаил Сергеевич

Олег Иванов, композитор АЛТАЙ ДЛЯ НЕГО – ЭТО РОДИНА, А РОДИНА – ЭТО АЛТАЙ Мое знакомство с Михаилом произошло в начале восьмидесятых. В то время я жил и работал в Новосибирске. Однажды мне позвонили и попросили выступить с авторским концертом в Институте советской


Забывчивая родина

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Забывчивая родина Ровно через сорок лет, летом 1993-го, я побывал в Бжеге и решил посетить Валину могилу. Взял в провожатые одного из живущих здесь русских, и мы довольно быстро нашли ту часть кладбища, где захоронены советские солдаты. Несколько рядов могил, совершенно


Родина или муж

Из книги Память о мечте [Стихи и переводы] автора Пучкова Елена Олеговна

Родина или муж Меня лишили гражданства, а Иру нет. Когда кончился срок ее паспорта, она хотела на всякий случай продлить срок его действия и поехала в советское посольство в Бонне.Там ей сказали:– Ваш паспорт кончается, но вы же не лишены гражданства. Возвращайтесь в


«О, Родина!..»

Из книги Ты спросил, что такое есть Русь… автора Наумова Регина Александровна

«О, Родина!..» О, Родина! Подсвечник – еще не петух, а глаз поэта гонимого — еще не камень в оправу, я приближаюсь и вижу: огонь еще не потух, и кружится, кружится мир, и это мне не по нраву. И всякий раз, как избавляюсь, и всякий раз, как избавлю, и всякий раз, как


Моя Родина

Из книги Упрямый классик. Собрание стихотворений(1889–1934) автора Шестаков Дмитрий Петрович

Моя Родина О, Родина! Моя живая плоть! Мой дом и колыбель, все – до гробницы вплоть. Ты – как отцовский кров, как материнский плач, Вот почему меня вовек не побороть. Ты из живых цветов постелешь мне постель, Не дав меня репьям случайным уколоть. В ущельях гор крутых, в


Родина

Из книги Некогда жить автора Евдокимов Михаил Сергеевич

Родина Мир берёзам, елям, ивам, И рябинам, и дубам… До чего же всё красиво — Льётся ладан по лесам. День погожий. Край родимый. И лазурь над головой. Я любуюсь жёлтой нивой Между лесом и рекой. И ржаным российским ликом Ублажаю вольный дух. Петушиным дальним


236. Родина

Из книги автора

236. Родина О. Ю. Шмидту – Откуда ты, я знать желаю. – Оттуда, где сквозь бурь и мглы Гудят от краю и до краю Морей немолчные валы. Из края стуж и вьюг протяжных, Из края укрощенных льдов, С отчизны земляков отважных И несравненных моряков. 8 июня


236. Родина

Из книги автора

236. Родина О. Ю. Шмидту – Откуда ты, я знать желаю. – Оттуда, где сквозь бурь и мглы Гудят от краю и до краю Морей немолчные валы. Из края стуж и вьюг протяжных, Из края укрощенных льдов, С отчизны земляков отважных И несравненных моряков. 8 июня


Олег Иванов, композитор Алтай для него – это Родина, а Родина – это Алтай

Из книги автора

Олег Иванов, композитор Алтай для него – это Родина, а Родина – это Алтай Мое знакомство с Михаилом произошло в начале восьмидесятых. В то время я жил и работал в Новосибирске. Однажды мне позвонили и попросили выступить с авторским концертом в Институте советской