Чего он опасался

Чего он опасался

Снова и снова вчитываюсь в слова Д. Т. Шепилова, надиктованные им в конце восьмидесятых годов:

— В связи с прогрессирующей подозрительностью Сталина нужно было в его присутствии вести себя очень осмотрительно. Вспоминаю такой эпизод. В 1949 году на заседании Политбюро ЦК под председательством Сталина слушался вопрос о присуждении Сталинских премий. Как заведующий отделом пропаганды и агитации ЦК, я присутствовал и выступал на этом заседании. По окончании его я решил спросить у Сталина, как обстоит дело с учебником политической экономии, последний вариант которого давно уже находился у него на просмотре. Почти все разошлись. Сталин по среднему проходу направился к выходу, некоторые члены Политбюро еще толпились у боковой двери. Я торопливым шагом пошел навстречу Сталину. Бросив на меня тяжелый, пристальный и умный взгляд исподлобья, он на секунду задержался на месте, а затем круто повернулся вправо и пошел к боковой двери, где еще задержались некоторые члены Политбюро. Я догнал его и изложил свой вопрос. И увидел, как в его глазах большая настороженность и недоумение сменились на доброжелательность, а в уголках глаз появились веселые искорки. Подошли А. А. Жданов, Г. М. Маленков, еще кто-то.

Жданов сказал мне потом, что я вел себя очень неосторожно. Тогда я не знал всех кремлевских тайн и даже не совсем понял смысл его предостережения.

С годами подозрительность, страхи, маниакальные настроения у Сталина явно прогрессировали. Сталин обычно всю ночь проводил за работой: рассматривал бумаги, писал, читал. Читал он невероятно много — и научной, и художественной литературы, и все накрепко и по-своему запоминал и переживал. Ложился он, как правило, лишь с наступлением рассвета. Перед тем как лечь, нередко пристально всматривался через окна: нет ли на земле или на снегу следов, не подкрадывался ли кто к окнам. В последнее время он даже запрещал сгребать свежий снег под окнами — ведь на снегу скорее увидишь следы. Одержимый страхами, он часто ложился спать не раздеваясь, в кителе и даже сапогах. А чтобы свести мнимую опасность к минимуму, он ежедневно менял место сна, укладывался то в спальне, то в библиотеке на диване, то в кабинете, то в столовой. Прислуга, учитывая это, незаметно с вечера стелила ему постели в нескольких комнатах одновременно.

А. Авторханов тоже не обошел тему подозрительности вождя, не отвечая, впрочем, на вопрос, чем она была вызвана и имелись ли для нее достаточные основания, упростив проблему до особенностей национального характера: «Относительно возможного покушения на его жизнь у Сталина был определенный комплекс всех восточноазиатских деспотов — он боялся именно отравления. Сталин считал потенциальным отравителем любого из членов Политбюро. Хрущев рассказывает просто анекдотические случаи, когда, садясь со своими соратниками за стол, Сталин сначала заставлял каждого из них под различными, хотя и весьма прозрачными предлогами пробовать все, что подано, и лишь после этого сам начинал пить и есть. Лишь Берия не должен был пробовать пищу: он ел только зелень и привозил ее с собою. Это не очень правдоподобное исключение для Берии (от которого, по рассказам Хрущева, Сталин ожидал любой подлости) Хрущев делает, видимо, чтобы показать, что Берия мог перехитрить самого Сталина.

Что Сталин больше всего боялся отравления, показывает и та тщательность, с которой он оградил свою крепость-дачу от проникновения яда не только в пище, но и в воздухе, о чем рассказывала его дочь Светлана: «К его столу везли рыбу из специальных прудов, фазанов и барашков из специальных питомников, грузинское вино специального разлива, свежие фрукты доставляли с юга самолетом. Он не знал, сколько требовалось транспортировок за государственный счет, чтобы регулярно доставлять все это к столу… «База» существовала главным образом для того, чтобы специальные врачи подвергали химическому анализу на яды все съедобное, поставлявшееся ему на кухню. К каждому свертку с хлебом, мясом или фруктами прилагался специальный «акт», скрепленный печатями и подписью ответственного «ядолога»: «Отравляющих веществ не обнаружено». Иногда доктор Дьяков появлялся у нас на квартире в Кремле со своими пробирками и «брал пробу воздуха» из всех комнат».

Разумеется, когда сам Берия захочет отравить Сталина, все эти предосторожности не будут играть никакой роли, тем более что «внутренний кабинет» Поскребышева исчез, как и генерал Власик, как и все врачи Сталина. После этого Сталин жил только милостью Берии».

Тут с А. Авторхановым можно и поспорить: пища для первых лиц государства, включая и демократические общества, всегда проверяется специальными лабораториями. Знающие люди утверждают, что такой порядок существовал и в постсоветском Кремле, при дворе Бориса Ельцина.

Первый секретарь ЦК Албанской компартии Энвер Ходжа был в наилучших отношениях с Москвой почти до ХХII съезда КПСС. Судя по всему, единственным его недостатком было то, что он оставался убежденным сталинцем, когда в Москве таковых уже давно не было. Непрекращавшаяся критика Сталина в эпоху Хрущева заставила его задуматься: не свидетельствует ли эта критика о нечистой совести наследников Сталина, не совершили ли они злодеяние, которое хотят оправдать задним числом? Самые интенсивные поиски правды в коммунистических кругах СССР и Восточной Европы привели Энвера Ходжу к катастрофическому для него выводу: «Советские лидеры — заговорщики, которые имеют наглость открыто рассказывать, как это делает Микоян, что они тайно подготовили заговор, чтобы убить Сталина». Так заявил Энвер Ходжа в речи от 24 мая 1964 года.

Поскольку было ясно, что устами Энвера Ходжи хрущевский Кремль обвиняет сам Мао Цзэдун, Кремль не мог не ответить на это выступление, не сказать, почему же сталинцы убрали Сталина. Ответ дал лично Хрущев на митинге 19 июля 1964 года в честь венгерской партийно-правительственной делегации во главе с Яношем Кадаром. И время, и делегация были избраны не случайно. Кадар, арестованный по приказу Сталина, подвергался на допросах нечеловеческим пыткам и остался жив лишь благодаря смерти Сталина. В этой речи, передававшейся через прямую трансляцию по всему СССР и через Интервидение по всей Восточной Европе, Хрущев во всеуслышание признался в насильственной смерти советского диктатора:

— Сталин стрелял по своим. По ветеранам революции. Вот за этот произвол мы его осуждаем… Напрасны потуги тех, которые хотят руководство изменить в нашей стране и взять под защиту все злоупотребления, которые совершил Сталин… И никто не обелит… Черного кобеля не отмоешь добела. (Аплодисменты.)… В истории человечества было немало тиранов жестоких, но все они погибли так же от топора, как сами свою власть поддерживали топором.

Ветераны Старой площади, готовившие текст выступления Хрущева для печати, рассказывали мне, что выделенные слова о тиранах в газетах не появились — их вычеркнули где-то на самом верху, но в эфире их слышали многие миллионы людей в СССР и Европе. Слова о тиранах, правивших при помощи топора и от топора погибших, были сказаны прямо по адресу Сталина в присутствии руководителей ЦК и правительства.

Не в том загадка смерти Сталина, был ли он умерщвлен, а в том, как это произошло. Поставленные перед альтернативой: кому умереть, Сталину или всему составу Политбюро, — члены Политбюро выбрали смерть Сталина. Такой вот выбор.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

О том, чего здесь нет

Из книги Дневник одного гения автора Дали Сальвадор

О том, чего здесь нет На предыдущих страницах достигнуты лишь некоторые первые подступы к проблемам сюрреализма и искусства Сальвадора Дали. После десятилетий замалчивания, когда скупость информации была прямо пропорциональна ее фантастичности и искаженности,


«Для чего я родился?»

Из книги Нюрнбергский эпилог автора Полторак Аркадий Иосифович

«Для чего я родился?» Читатель знает, что между судьями Нюрнбергского трибунала возникли разногласия по поводу кары некоторым подсудимым. Но эти разногласия никак не касались Кейтеля и Иодля. Чудовищны были их преступления, беспощадным оказался и приговор. Приказы


РАДИ ЧЕГО

Из книги Русская судьба, исповедь отщепенца автора Зиновьев Александр Александрович

РАДИ ЧЕГО Вспоминать о судьбе моих логических исследований мне особенно больно. Больше двадцати лет каторжного труда и творческих усилий пошли впустую. Как будто этого вообще не было. Россия на мне продемонстрировала одно из самых гнусных ее качеств: она готова


Во имя чего я жил?

Из книги Катастрофа на Волге автора Адам Вильгельм

Во имя чего я жил? Это был заколдованный круг. В тот ночной час я искал ясного ответа на роившиеся в моей голове вопросы. Но я не находил ответа, и передо мной возникали все новые вопросы, все новые неясности. Казалось, что за четыре десятилетия своей сознательной жизни я


Глава 12 Во имя чего?

Из книги Степан Бандера и борьба ОУН автора Смыслов Олег Сергеевич

Глава 12 Во имя чего? В мае 1945 года в свет появляется любопытная «Декларация Провода украинских националистов после окончания Второй мировой войны в Европе». Как говорится в истории ОУН—УПА в ней, «провод ОУН подчёркивал, что главной идейно-политической основой


Про то, чего не бывает

Из книги Там, на войне автора Вульфович Теодор Юрьевич

Про то, чего не бывает Приказ комбата был прост и ясен, но штаб его письменно не оформлял. Никак нельзя было отправлять нас на задание в немецком обмундировании: переодетый солдат — не солдат, а лазутчик и подлежит уничтожению, да и свои могли расстрелять, обнаружив


Чего нет в Библии?

Из книги Ответы на вопросы православной молодёжи автора Кураев Андрей Вячеславович

Чего нет в Библии? Мы знаем, что культура Средневековья была христианской. Что значит — в ее основе лежала Библия. А вот в основе Библии лежит весть о том, что единственно значимой связью (религией) является связь души и Бога. Бог Библии надмирен, то есть — надкосмичен. Он не


С ЧЕГО НАЧАТЬ?

Из книги Вопреки абсурду. Как я покорял Россию, а она - меня автора Дальгрен Леннарт

С ЧЕГО НАЧАТЬ? Когда я стал отвечать за развитие всего бизнеса ИКЕА в России, мне срочно надо было расширить свои познания об этой стране. Анализируя ситуацию, я быстро пришел к выводу, что мы находимся в густом тумане и не имеем понятия, в каком направлении двигаться.


С чего начать?

Из книги Феномен игры автора Ворошилов Владимир Яковлевич

С чего начать? Как известно, театр начинается с вешалки, а с чего начинается игра? Игра начинается со «знатоков», а их еще нужно «создать». Мы уже выяснили с вами, что знатоком может быть любой человек, что ни возраст, ни пол, ни образование не могут препятствовать в этом


Во имя чего я жил?

Из книги Воспоминания адъютанта Паулюса автора Адам Вильгельм

Во имя чего я жил? Это был заколдованный круг. В тот ночной час я искал ясного ответа на роившиеся в моей голове вопросы. Но я не находил ответа, и передо мной возникали все новые вопросы, все новые неясности. Казалось, что за четыре десятилетия своей сознательной жизни я


..И с чего он начал?

Из книги Геродот автора Суриков Игорь Евгеньевич

..И с чего он начал? Итак, Геродот, живя в весьма насыщенной интеллектуальной среде, имея предшественников, но идя при этом вполне самостоятельным путем, замыслил — и создал — произведение, уникальное по широте охвата материала. Его труд был совершенно беспрецедентен по


Опасался ли СССР военного нападения США?

Из книги Сугубо доверительно [Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962-1986 гг.)] автора Добрынин Анатолий Фёдорович

Опасался ли СССР военного нападения США? В разговоре со мной Рейган, как уже отмечалось, поднял принципиально важный вопрос, спросив, действительно ли мы считаем, что США представляют военную угрозу для СССР, что США могут напасть на СССР, начать ядерную войну.Могу


Для чего жить?

Из книги Там, где всегда ветер автора Романушко Мария Сергеевна

Для чего жить? Как же тошно жить… Не зачем, не для кого… Родители тебя не любят, ты их раздражаешь, нервируешь, иногда просто бесишь (а, собственно, что такого ты делаешь? из-за чего весь этот крик? непонятно). Хорошо бы пощекотать им нервы: умереть ненадолго, а может, и


ЧЕГО ИЗВОЛИТЕ…

Из книги Бейкер-стрит на Петроградской автора Масленников Игорь Федорович

ЧЕГО ИЗВОЛИТЕ… О преимуществах «Жигулей» перед «Волгой». — Киноведы выносят мне приговор. — Неосуществлённое: московский «Розыгрыш» и ралли в Африке. — Норвегию мы найдём у себя. — Я обзавожусь новыми друзьями. — Тресковые головы и смокинг напрокат. — Король Улаф V


57. Чего они не знали

Из книги Юрий Гагарин автора Надеждин Николай Яковлевич

57. Чего они не знали Наивно полагать, что взаимоотношения внутри первого коллектива космонавтов были идеальными, хотя советская пропаганда представляла дело именно так. Все, кто летал в космос на первых «Востоках», в материалах прессы выглядели почти ангелами, людьми