4. О Н.А. Вознесенском И Н.К. Байбакове, их демократичном и ответственном стиле работы

В заключение госплановского периода не могу не сказать, хотя бы кратко, о председателях Госплана СССР Н.А. Вознесенском и Н.К. Байбакове, выдающихся государственных деятелях, возглавлявших в течение многих лет планирование народного хозяйства страны. О стиле и методах их работы, которые отличались демократичностью и ответственностью.

В 1931 году Николай Алексеевич Вознесенский опубликовал в журнале «Большевик» статью «К вопросу об экономике социализма». В 1935 году он стал председателем Ленгорплана, в 1937 году – зампредом Госплана СССР. В трудные 1938–1949 годы Вознесенский руководил Госпланом СССР, являясь заместителем председателя СНК, а с 1947 г. – членом политбюро.

Вознесенский был умным и тонким психологом плановой экономики. Он обосновал необходимость опережающего роста производительности труда по отношению к заработной плате, как одно из важнейших условий социалистического накопления и расширенного воспроизводства. Он исследовал основные проблемы политэкономии социализма: о внутренних противоречиях экономики социализма, о государственном народнохозяйственном плане, темпах и пропорциях развития социалистической экономики, о рациональном размещении производительных сил, об организации и производительности общественного труда, издержках производства и социалистическом накоплении, о советском товарообороте и денежном обращении.

Экономическую роль советского государства он связывал с объективными экономическими законами производства и распределения, из которых должно исходить социалистическое планирование. При этом он не отрицал значения для социалистической экономики закона стоимости, подчеркивая роль таких рычагов, как цена, деньги, кредит, прибыль и премия.

В 1939 году по его инициативе была начата подготовка Генерального хозяйственного плана, рассчитанного на три пятилетки. Это было прервано войной.

Особый вклад он внес в разработку теории военной экономики СССР и воплощение ее в предвоенных хозяйственных планах, в мобилизационных планах, планах военных лет и пятилетнего плана восстановления и развития народного хозяйства на 1946–1950 годы. Военное хозяйство Вознесенский рассматривал как специфическую организацию производственных отношений. Определяющую роль в них играла социалистическая общественная собственность на средства производства, организаторская деятельность коммунистической партии и советского государства, позволившие на основе планирования создать слаженное быстрорастущее военное хозяйство и обеспечить единство интересов трудящихся.

План, говорил Вознесенский, всегда подчинен основным хозяйственно-политическим задачам, которые ставит на предстоящий период социалистическое государство. Этой целевой установке подчиняются пропорциональность, сбалансированность плана. Под руководством Вознесенского Госплан впервые стал разрабатывать баланс народного хозяйства как самостоятельный раздел государственного плана. Повысилась научная обоснованность балансов национального дохода, денежных доходов и расходов населения, роста заработной платы и ее товарного обеспечения. Полнее стали учет перераспределительных отношений между отраслями, особенно между промышленностью и сельским хозяйством, учет доходов и товарного покрытия по классам и общественным группам населения, воспроизводственных связей форм собственности.

Вознесенский проявлял постоянную заботу о всесторонней научной обоснованности планов. Заботился о высококвалифицированных кадрах, ценил их опыт и ум, знание сложной науки и практики планирования. Находил время для регулярного посещения рабочих кабинетов сотрудников, беседовал с ними, интересовался их делами, всегда помогал в трудную минуту, быстро продвигал по служебной лестнице наиболее способных. Госплановцы знали особенности стиля его работы, очень ценили их, берегли и четко проводили в жизнь.

Одной из заслуг Вознесенского было создание института уполномоченных Госплана по важнейшим экономическим районам, главной задачей которых была проверка и обеспечение выполнения планов. Уполномоченные выполняли наиболее важные, требующие рассмотрения на местах поручения Госплана и Правительства. Они вооружали Госплан и высшее руководство страны ценнейшим анализом истинного положения дел, особенно в годы войны, повышали научную обоснованность планов и оперативность управления экономикой.

Байбаков, вспоминая встречи с Вознесенским в годы войны, говорил, что он всегда выглядел спокойным, внутренне сосредоточенным, с осунувшимся лицом и складками под глазами – требовательное время рождало и требовательных людей. Бывал резок в суждениях, решителен и смел в отстаивании своих позиций и требований. Он без личных амбиций, а строго ради дела, мог возразить и Кагановичу, и Берии, и Сталину. Это отсутствие дистанции, сосредоточенность на государственных интересах невольно вызывали уважение у тех, кто имел с ним дело. Он, как член ГКО, прекрасно знал народное хозяйство, имел точные сведения о его работе и почти никогда не ошибался, называя количество материально-технических средств, которое может дать промышленность для той или иной рассматриваемой операции. Поэтому его мнение являлось решающим.

Вспоминаю чтения, посвященные 80-летию со дня рождения Вознесенского, проведенные в Госплане 1 декабря 1983 года. Байбаков на них рассказывал, как Сталин собрал более 20 наркомов для обсуждения народнохозяйственного плана на 1948 год. В 11 часов ночи 31 декабря 1947 года Сталин вышел в овальный зал с трубкой в руках и говорит: «Товарищи наркомы, как вы считаете, будем ли мы слушать товарища Вознесенского, или примем то, что он нам прислал?» Мы все поднялись и захлопали, наши замечания и возражения, которые мы собирались высказывать, исчезли. Наверное, это случилось потому, что мы заранее знали – план, представленный Госпланом, неопровержим. Вознесенский, готовый выступить на заседании политбюро, впоследствии на все наши замечания по плану отвечал, что мы сами проголосовали за него и претензий не имели.

Сильный и благородный, будучи резким и даже жестоким в своих оценках поступков отдельных людей, он всегда оставался интеллигентным, душевным и отзывчивым человеком. Умел терпеливо и тонко вникать в текущие вопросы планирования, не пренебрегая никакими мелочами, где одно, даже, казалось бы, незначительное упущение способно нанести непоправимый ущерб.

Николай Константинович Байбаков вспоминал, как в 1955 году он был вызван к Н.С. Хрущеву, который ему предложил:

– Президиум ЦК считает целесообразным назначить вас Председателем Госплана СССР.

– Я не экономист. С планированием народного хозяйства страны не справлюсь.

– А я экономист? Что ли разбираюсь в планировании? А приходится руководить всей экономикой.

Байбаков решил защищаться до конца:

– Одно дело давать указания по отдельной отрасли, совсем другое – сбалансировать развитие всех отраслей. Просчитать все тенденции, взаимосвязи и ресурсы. Найти оптимальные, правильные решения.

– Ничего. Поработаете со своим коллективом, вживетесь и будете выдавать правильные решения. Теперь нужно лучшие силы государственно мыслящих хозяйственников сосредоточить на разработке плана шестой пятилетки. А под конец сказал с нажимом:

– ЦК знает, кто может руководить работой Госплана. Байбаков писал, что нужно было быстро и основательно овладеть сложной механикой сбалансирования всех отраслей экономики, постичь таинственные силы гармонии всех составляющих единого многовекторного организма народного хозяйства, уловить и обозначить в плане тенденции его развития. Отделить главное от второстепенного, временного.

Требовалось овладеть огромным теоретическим и практическим наследием Вознесенского.

Сам Байбаков всегда в меру своих сил старался внимательно выслушать каждого, искать истину в сопоставлении различных мнений, добиваться искренности и прямоты каждого, с кем он работал, поощрял смелость при отстаивании своего мнения и поиск доступных, реальных путей решения назревших задач.

Это облегчало «вживание» Байбакова в коллектив, и он старался полнее использовать научный и интеллектуальный капитал специалистов, стремился учиться у них и вести их дальше. Он проводил заседания Госплана так, чтобы были воедино увязаны вопросы практики и теории. Стратегия экономики – в чувстве направления, обосновании и определении решающих течений.

Работа над планом шестой пятилетки шла напряженная. Нужно было вовремя получить и обработать данные с мест, а туда, где дело застопорилось, посылали в помощь местным плановикам знающих специалистов. Важно было, чтобы отделы не замыкались в себе, а включались в общий поток плановой работы в Госплане. Регулярно проводились совещания, на которых в первую очередь открыто говорили о недостатках, ничего не скрывая, вносились предложении об их исправлении.

В феврале 1956 года Госплан подготовил первый доклад по итогам рассмотрения многочисленных предложений трудящихся и их коллективов по проекту директив шестой пятилетки, поступивших в ЦК партии, Совет Министров, Госплан и редакции газет. В этом была одна из отличительных особенностей разработки проекта шестого пятилетнего плана на 1956–1960 годы.

Рассматривая некоторые особенности государственного планирования в годы «оттепели», которое находилось под постоянным вниманием Хрущева, бывшего уже главой партии и Совета Министров, Байбаков вспоминал.

Госплану было поручено разработать генеральный план реконструкции железнодорожного транспорта. Нужно было за три пятилетки перейти полностью по всей стране с паровозной тяги на электровозную и тепловозную, поскольку КПД последних был в несколько раз больше, чем у паровозов. Давая поручение Байбакову, Хрущев сказал:

– Только об этом ничего не говори Кагановичу (Каганович как зампред Совмина вел вопросы транспорта и связи). Имей дело с Бещевым. Для подготовки нужных документов даю вам три месяца.

Бещев сначала загорелся, а когда узнал о соблюдении секретности работы, то забеспокоился:

– Если Каганович узнает, мне несдобровать. Сделай так, что я якобы ничего не знаю.

Байбаков согласился. Он знал, что Каганович – ярый противник электровозов и тепловозов, и попросил Бещева подготовить необходимые материалы и прислать из МПС надежного человека.

Столь крупная задача требовала от работников Госплана, прежде всего транспортного и машиностроительных отделов, предельного напряжения сил, широты действий и больших знаний. Нужно было тщательно изучить зарубежный опыт, определить, где и сколько изготовить электровозов и тепловозов, в какие сроки. В решении столь масштабной задачи должна быть задействована вся система народного хозяйства, требовались металл, моторное топливо, новые шпалы, новые конструкции для опор, а Хрущев дал всего три месяца для всей этой работы, да еще требовал подпольно осуществить ее. Проект был подготовлен не за три, а за пять месяцев.

Накануне заседания Президиума ЦК позвонил Каганович:

– Вы представили в ЦК вредительский документ! В случае войны противник уничтожит первым делом электростанции и нефтепромыслы. А без энергии и горючего работа железнодорожного транспорта будет полностью парализована! Я буду против!

Часа два спустя, позвонил Хрущев:

– Хороший документ вы представили, подготовьтесь для доклада. Ответив ему на ряд вопросов, под конец разговора Байбаков сообщил о разговоре с Кагановичем.

– Э-э, не обращайте внимания. Он консерватор. Я ожидал подобной реакции, потому и просил держать в секрете подготовку проекта.

На следующий день проект был одобрен всеми членами Президиума ЦК, кроме Кагановича. Результаты реализации принятой программы общеизвестны.

Хрущев оказал большое влияние на создание отечественной газовой промышленности. В 1955 году был образован Главгаз СССР. В период образования совнархозов Главгаз по настоянию Хрущева был сохранен. Создана единая система газоснабжения всех республик протяженность более 250 тысяч километров. Добыча газа увеличена с 3,5 млрд. кубометров в 1945 году до 850 в 1990 году.

Реконструкция производства, проводимая Хрущевым в строительстве, позволила ускорить возведение производственных объектов и, особенно, жилья. Благодаря знаменитым пятиэтажкам, удалось в короткие сроки переселить в них миллионы почти бездомных людей из бараков. Простые люди той поры были от всей души благодарны за это.

Вместе с тем, импульсивность, порой некомпетентность и безапелляционность Хрущева привели в последние его годы к ряду срывов и серьезных ошибок. Чего, например, стоила стране бесшабашная перестройка управления народным хозяйством, ликвидация министерств и образование совнархозов. Ему неоднократно говорили, в том числе и Байбаков, что при этом потеряется управление отраслями, развалим хозяйство, разбалансируем экономику. Все эти предостережения Хрущевым были проигнорированы. Непродуманный переход от отраслевого к территориальному управлению нанес тяжелый удар экономике страны.

Хрущев считал, что Байбаков несколько оторвался от жизни и направил его в 1958 году работать председателем Краснодарского совнархоза, считая, что это будет для него хорошей хозяйственной школой.

Байбаков, вспоминая о решении «сахарной проблемы» на Кубани, признается, что его увлекла работа по строительству сахарных заводов. В результате за три года были введены в действие 13 заводов и два реконструированы. Выпуск сахара увеличился с 40 тыс. тонн до 800—1000 тыс. тонн.

Во время работы в совнархозе львиная доля рабочего времени в крае неоглядных полей, садов и виноградников уходила на сельское хозяйство и развитие пищевой отрасли. Благодатная земля Кубани славилась высокими урожаями пшеницы, подсолнечника и других культур. Пищевой сектор края занимал свыше 50 процентов всего хозяйства.

При благоприятной погоде богатый кубанский чернозем позволял получать небывалые урожаи, но при засухе значительно меньше. Учитывая это, Байбаков на одном из пленумов крайкома предложил более активно заняться поливом земель, используя водоемы сахарных заводов и тонкостенные трубы, изготавливаемые на местных предприятиях. Отозвался Малороссийский район. Оросили 40 гектаров его угодий под посев кукурузы. Урожай оказался хорошим – 87 центнера с гектара при 27 на контрольном участке!

Ему нравилось трудиться в совнархозе. Работа в нем многому научила, особенно принципам управления сразу несколькими отраслями. В крае заново были созданы газовая и сахарная отрасли, расширилось машиностроение, обновилась пищевая промышленность, значительно увеличился выпуск шампанских вин, заработали предприятия искусственной кожи и хлопчатобумажных изделий. Приобретенный здесь опыт впоследствии очень пригодился Байбакову в период его деятельности в Госплане СССР.

Выявились и недостатки в деятельности совнархозов, которые тянули «одеяло» каждый на себя. Это было порожденное децентрализацией «местничество», ведущее к хаосу, а в горбачевско-ельцинские годы – к распаду.

Хрущев довольно быстро понял свою ошибку, «рассыпав» единое хозяйство на составные элементы. В 1962 году было принято решение об укрупнении совнархозов. На Северном Кавказе вместо шести совнархозов создали один, руководить которым было поручено Байбакову.

Байбакову вновь довелось руководить Госпланом СССР в 1965–1985 годы.

Он вспоминает, что в августе 1965 года его вызвали в ЦК к Л.И. Брежневу, где уже находился А.Н. Косыгин. Брежнев сразу объявил:

– Возвращайся в Госплан.

Байбаков попытался отказываться, на что Брежнев заметил, что его ранее сместили с этого поста не оттого, что не справился с работой, а потому, что его взгляды разошлись с хрущевскими. Далее он рассказал о трудном положении в стране, о том, что нужно усилить централизацию управления и планирования, о предстоящей ликвидации совнархозов и восстановлении министерств.

Затем Косыгин ввел Байбакова в курс предстоящих ответственных дел Госплана по определению направлений развития всей советской экономики, поиску наиболее эффективных путей решения возникающих проблем.

Байбаков впервые общался с Косыгиным так близко. На него произвели сильное впечатление простота и сдержанность, неторопливые слова и вдумчивые обобщения, глубина экономического мышления Косыгина. Это был самый крупный и эрудированный государственный деятель из всех, кого знал Байбаков. Он обладал многогранными знаниями в экономике и планировании, финансах, легкой и пищевой промышленности.

Вспоминая о работе Госплана по реализации реформы Косыгина, улучшению управления, совершенствованию планирования и усилению экономического стимулирования, Байбаков писал, что до конца довести реформу не удалось. Главная причина крылась в отсутствии поддержки со стороны большинства в Политбюро.

В итоге реформы заработная плата стала расти быстрее, чем производительность труда.

Вместе с тем, восьмая пятилетка стала самой динамичной не только в промышленности, но и в сельском хозяйстве. Развитие экономики в ней происходило более высокими темпами, чем в последующих пятилетках.

Особое внимание Косыгин постоянно уделял деятельности Госплана. Это генеральный штаб страны в области экономики, – говорил он. Особенно важна его роль в обеспечении пропорционального развития народного хозяйства. Повышение уровня сбалансированности плана способствовало росту производства. Он был последовательным сторонником планирования развития научно-технического прогресса.

Косыгин строго следил за работой Госплана, скурпулезно изучал представляемые документы, требовал соблюдения правильного соотношения роста производительности труда и заработной платы. Он не раз говорил Байбакову:

– Ты, председатель Госплана, до принятия решения взвесь все позитивные и негативные стороны дела. Ошибка директора предприятия может обойтись государству в тысячи рублей, ошибка министра – в миллионы, оплошность же председателя Госплана или Совмина – в миллиарды рублей.

Сам он тщательно готовился к рассмотрению вопросов на совещаниях в Совмине. Жестко выражал свое недовольство, если перед ним «финтили», изворачивались, стараясь прикрыть свою неосведомленность. Был внешне суров, редко улыбался, но никогда не был грубым, предвзято настроенным, не допускал оскорблений. Был сдержан, спокоен в общении, не любил панибратства. Весь смысл жизни Косыгина заключался в работе.

Госплану предстояло разработать проект восьмого пятилетнего плана на 1966–1970 годы. Перестраивалась структура Госплана. Создавались новые отраслевые, функциональные и сводные отделы. Подбирались кадры, имеющие обширные познания в соответствующих отраслях и сферах экономики, эрудированных в различных сферах деятельности, обладающих опытом практической работы, умеющих находить общий язык со специалистами других отраслей и министерств, республик, областей и предприятий, с работниками аппарата ЦК, Верховного Совета и Правительства.

Чтобы работать председателем Госплана, нужно иметь глубокие и разносторонние знания. Один человек обладать такими знаниями не может. Поэтому Байбаков всегда старался привлечь профессионалов, создать в коллективе обстановку товарищества, а при обсуждении насущных проблем выслушивать внимательно все мнения, смело высказывать любые предложения. В результате почти всегда находился ключ к решению любой проблемы.

Наиболее сложные и крупные вопросы всесторонне рассматривались на коллегиях Госплана. Но когда принималось окончательное решение, все исполняли его.

Представляют особый интерес размышления Байбакова, выдающегося специалиста в области нефтяной и газовой промышленности, о развитии сельского хозяйства, всего агропромышленного комплекса.

Байбаков считал, что при продумывании путей реформирования нашей экономики необходимо было выделить вопросы развития сельского хозяйства. Оно было главным источником обеспечения рынка продовольствием, а промышленности – сырьем для потребительских товаров.

Сельское хозяйство в силу разных причин всегда было болевой точкой нашей экономики.

До войны все перекосы объяснялись неправильным соотношением между промышленностью и сельским хозяйством.

В войну министр финансов Зверев, чтобы сверстать бюджет, усилил, не без помощи ЦК, нажим на колхозное крестьянство, обложив его непомерными налогами.

Ущемление сельского сектора при Хрущеве проявилось в непродуманной ликвидации машинно-тракторных станций, разорении приусадебных участков, шаблонном навязывании кукурузы, тяжелых налогах на скот. Хозяйства укрупняли и разукрупняли, сносили «неперспективные деревни», усилился отток крестьян в города. Началась реорганизационная управленческая чехарда, но дела продолжали ухудшаться.

Отставание нашего сельского хозяйства задерживало развитие всей экономики и серьезно отражалось на благосостоянии народа.

Среднегодовой прирост валовой продукции сельского хозяйства за 1959–1964 гг. в размере 1,6 %, вместо 8 %, предусматривавшихся семилетним планом, снижал национальный доход, вынуждал идти на нежелательные поправки в его распределении.

Какую огромнейшую работу нужно было провести для подъема нашего сельского хозяйства, видно из сопоставления показателей развития СССР и США. Сельскохозяйственная площадь на душу населения у нас была почти одинакова – 2,4 га против 2,5, но жителей страны на одного занятого в сельском хозяйстве США приходилось 26, а у нас только 7, основных производственных фондов 11520 долларов, у нас 1443 рублей. Выход мяса на 100 га сельхозугодий 45 и 18 ц. Мы намного отставали по техническому вооружению. Например, в США на 1 условный трактор приходилось 25 га пашни, у нас 90, на 1 условный комбайн 66 га зерновых, у нас 250. Потреблялось электроэнергии на 1 работника 4300 киловатт-часов, у нас 530, вносилось минеральных удобрений на гектар 60 кг, у нас 16.

Одной из причин отставания нашего сельского хозяйства являлись серьезные ошибки, допускаемые в управлении отраслью, прежде всего колхозами и совхозами. Эти ошибки проистекали из-за игнорирования требований закона стоимости (то ли по незнанию, то ли по умыслу), нарушения принципов хозрасчетных отношений как внутри предприятий, так и в организации взаимоотношений государства с ними.

Например, в животноводстве преобладал ручной труд, им было невыгодно заниматься, так как оно оставалось убыточным в большинстве хозяйств.

Становилось ясно, что для обеспечения подъема сельского хозяйства необходимо решительно изменить отношение к его экономике, обеспечить условия повышения рентабельности каждого нормально работающего колхоза и совхоза, строже соблюдать хозрасчетные принципы во взаимоотношениях государства с хозяйствами и внутри них. Надо было на деле повысить материальную заинтересованность колхозов и совхозов в увеличении производства и снижении себестоимости продукции. Предстояло существенно повысить долю сельского хозяйства в использовании национального дохода страны.

Решениями мартовского (1965 г.) Пленума ЦК был сделан важный шаг в этом направлении. На период до 1970 года были введены большие (до 35 %) надбавки к закупочным ценам на скот, значительно повышены цены на пшеницу, рожь, рис, гречиху, просо, подсолнечник и молоко. Это расширяло возможности хозяйств по увеличению оплаты труда и собственных накоплений для роста капитальных вложений. Таким образом, укреплялась экономическая база для более полной реализации хозрасчетных принципов во взаимоотношениях государства с хозяйствами и внутри них.

Осуществление намечаемых мер по интенсификации сельского хозяйства требовало значительных государственных капитальных вложений.

Объем госкапвложений в сельское хозяйство в 1966–1970 гг. намечалось довести до 21 млрд. рублей. Увеличивалось производство и поставка сельскому хозяйству тракторов, комбайнов, автомобилей, сельскохозяйственных машин и оборудования.

При Брежневе улучшилось планирование, расширилась самостоятельность колхозов и совхозов. Они получили право развивать подсобные промыслы, что помогло им сочетать сельскохозяйственную и промышленную деятельность, выравнивать сезонную занятость, благодаря чему люди стали лучше закрепляться на селе, повысилась рентабельность хозяйств. Госплан много сделал для того, чтобы колхозы и совхозы могли кооперироваться с промышленными предприятиями, что позволяло полнее использовать трудовые ресурсы села, особенно зимой.

В сельскохозяйственном производстве нашей страны традиционно использовались разные формы хозяйствования. Ведущую роль играли колхозы и совхозы. В них, как правило, были толковые и знающие руководители и специалисты, умеющие правильно организовать использование земельных, материальных, финансовых и трудовых ресурсов.

Американцы, бывая в наших хозяйствах, изумленно говорили: «От чего вы хотите отказаться? Мы сами идем к коллективному хозяйствованию, постоянно укрупняемся, потому что в одиночку фермеру не выжить. Дайте своим колхозам и совхозам то, что имеют наши фермеры, и результаты не заставят себя ждать».

Действительно, село не возродить, если реально не обеспечить колхозы и совхозы необходимой техникой, не приблизить к селу перерабатывающие предприятия и хранилища, не построить дороги, не улучшить бытовое, медицинское и культурное обслуживание сельских тружеников.

Все эти проблемы легче решались в крупных специализированных хозяйствах: птицефабриках, животноводческих комплексах и тепличных комбинатах. Госплан был инициатором этих проектов.

С организацией Птицепрома в стране улучшилась работа по селекции птицы и сбалансированности кормов, повысилась продуктивность отрасли, производительность труда и другие показатели эффективности птицеводства.

Несмотря на это, в результате «реформ» была разрушена система Птицепрома, произошло сокращение производства яиц и птичьего мяса. Теперь мы покупаем эти продукты за валюту. Налицо насильственное нарушение рыночных отношений. Не следовало разрушать то, что себя экономически оправдало и давало несомненную пользу народу России.

Желающим самим вести дело следует предоставлять такую возможность, всемерно поддерживать фермеров и арендаторов, производящих зерно, мясо, молоко и другие виды продукции.

К сожалению, официальная пропаганда направлена на дискредитацию колхозов и совхозов, которые продолжают хиреть и разваливаться. Сельскохозяйственные земли застраиваются коттеджами, посевы и выпасы сокращаются.

В 1960–1985 годы динамично развивались внешнеэкономические связи Советского Союза. Страна покупала то, в чем она нуждалась – высокие технологии, новейшее оборудование для разных отраслей промышленности и сельского хозяйства, зерно и кормовые добавки для скота, средства защиты растений и животных. Эти закупки помогали ускорению научно-технического прогресса, росту производительных сил страны, развитию перспективных направлений: электроники и информатики, машиностроения и автомобилестроения, химической, нефтяной и газовой индустрии, легкой и пищевой промышленности, сельскому хозяйству. Внешнеторговый оборот за эти годы увеличился с 10 до 148 миллиардов рублей.

Байбаков активно развивал внешние связи, посещал многие страны. Особенно он любил вспоминать поездки в Индию и Кубу, Монголию и Вьетнам, Японию и Иран. Мы, говорил он, старались поделиться богатым советским опытом планирования народного хозяйства, и сами учились, подмечая все лучшее и полезное у друзей. Был рад, что знания и опыт нашей страны, приобретаемые в долгой и трудной работе, оказался востребованным руководителями и простыми людьми зарубежных стран.

Байбакову приходилось много заниматься проблемами научно-технического прогресса, так как без его учета невозможно хозяйственное планирование. Он поддерживал развитие ракетно-космических исследований, встречался с С.П. Королевым и К.А. Керимовым, сотрудничал с академиками М.В. Келдышем, А.П. Александровым, Б. О. Патоном и многими другими выдающимися учеными.

Мы часто не могли понять, почему он поддерживал те или иные, как нам казалось, сомнительные новинки. Среди них, например, были озонирование хранилищ сельскохозяйственной продукции с целью сокращения ее потерь по технологии А.И. Бута, дезинтеграторная технология А.И. Хинта по производству строительного материала – силикальцита и лечебного препарата АУ-8.

Байбаков говорил нам, что мы не боги, чтобы сразу определять, стоящее или нет то или иное открытие. Поэтому лучше поддерживать все новинки. Практика потом отсеет ложные. Но новые идеи, сулящие несомненные выгоды во многих отраслях экономики, при таком подходе не смогут погибнуть в равнодушных кабинетах. Будучи Председателем Госплана, он оказывал личную помощь и поддержку талантам и подвижникам плодотворных идей. Это С.Н. Федоров – известный офтальмолог, Джуна Давиташвили – чудесная целительница, Гавриил Илизаров – врач-новтор в лечении больных, страдающих заболеваниями опорно-двигательного аппарата, А.Р. Довженко, который вылечил свыше 100 тысяч алкоголиков, и много других представителей отечественной науки.

Из Госплана Байбаков уходил с болью, словно, отрывая от сердца его живые корни. Прощался с коллективом, с которым породнился, благодарил коллег за плодотворную совместную работу.

Соратники, в свою очередь, говорили о добрых традициях, сложившихся за два десятилетия в плановом штабе страны, о том, что здесь, как нигде, люди не боялись говорить правду, потому что знали: их выслушают, поймут, а если и не согласятся, то не унизят, а будут с ними на равных. Сам он считал необходимым прислушиваться к мнению каждого человека и призывал к этому своих заместителей, помощников, руководителей подразделений. «Ты сначала выслушай человек, даже если он ошибается, – нередко напоминал он, а потом убеди его в том, что он не прав. Убедил – хорошо. А если не убедил, задумайся, а может все-таки прав он?».

Байбаков учил госплановцев отстаивать свою точку зрения на любом уровне, независимо от того, понравится она или нет начальству. Добавлю, что между собой мы иногда шутили, что надо на любом уровне смело отстаивать свою точку зрения, даже если ее нет.

В последствие, уже находясь на пенсии, Байбаков добрым словом вспоминал своего заместителя по сельскому хозяйству Николая Павловича Гусева: опытный специалист, тонкий политик, он пользовался большим авторитетом за свою мудрость и открытость. Все знали его, как активного, бескомпромиссного борца за экономическое и социальное развитие сельского хозяйства страны.

Гусев был одним из инициаторов создания в стране Птицепрома, поставившего птицеводство на индустриальную основу. Много сил он отдал развитию животноводческих комплексов и тепличных комбинатов. Неукротимая энергия и убежденность в своей правоте проявились в его многолетнем и тяжелом пробивании вопросов развития подсобных предприятий и промыслов в колхозах и совхозах, поддержки личных подсобных хозяйств сельских жителей, коллективного садоводства и огородничества.

Отмечал Байбаков и таких своих соратников, как М.Г. Первухин, А.М. Лалаянц, Н.Н. Миротворцев, А.А. Горегляд, В.Д. Лебедев, Н.П. Лебедиский, В.М. Рябиков, Н.Н. Иноземцев, Н.И. Рыжков, Ю.Д. Маслюков, Н.Н. Слюньков, Л.А. Воронин, Я.П. Рябов, В.Я. Исаев, П.А. Паскарь, В.А. Ванчиков, А.В. Бачурин, К.В. Малахов, А.И. Лукашов, А.А. Троицкий, Г.М. Сорокин, В.П. Воробьев, В.Е. Бирюков, В.М. Серов, С.А. Ситарян, Г.Б. Строганов, М.А. Калинин, А.Н. Умнов и Б.И. Ксенз.

Н.К. Байбаков считал необходимым после ухода с государственного поста на пенсию в меру своих сил и возможностей продолжать работать, помогать опытом и советом, приносить посильную помощь государству, так как в этом он видел смысл своей жизни.

Демократичный, ответственный стиль и методы работы, унаследованные нами от Вознесенского и Байбакова, помогали добиваться более высокой ее эффективности в любом трудовом коллективе, будь это бригада или колхоз, научное учреждение или государственный аппарат, акционерное общество или коммерческий банк. Впервые я об этом серьезно задумался, перейдя на работу в Госплан СССР в январе 1971 года. Особенно, став в 1981 г. секретарем парткома.

Почти полувековой опыт моей работы (в колхозе, районе, министерстве и Госплане) убедительно подтвердил преимущества коллективного, комиссионного сотрудничества при подготовке проектов решений по сложным вопросам, позволяющего обеспечить их высокое качество и эффективность, всестороннюю обоснованность по сравнению с келейным подходом, который, как правило, ведет к ошибкам и дорогим просчетам.

Примером организации комиссионной подготовки проектов был стиль этой работы, сформировавшийся в 1965–1985 гг. в Госплане.

Например, директивными органами поручалась Госплану совместно с Минфином, другими министерствами и ведомствами, ЦСУ, научными учреждениями подготовка предложений по решению той или иной проблемы.

Члены комиссии (исполнители) собирались по нескольку раз, обменивались мнениями, спорили и готовили первый вариант предложений. Получался проект, который можно было согласовывать с руководителями своих ведомств и с республиками. Ведущий исполнитель (как правило, ими были наши главные специалисты) лично докладывал согласованный текст проекта и оставшиеся разногласия по нему руководству Госплана и Правительства, активно участвовал в рассмотрении его на всех уровнях. Он по существу вел, «курировал» проект до принятия решения директивных органов, после чего следил за результатами его реализации в жизни.

Такой стиль сокращал время подготовки предложений, имел огромное воспитательное значение для роста квалификации, моральной ответственности и заинтересованности всех сотрудников в результатах своего труда.

Стиль и методы работы, сложившиеся в Госплане в годы, когда им руководил Н.К. Байбаков, я впитал навсегда и старался реализовать их в работе на всех уровнях. Кстати, кажущиеся большими затраты времени на воспитание коллегиальных методов работы всегда окупались хорошим качеством подготовленных предложений, реализация которых приводила к положительным изменениям в жизни страны.

Слова любимых песен 1965–1990 гг.

– Я не хочу судьбу иную, мне ни на что не променять госплановскую проходную, что в люди вывела меня.

– Работа у нас такая, забота наша простая: жила бы страна родная и нету других забот. Пока я ходить умею, пока глядеть я умею, пока я дышать умею, я стану идти вперед. И снег, и ветер, и звезд ночной полет, меня мое сердце в тревожную даль зовет.

– Я люблю тебя, жизнь, что само по себе и не ново. Я люблю тебя, жизнь, я люблю тебя снова и снова. Вот уж окна зажглись, я шагаю с работы устало. Я люблю тебя, жизнь, и хочу, чтобы лучше ты стала.