Май

Удивительно, как странности человеческой природы будоражат мою фантазию. Возможно, это происходит потому, что сам я – обычный человек. От одной только мысли о том, что я – белая ворона или что люди могут посчитать меня эксцентричным, по коже у меня начинают бегать мурашки. Надеюсь, я никогда не давал им повода обсуждать мои странности за моей спиной. Однажды в магазине я услышал, как студент университета, очень невоспитанный молодой человек, сказал своему приятелю: «Пойди спроси этого странного типа». Сначала я подумал, что он имеет в виду меня, так как он смотрел в мою сторону, однако тут я заметил, что у меня за спиной стоит Маккерроу. Должно быть, он имел в виду Маккерроу. Бедняга не виноват, что у него такая внешность.

Огастес Мур. Частные мысли Джона Бакстера, книготорговца

Конечно же, говоря о «странном типе», студент имел в виду Бакстера, однако его замечание о том, что странности человеческой природы будоражат его фантазию, возможно, являются результатом того, что он проработал в книжном магазине не один десяток лет. Страшно представить, что думают обо мне мои покупатели, однако подозреваю, что «странный тип» – одно из самых положительных определений, которые они могут мне дать.

В любой отрасли розничной торговли приходится иметь дело с самыми разными людьми, однако, как заметил Оруэлл в своем эссе «Воспоминания книготорговца», «большинство наших посетителей были из тех, что досаждают везде; но книжные магазины для них особенно привлекательны». Авторы всех книг, действие которых происходит в книжных магазинах или которые рассказывают о книжных магазинах, склонны создавать классификацию покупателей, почти как у Линнея: об этом пишет Р. М. Уильямсон в книге «Рассказы из старого магазина» (Bits from an Old Bookshop) в 1904 году, об этом пишет Уилл Дарлинг в «Частных записках книготорговца-банкрота» (Private Papers of a Bankrupt Bookseller) в 1931 году, об этом пишут Оруэлл в «Воспоминаниях книготорговца» и Огастес Мур в книге про Бакстера в 1942 году. И[22] – в более доброй манере – это сделала Джен Кэмбл в «Диковинных диалогах в книжных магазинах» (Weird Things Customers Say in Bookshops) в 2012 году. Может быть, так делают продавцы всех магазинов, но классифицировать покупателей в книжном как будто проще, на них легче навешивать ярлыки – возможно, потому, что на основе того, какие книги покупают люди, можно делать предположения об их характере. Однако Дарлинг противоречит этому в книге про книготорговца-банкрота, заявляя следующее: «Некоторые из моих покупателей остаются неразгаданной загадкой, и книги, которые они покупают, не могут пролить свет на эту тайну».

Возможно, Дарлинг пишет скорее не о книгах, которые покупают люди, а о человеческом общении. Людей можно разделить на две очень большие группы: тех, кто когда-нибудь работал в баре, кафе, ресторане или магазине, и тех, кто нет. И хотя несправедливо и неверно утверждать, что вторые относятся к первым как к людям ниже их по рангу, наверное, справедливо будет сказать, что такого отношения ко вторым не позволяет себе никто из первых.