От Автора

Немецкие рыцарские ордена появились в юго-восточной Прибалтике Пруссии, Латвии, Эстонии и на части территории Литвы — в начале X века. Они не могли бы долго продержаться на чужих территориях только силой оружия и террором против местного языческого населения. Поэтому с самого начала великий магистр Тевтонского ордена и магистры Ливонского ордена и ордена Меченосцев играли на межплеменных противоречиях, сеяли рознь среди различных этнических и конфессиональных групп, натравливали язычников на христиан, литовцев на поляков, поляков и литовцев на их соседей — русских. Выходя за ареалы своего расселения, руководители орденов учитывали и более крупные силы, действовавшие за пределами Прибалтики: Ватикан, Священную Римскую империю германской нации, Польшу, Данию, Швецию и Россию.

Дипломатия, шпионаж, подкупы, угрозы и посулы — все шло в дело, для достижения главной цели — закрепления германских этнических элементов во главе с немецким дворянством на занятых орденами территориях.

Все эти хитросплетения тонких интриг и откровенно силового давления, возникновение и распад коалиций, закулисные переговоры и сговоры — так или иначе отражались в секретных документах, которые до поры до времени оставались немыми свидетелями тайных событий, спрятанными в сундуках, шкафах и кладовых секретных архивов Ордена и его врагов и союзников.

На основе этих документов — и не только их — написана эта небольшая книга, приподнимающая завесу тайны, покрывавшей «дела давно минувших дней».

Более подробно описан в ней заключительный период взаимоотношений Руси с Тевтонским орденом в Пруссии и его филиалом в Ливонии, охватывающий вторую половину XV — первую треть XVI века.

В это время в России сложилось централизованное Московское государство, в состав которого вошли многие княжества северо-восточной Руси.

В начале XVI в. в России интенсивно проходило подчинение великокняжеской власти городов и княжеств: в 1510 г. была ликвидирована самостоятельность Пскова, в 1514 г. был воссоединен Смоленск, в 1517–1521 гг. в состав Русского централизованного государства вошло Рязанское княжество. Эти территориальные Присоединения теснейшим образом были связаны с внешнеполитическими акциями Русского государства, его борьбой на юге, востоке и западе против Литвы, Польши, Казани и Крыма.

К сожалению в отечественной историографии этим событиям уделено незаслуженно малое внимание, о первой трети XVI в. написано сравнительно немного работ, хотя этот период, совпавший с годами великого княжения Василия III, насыщен многими важными событиями. Автор ограничился изучением лишь наименее исследованного вопроса: политикой России в Прибалтике, где завязался наиболее тугой и, пожалуй, наиболее сложный узел противоречий. Здесь, как в капле воды, отразились проблемы, которые волновали на протяжении десятилетий не только Россию, но и многие страны Центральной Северной и Восточной Европы. Не случайно этот регион и в последующей отечественной истории не раз будет горячей точкой политики, столкновения интересов многих европейских государств вплоть до настоящего времени. Тогда же Прибалтика стала ареной борьбы России с Литвой, Польшей, Ливонией, Пруссией и Швецией за ранее отторгнутые западные земли.

Для правильного понимания обстановки, сложившейся в Прибалтике к началу XVI в. необходимо хотя бы кратко остановиться на исторических предпосылках возникновения этой ситуации.

В 1202 г. ливонский епископ Альберт Буксгевден добился у папы Иннокентия III разрешения основать, в Прибалтике новый рыцарские орден из немецких дворян, постригшихся в монахи. Орден в Ливонии получил при основании название — «Братья рыцарской службы Христа», но вскоре распространилось другое его название — «Орден Меченосцев», ибо его рыцари имели красный крест и красный меч на белом плаще.

В 1230 г. на берега Вислы прибыл еще один немецкий рыцарский орден Тевтонский. Его глава — великий магистр Герман фон Зальца — привел своих рыцарей по просьбе мазовецкого герцога Конрада. С этого времени над народами Польши, Руси и Юго-Восточной Прибалтики повис тяжелый рыцарский меч, осененный черным крестом.

Рыцарские немецкие ордена, созданные для завоевания земель, населенных народами, не исповедывавшими христианство в его католической форме, были отрядами чужеземцев-разбойников, силой утверждавшихся на занятых землях. Они мало чем отличались от своих крестоносных собратьев, рассеянных по Европе и Азии.

Папа Иннокентий III, стоявший у колыбели рыцарского ордена в Ливонии, ввел в его устав обет: «посвящать всю свою жизнь борьбе с неверными». Рыцари ордена никогда не могли находиться даже формально в состоянии мира с «неверными»: они имели право только на заключение с ними временных перемирий.

Эта воинственность и непримиримость привела к тому, что через тридцать четыре года после возникновения орден «Братьев рыцарской службы Христа» прекратил свое существование: 22 сентября 1236 г. в битве при Сауле — ныне Шяуляй — литовцы наголову разгромили его войско.

Менее чем через год, 12 мая 1237 г., в Витербо папа Григорий IX и великий магистр Тевтонского ордена Герман фон Зальца совершили торжественный акт слияния жалких остатков ордена «Братьев рыцарской службы Христа» с Тевтонским орденом. Два ливонских рыцаря, присутствовавших на церемонии, сняли свое прежнее одеяние и надели белые плащи с черными крестами тевтонов.

Магистр Тевтонского ордена в Ливонии подчинился великому магистру Ордена, находившемуся в Пруссии. В отдельные периоды магистры Ливонии были в большей или меньшей степени самостоятельны, но никогда не выходили из подчинения великим магистрам полностью, ибо военная организация Ордена и церковный устав строго охраняли принцип единоначалия и подчинения младших сановников ордена старшим.

Та часть Тевтонского ордена, которая размещалась в Ливонии, была ударным рыцарским отрядом в XIII–XIV вв., постоянно воевавшим против России и ни на минуту не выпускавшим оружия из рук. Немецкий историк Курт Форштройтер, тщательно изучивший вопрос русско-орденских отношений в книге «Пруссия и Россия. От начала Тевтонского ордена до Петра Великого», писал что «для ЛИВОНИИ РОССИЯ являлась главным противником. Отношения Ливонии к русским государствам составляют сущность всей внешней политики Ливонии в средние века. И если мы захотим сущность отношений Тевтонского ордена к России, мы должны будем заняться сущностью этих отношений с Ливонией. Следовательно, это относится также и к взаимоотношениям между Пруссией и Россией».

На протяжении нескольких веков Тевтонский орден в Ливонии сражался главным образом против русских, в то время как братья-рыцари, находившиеся в Пруссии, считали своим наиболее опасным врагом поляков.

В момент слияния двух рыцарских орденов в один — Тевтонский — Русь подверглась страшному удару монголо-татарских орд. В бурном море жестокого погрома, захлестнувшего Русь, только два острова — Новгород и Псков остались относительно свободными территориями. Используя разруху и слабость Руси, попавшей под татарское иго, немецкие рыцари направили все свои усилия на подчинение этих городов. Непосредственно граничивший с псковскими владениями Тевтонский орден видел в русских своих главных врагов. Только победоносная для русских битва на Чудском озере в 1242 г. остановила крестоносцев. Ледовое побоище заставило членов орденского капитула изменить генеральное направление своей экспансии. Главные усилия крестоносцы направили на покорение коренных народов Прибалтики. В землях пруссов, эстов и ливов возникали все новые и новые орденские замки.

Медленно, но неуклонно продвигались крестоносные отряды во все стороны от своих замков. К концу XIII в. пруссы были полностью истреблены. Фиговый листок христианского миссионерства был сброшен — на очереди оказалось Польское Поморье. И в 1343 г. католическая Польша потеряла эту свою исконную территорию. Следующий удар тевтоны нанесли по Литве. На протяжении 70 лет, до десятилетнего перемирия 1379 г… Тевтонские орден вел беспрерывную воину с Литвой. Однако с каждым годом орден сталкивался со все большими трудностями: росло могущество молодой державы Гедимина и Ольгерда. Уния Литвы и Польши, заключенная в 1385 г., поставила Тевтонский орден в еще более трудное положение и заставила пересмотреть и частично изменить методы и цели внешней политики.

Начиная с 80-х годов XIV столетия и вплоть до битвы при Грюнвальде, главной задачей Тевтонского ордена стала вооруженная борьба с Великим княжеством Литовским и поддержка сепаратистских течений внутри Литвы, а также и, впрочем, эпизодическое участие в антирусских походах, предпринимаемых литовскими феодалами.

Впрочем, множество походов Ордена на Литву объективно способствовало сохранению независимости западно-русских княжеств, которые в противном случае стали бы легкой добычей польско-литовских феодалов. Может быть, отсутствие орденского противовеса в начале XVII века позволило полякам и литовцам совершить небывало глубокую агрессию, в ходе которой ими была захвачена даже Москва, а короли Речи Посполитой стали серьезными претендентами на российский трон.

Но это происходило в XVII веке, а до начала XV столетия обстановка была совершенно иной. И лишь сокрушительный разгром Тевтонского ордена на Грюнвальдском поле в 1410 г. положил начало новому периоду в истории отношении Тевтонского ордена с балто-славянским миром. Рыцарям оставалось лишь терпеливо ждать удобного случая, чтобы нанести удар своим победителям и снова стать полновластными хозяевами Прибалтики и польского Поморья. И они преуспели в свеем ожидании. Это случилось потому, что победа, одержанная польско-литовско-русскими отрядами под Грюнвальдом, еще не означала полного поражения рыцарей. Великий магистр Тевтонского ордена Генрих Фон Плауэн удачно избежал не только ликвидации ордена, но и значительных территориальных уступок.

Уже в 1425 г. литовский князь Витовт, планируя поход против Пскова, обратился за помощью к гроссмейстеру Тевтонского ордена Паулю фон Руссдорфу, а также к магистру в Ливонии и прелатам Риги и Дерпта. Участвовал Тевтонский орден и в войне 1444–1448 гг. против Новгорода. Именно тогда великий магистр Тевтонского ордена предпринял шаги по созданию широкой антирусской коалиции, в которую удалось вовлечь Данию, Швецию и папский престол. Псковская летопись сообщает, что война велась «противу князя ризского местера, и против короля Пружского, и противу короля Свейского Карла».

В этой войне Новгород в последний раз выступал как самостоятельная политическая сила. После ее скончания и подписания Яжелбицкого мира за спиной Новгорода встала мощь Москвы, а в 1460 г. под высокую руку великого князя Василия II отошел и Псков. Таким образом, натиск немецких феодалов, обосновавшихся в Прибалтике, наталкивался отныне на общерусские силы во главе с Москвой.

«60–70-е годы, — отмечал профессор К. В. Базилевич, — были подготовительным периодом для того широкого развития, которое приняла внешняя политика Ивана III в конце XV века. Главной целью ее является воссоединении всей Руси под Московской державой. Иван III приступил к выполнению этой задачи после того, как путем подчинения Казанского ханства обеспечил безопасность на восточной границе, а на южной — связал „Ахматовых детей“ своим союзником и их злейшим врагом Менглы-Гиреем. Это позволило Ивану III свободно распоряжаться основными силами на западной и северо-западной окраинах и перейти к наступательным действиям против великого княжества Литовского, Швеции и Ливонского ордена». Однако дальнейший процесс объединения разрозненных русских княжеств вокруг Москвы натолкнулся на решительное сопротивление Польско-Литовского государства, в состав которого входило множество исконно русских территорий. Притязания на них привели к вековой борьбе двух соседних государств. Академик В. О. Ключевский писал, что при Иване III и его двух ближайших преемниках «Из 90 лет не менее 40 ушло на борьбу с Литвой и Польшей».

Роковую роль в этой борьбе играл Тевтонский орден — хотя эта сторона его деятельности еще не была достаточно подробно освещена. Гроссмейстеры Тевтонского ордена понимали, что их государство, может существовать лишь пока существует вражда между Россией, Литвой и Польшей. Поэтому все усилив орденского капитула постоянно направлялись на разжигание вражды между этими государствами Зажатый между Польшей, Литвой и Россией Тевтонский орден мог рассчитывать только на антагонизмы между ними. В то время как молодое Русское государство, набирая силы, подчиняло себе старые феодальные княжества и сдерживало натиск воинственных соседей на востоке и западе, Тевтонский орден в Пруссии переживал тяжелый кризис, завершившийся длительной, неудачной для рыцарей войной 1453–1466 гг.

Война выявила глубочайшие антагонизмы, издавна раздиравшие прусское общество изнутри. Еще в феврале 1440 г. в городе Мариенбурге, старой резиденции гроссмейстеров ордена, часть прусского дворянства и представители городов образовали лигу, названную «Прусским союзом». Лига потребовала для бюргеров и дворянства равных прав с членами Ордена. В ответ германский император и папа объявили, что «Прусский союз» противен законам божеским и человеческим. Тогда 4 февраля 1454 г. дворяне города Торуни объявили себя свободными от всех обязательств по отношению к ордену и начали войну против ненавистных им тевтонских рыцарей. На их сторону встали поляки и 23 мая 1454 г. польский король Казимир IV торжественно вступил в Торунь.

Война, длившаяся 13 лет, закончилась в 1446 г. еще одним, на сей раз полным поражением Тевтонского ордена. Его гроссмейстер становился вассалом польского короля и, таким образом, связь Тевтонского ордена с Германской империей (Священной Римской империей германской нации) номинально и юридически прекращалась. Новый правовой статус Тевтонского ордена в Пруссии отразился и на характере его отношений с Ливонией. Ослабление позиций гроссмейстера Тевтонского ордена в Пруссии уменьшило и зависимость от Кенигсберга магистра Ливонии.

В эти же годы на юго-востоке Европы происходили еще более важные события, повлиявшие на судьбу многих государств континента. В 1453 г. под ударами Османском империи пала Византия. Центр православия переместился в Россию. К ней было приковано внимание европейских государей. Германский император, римский папа, короли Швеции и Дании стали учитывать в своей внешней политике русский фактор. Не прошли все эти изменения незамеченными и со стороны гроссмейстеров Тевтонского ордена.

В свою очередь русские государи Иван III и его сын Василий III пристально следили за событиями в Западной Европе. К началу XVI в. в Прибалтике кроме рыцарей Тевтонского ордена большой вес приобрело местное бюргерство, тесно связанное с Ганзой, наметились резкие расхождения между братьями-рыцарями и светским прибалтийским дворянством. Разногласия внутри, правящего класса духовных и светских феодалов усугублялись волнениями крестьян и ремесленников. Пестрое ливонское и прусское общество, состоявшее из разнородных социальных элементов, не было единым в вопросах внешнеполитической ориентации — каждая прослойка имела свои собственные представления о целесообразности того или иного союза, или договора. Чаще всего бюргеры Прибалтики ориентировались на Ганзу, духовенство — на Ватикан, рыцарство было склонно поддерживать германского императора. Эти симпатии и привязанности не были постоянными: политическая борьба, экономические и сословные интересы часто заставляли участников событий менять фронт, но все же внешнеполитическое влияние в этом районе сказывало существенное воздействие на ход истории. И поэтому русские государи, проводя в Прибалтике свои внешнеполитические мероприятия, должны были непременно учитывать все это.