Ричард Бартон и Элизабет Тейлор
«За всю свою жизнь я по-настоящему любила двух человек: Майкла Тодда и Ричарда Бартона» – эти слова голливудская звезда Элизабет Тейлор произносила неоднократно.
Она родилась в 1932 году в Хэмпстеде, в шикарном пригороде Лондона. Ее отец, Фрэнсис Тейлор, был продавцом картин и антиквариата. Мать, Сара, до замужества работала актрисой. В 1939 году семья переехала в Калифорнию. В одиннадцать лет Лиз заключила многолетний контракт с американской киностудией «МГМ», в двенадцать снялась в пяти фильмах, зарабатывая по 300 долларов в неделю.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/482769__90.jpg)
Ее первым мужем стал миллионер Ник Хилтон, сын владельца знаменитой сети отелей. Элизабет прожила с ним всего около года: богач оказался алкоголиком.
После развода Элизабет Тейлор влюбляется в Майкла Уиндинга, сорокалетнего английского актера. Этот брачный союз был более прочен и продержался с 1952 по 1957 год. Тейлор родила ему двух сыновей – Криса и Майкла.
Следующим обладателем руки и сердца актрисы становится продюсер Майкл Тодд, ее первая настоящая любовь. Через полтора года после свадьбы Майкл трагически погиб в авиакатастрофе. Элизабет тяжело переживала трагедию. Дочь Лайза отца никогда не видела.
Из депрессии Тейлор вывел молодой певец Эдди Фишер, за которого она вышла замуж в 1959 году. Лиз увела его у своей давней подруги Дебби Рейнольдс, что шокировало многих. Эдди вызвался сопровождать жену в поездках.
В 1961 году руководители кинокомпании «XX век – Фокс» запустили в производство супер-колосс «Клеопатра». Элизабет Тейлор был обещан гонорар в один миллион долларов – впервые в истории Голливуда. Все шло по плану, пока на роль Антония не был приглашен английский актер Ричард Вальтер Дженкинс Бартон.
Он родился в 1925 году в многодетной семье. Мать свою Ричард не помнил, так как она умерла при родах своего последнего ребенка. Его отец, спившийся шахтер, был очень беден.
Ричарда оценили еще в студенческом театре. Бартон быстро совершенствовался на Страдфордской сцене и в театре «Олд Вик». Его считали наследником великого Лоренса Оливье, главным исполнителем в пьесах Шекспира. В 1961 году он удостоился награды «Тони» как лучший бродвейский актер за короля Артура в спектакле «Камелот». Спустя несколько месяцев студия «XX век – Фокс» выкупила актера у театра, заплатив за него 50 тысяч долларов, чтобы подписать с ним контракт на 250 тысяч за три месяца участия в съемках «Клеопатры».
Бартон был женат на валлийке Сибил, у них было две дочери. Ричард открыто изменял ей направо и налево с такими звездами, как Джин Симмонс, Клэр Блум, Сюзен Страссберг.
22 января 1962 года, в день, когда Бартон и Тейлор появились перед камерами, чтобы сыграть свою первую совместную сцену, всем присутствующим стало ясно, что между Лиз и Бартоном проскочила искра. Тейлор записала в дневнике: «Он был таким взволнованным, таким изящным, что я открыла ему свое сердце. Мне хотелось его убаюкать!»
Рядом с Элизабет находился мужчина ее мечты. В его коренастой, ловко скроенной фигуре ощущалась земная сила, во взгляде – испепеляющая страсть, в характере – несгибаемая твердость и эмоциональность. Элизабет Тейлор не могла оставаться равнодушной.
Через несколько недель их роман перекочевал на первые страницы газет. Пока Эдди Фишер находился в Нью-Йорке, а Сибил Бартон – в Лондоне, Элизабет и Ричард вовсю наслаждались своей любовью, как на съемочной площадке, так и вне ее. Они в обнимку обедали и танцевали. Они нежились на пляжах острова Искил. Они предавались любви в Порто Сан-Стефано.
Поскольку Элизабет больше всего на свете хотелось называться миссис Ричард Бартон, она вцепилась в своего возлюбленного мертвой хваткой. Тейлор подарила ему пейзаж работы Ван Гога, стоимостью 257 тысяч долларов. Она заказала для него библиотеку из пятисот переплетенных в кожу книг, обошедшуюся ей в 10 тысяч долларов. Она терпела его черную меланхолию, которую называла «валлийским настроением».
15 марта 1964 года Тейлор и Бартон решили заключить брак в Монреале. Уже к девяти утра Ричард успел как следует набраться. Через несколько часов 38-летний жених поджидал на восьмом этаже отеля «Ритц-Карлтон» свою 32-летнюю невесту. Принадлежащий к лону Пресвитерианской церкви валлиец и его перешедшая в иудаизм суженая должны были предстать перед священником-униатом, единственным служителем культа, которого им удалось найти.
Элизабет нарядилась в ярко-желтое декольтированное шифоновое платье, украшенное брошью стоимостью в 150 тысяч долларов – той самой, которую Бартон подарил ей во время съемок «Клеопатры». На ее день рождения он преподнес ей ожерелье из бриллиантов и изумрудов, и вот теперь, в качестве свадебного подарка – такие же серьги.
Элизабет и на это бракосочетание опоздала почти на час, отчего Бартон, не выдержав, взревел: «Разве эта толстушка еще не пришла? Клянусь вам, она у меня опоздает к Страшному Суду!»
Наконец, появилась Элизабет. Голову ее венчал дорогущий, за 600 долларов, итальянский шиньон, в который были вплетены римские гиацинты, ниспадавшие ей на спину. Церемония заняла десять минут, после чего жених громогласно объявил: «Мы с Элизабет Бартон очень, очень счастливы».
«Мое счастье, что я стала его женой, – соглашалась с ним Тейлор. – По своей натуре Ричард – не обычный мужчина. Правда, он еще продолжает носить в себе след джунглей, где многое подчинено физической силе и неуемной раскованной страсти. Но от этого в жилах любой женщины закипает кровь. Он мужик прямолинейный, но добрый и честный. Он беспокоится обо мне, моих денежных расходах. Все мои заработки перечисляются в детский фонд… Я нисколько не сожалею, что уже буду не миссис Лиз Тейлор. Хочу быть женой Ричарда Бартона… Хочу быть его тенью. Может, мои слова вам покажутся смешными, но с ним я могу жить в пустыне и в шалаше…»
На следующем представлении «Гамлета» Бартон удостоился бурной овации. Несколько раз раскланявшись, он выступил вперед и произнес: «Мне бы хотелось процитировать строки из пьесы – третий акт, сцена первая: «Больше браков у нас не будет».
И актеры, и зрители ответили бурной овацией. Актеры приготовили для молодоженов специальное поздравление. Бартон открыл праздник тем, что взял помаду Элизабет и написал на зеркале слова «Он ее любит».
Супружеская пара целое десятилетие была в центре внимания обывателей. В Нью-Йорке необходимо было перекрывать улицы, когда выезжала чета Бартонов; перед отелями патрулировали охранники с автоматическим оружием.
«Я хочу быть богатым, богатым, богатым…» – провозглашал Ричард и постоянно увеличивал свою казну. Всего они вместе снялись в одиннадцати фильмах – в девяти из них как муж и жена – и стали обладателями состояния в 50 миллионов долларов.
Через своих адвокатов и бухгалтеров Бартоны основали для себя и своих детей трастовые фонды. Своим родственникам они оплачивали авиапутешествия первым классом по всему миру, чтобы те могли почтить своим присутствием премьеры фильмов с их участием. Каждая из сестер Ричарда и их дочери появлялись на этих премьерах в бывших платьях Элизабет. Ричард также дарил своим братьям и сестрам кому дом, кому машину, кому ежегодно чеки.
По вечерам Бартон играл на Бродвее. Он творил сам, побуждая творить и Тейлор. «Ты настоящая драматическая актриса, – говорил он, – и не должна забывать об этом. У тебя талант, который нужно ценить и которым обладают единицы… Ты больше чем звезда!»
«Ричард научил меня лучше разбираться в поэзии и не пугаться ее. Он говорил: «Просто читай ее, как если бы это был Теннесси Уильямс, читай ее ради смысла, а не ради размера».
Вместе с Элизабет они снялись в фильмах, которые принесли им признание: «Отель «Интернациональ», «Кто боится Вирджинии Вульф?», «Укрощение строптивой».
Бартону нравилось делать жене дорогие подарки. «Мне это только доставляет удовольствие, – говорил он. – Придает ощущение могущества – неограниченного могущества».
Ричард сделал свое первое баснословное приобретение в 1968 году, купив знаменитый крупповский бриллиант, размером в 33,19 карата стоимостью 305 тысяч долларов. За крупповским бриллиантом последовала знаменитая жемчужина «Ля Перегрина» стоимостью в 37 тысяч долларов, которая стала частью ожерелья из жемчуга, бриллиантов и рубинов, общей стоимостью в сто тысяч долларов. Венец всей коллекции – знаменитый бриллиант «Картье-Бартон» в 62,42 карат стоимостью в один миллион пятьдесят тысяч долларов.
Позднее Ричард объявил, что истратил 192 тысячи долларов на яхту «Кализма», названную так в честь их троих дочерей – Кейт, Лизы и Марии, – добавив при этом, что на внутреннее убранство судна потребовалось еще 240 тысяч долларов. Затем Бартон выложил миллион долларов за десятиместный реактивный самолет, оборудованный кухней, залом, баром и киноэкраном. «Я купил самолет, чтобы мы могли летать на нем на обед в Ниццу», – пояснил он. Элизабет, конечно же, дала машине свое имя.
Живя под стать коронованным особам, Бартоны имели слабое представление о реальной жизни. Они общались в основном с сильными мира сего в лице барона и баронессы Ги де Ротшильд, принцессы югославской Елизаветы, князя Ренье и княгини Грейс Монакских.
Скандалы, как правило, вспыхивали из-за пьянства Бартона или его любовных романов. Самый кошмарный из них разразился тогда, когда Бартон, забыв имя жены, представил ее кому-то, назвав чужим именем. Постепенно пристрастие к выпивке превратилось в длительные и порой безобразные запои.
Через некоторое время прекрасная любовь (о ней много писали и в самых восторженных тонах – «о такой любви каждый из нас может только мечтать») снова приобретала черты навязчивого кошмара. Страстная натура Бартона, его гневные вспышки выводили из себя Элизабет.
Супруги снялись в телевизионной ленте, задуманной специально для них: «Развод (Его). Развод (Ее)». Это был их одиннадцатый совместный фильм начиная с «Клеопатры» – и последний. После его показа в феврале 1973 года стало ясно, что экранная магия Бартонов канула в прошлое.
Они развелись 26 июня 1974 года. Элизабет подвела итог: «Между нами так мало общего. Я испробовала буквально все средства для примирения».
Но это еще не финал истории. После развода Лиз жила с новым любовником Генри Уинбергом, не забывая при этом о бывшем супруге. В октябре 1974 года, когда Бартон объявил о своей помолвке с принцессой югославской Елизаветой, с Элизабет случился приступ болей в спине, и ее положили на растяжку в спальне. Вскоре Ричард оказался в объятиях фотомодели, и его помолвка с принцессой Елизаветой расстроилась.
10 августа 1975 года Элизабет устроила пирушку в честь окончания работы над «Синей птицей». Вершиной торжеств стала телеграмма от Ричарда, в которой он приглашал ее встретиться в Швейцарии для серьезного разговора.
Это известие стало неожиданностью и для детей, особенно для приемной дочери Марии, которой в ту пору исполнилось четырнадцать. Она первой узнала о возможном примирении.
«Надолго ли?» – поинтересовалась она. «Навсегда», – заверил ее Бартон.
Он согласился вторично взять Элизабет в жены на берегу африканской реки. 10 октября 1975 года, в день их бракосочетания, он впервые за многие недели поднес к губам бокал и к восьми часам утра успел напиться до бесчувствия. Элизабет на несколько часов уложила его в постель, а затем, разбудив, посадила его к себе в «лендровер». После этого она отправилась в Касану, что расположена на территории Ботсваны, где поджидал окружной судья.
Бартон быстро осознал, что, женившись вторично на Элизабет, он допустил чудовищную ошибку. Между ними снова начались скандалы, и Элизабет в очередной раз угодила в лондонскую клинику с жалобами на сильные боли в шее и спине, требуя, чтобы Ричард неизменно находился при ней.
На Рождество Бартон отправился кататься на лыжах. На прогулке он познакомился с красавицей Сюзи Хант. Ричард не мог оторвать глаз от этой стройной и высокой 27-летней девушки.
В Нью-Йорке Ричард Бартон сказал Лиз, что ему нужен развод, потому что он хочет жениться на Сюзи Хант. Потребовалось несколько месяцев, прежде чем Элизабет нашла в себе силы признать, что ее шестой брак окончательно потерпел крах, и нет никаких надежд на примирение.
Со Сьюзи Хант Ричард прожил шесть лет, а с Салли Хей оставался до самой смерти, наступившей 5 августа 1984 года.
Тейлор тоже выходила замуж дважды. В седьмой раз она вступила в брак с сенатором Джеком Уорнером, с которым она, как всегда, хотела прожить всю оставшуюся жизнь, но развелась спустя шесть лет. С последним супругом, простым рабочим Ларри Фортенски, Лиз познакомилась в клинике, где они оба лечились от алкоголизма. Брак с Ларри, в довершение ко всему на двадцать лет моложе ее, ко всеобщему удивлению, продлился пять лет и закончился, как и следовало ожидать, очередным разводом.
Как бы там ни было, но в конце жизни Бартон не раз говорил, что лучшая роль в его жизни была роль мужа Элизабет Тейлор…