Владимир Высоцкий и Марина Влади
О том, как она познакомилась с Владимиром Высоцким, французская актриса Марина Влади рассказала в своей исповедальной книге «Владимир, или Прерванный полет».
«На сцене неистово кричит и бьется полураздетый человек. От пояса до плеч он обмотан цепями. Ощущение страшное. Сцена наклонена под углом к полу, и цепи, которые держат четыре человека, не только сковывают пленника, но и не дают ему упасть. Это шестьдесят седьмой год. Я приехала в Москву на фестиваль, и меня пригласили посмотреть репетицию «Пугачева», пообещав, что я увижу одного из самых удивительных исполнителей – некоего Владимира Высоцкого. Как и весь зал, я потрясена игрой, отчаянием, необыкновенным голосом актера. Он играет так, что остальные действующие лица постепенно растворяются в тени. Все, кто был в зале, аплодируют стоя.
На выходе один из моих друзей приглашает меня поужинать с актерами, исполнявшими главные роли в спектакле. Мы встречаемся в ресторане ВТО – шумном, но симпатичном. […]
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/482769__94.jpg)
Краешком глаза я замечаю, что к нам направляется невысокий, плохо одетый молодой человек. Я мельком смотрю на него, и только светло-серые глаза на миг привлекают мое внимание.
Но возгласы в зале заставляют меня прервать рассказ, и я поворачиваюсь к нему. Он подходит, молча берет мою руку и долго не выпускает, потом целует ее, садится напротив и уже больше не сводит с меня глаз. Его молчание не стесняет меня, мы смотрим друг на друга, как будто всегда были знакомы. Я знаю, что это – ты. Ты совершенно не похож на ревущего великана из спектакля, но в твоем взгляде чувствуется столько силы, что я заново переживаю все то, что испытала в театре. А вокруг уже возобновился разговор. Ты не ешь, не пьешь – ты смотришь на меня.
«Наконец-то я встретил вас». Эти первые произнесенные тобой слова смущают меня, я отвечаю тебе дежурными комплиментами по поводу спектакля, но видно, что ты меня не слушаешь. Ты говоришь, что хотел бы уйти отсюда и петь дня меня».
Остаток вечера они провели у Макса Леона, корреспондента «Юманите». Высоцкий сидел у ног Марины и пел под гитару. Он объяснил Влади, что театр – его ремесло, а поэзия – его страсть. И тут же, безо всякого перехода признался актрисе в любви.
На следующий день знакомство Высоцкого и Влади продолжилось в пресс-баре гостиницы «Москва», где проходил заключительный банкет. Владимир без конца приглашал французскую гостью танцевать и на протяжении всего вечера никому из присутствующих не позволял отнять у него партнершу.
Но они должны расстаться. Марина Влади возвращается во Францию, где у нее работа и дети.
Высоцкий посвятил ей проникновенные строки:
Не сравнил бы я любую с тобой —
Хоть казни меня, расстреливай.
Посмотри, как я любуюсь тобой, —
Как Мадонной рафаэлевой.
В дальнейшем таких поэтических признаний будет немало.
Проходит время. Влади получает нежное письмо из Москвы. Потом в ее квартире раздается телефонный звонок. «Я слышу теплый тембр твоего голоса и русский язык, напоминающий мне об отце, которого я обожала, – и от всего этого у меня ком в горле. После разговора я кладу трубку и реву. «Ты влюблена, моя девочка», – говорит мама. Я стараюсь найти другое объяснение – много работы, устала, но в глубине души понимаю, что она права: я жду не дождусь встречи с тобой».
В июне 1968 года Марина Влади вступает в коммунистическую партию Франции и вскоре приезжает в Москву для участия в фильме Сергея Юткевича «Сюжет для небольшого рассказа».
Высоцкий в это время снимается в Сибири. Вернувшись в столицу, он сразу находит Марину и без предисловий заключает ее в объятия. Однажды он посмотрел фильм «Колдунья» с участием Влади и сразу в нее влюбился. Когда в 1965-м она приехала на фестиваль в Москву, Владимиру не удалось с ней встретиться. По несколько раз в день он ходил в кино смотреть хронику, чтобы увидеть Марину хотя бы на экране. Он и представить себе не мог, что однажды не только увидит ее совсем близко, но и заключит ее в свои объятия. Из всей этой мистической истории Высоцкий делает вывод: «Во всяком случае, теперь-то я знаю, что ты станешь моей женой». Он говорит Марине, что жизнь без нее для него не имеет смысла.
К этому времени Влади побывала замужем и не один раз, родила троих сыновей. Владимир впервые женился во время учебы в Школе-студии МХАТа на студентке Изе Жуковой. Его второй супругой стала киноактриса Людмила Абрамова. Она родила ему сыновей Аркадия и Никиту…
Высоцкий и Влади много времени проводят вместе. Наконец происходит решительное сближение. Однажды вечером Марина просит гостей оставить их одних.
«Закрыв за ними дверь, я оборачиваюсь и смотрю на тебя. В луче света, идущем из кухня, мне хорошо видно твое лицо. Ты дрожишь, ты шепчешь слова, которых я не могу разобрать, я протягиваю к тебе руки и слышу обрывки фраз: «На всю жизнь… уже так давно… моя жена!»
Всей ночи нам не хватило, чтобы до конца понять глубину нашего чувства. Долгие месяцы заигрываний, лукавых взглядов и нежностей были как бы прелюдией к чему-то неизмеримо большему. Каждый нашел в другом недостающую половину. Мы тонем в бесконечном пространстве, где нет ничего, кроме любви. Наши дыхания стихают на мгновенье, чтобы слиться затем воедино в долгой жалобе вырвавшейся на волю любви.
Нам по тридцать лет, у нас большой опыт жизни – несколько жен и мужей, пятеро сыновей на двоих, профессиональные успехи и неудачи, взлеты и падения, слава. А мы очарованы друг другом, как дети, впервые узнающие любовь.
Ничто и никогда не сотрет из памяти те первые минуты бесконечной близости. На третий день на рассвете мы уходим из этого доброго дома. Мы вместе отныне и во веки веков».
Они перебрались к матери Высоцкого Нине Максимовне, в ее двухкомнатную квартирку в Новых Черемушках. Мама работает архивариусом, уходит из дома очень рано и приходит только вечером. Влюбленные наконец одни.
Марина готовит, убирает, стоит на холоде в очередях за продуктами. У Владимира много приятелей среди директоров гастрономов, которые оставляют ему дефицит: парное мясо, копченую рыбу, свежие фрукты…
Высоцкий много работает: утром уезжает в театр на репетицию, днем снимается или дает концерт, вечером играет спектакль, а ночью пишет стихи и под утро читает их Марине. Со сцены он бросает ей знаменитые слова из спектакля «Послушайте!» Маяковского: «Нам тридцать лет, полюбим же друг друга…»
Но Марине пора возвращаться в Париж. Она покидает Москву, прожив здесь около года.
Как только Влади приезжает к себе в Мэзон-Лаффит, звонит телефон. Это Высоцкий. Он читает ей стихи:
Мне каждый вечер зажигает свечи,
И образ твой окуривает дым,
И не хочу я знать, что время лечит,
Что все проходит вместе с ним…
В начале июля 1969 года в Москве проходил очередной Международный кинофестиваль. Марина Влади, совместив приглашение на фестиваль, дубляж фильма по Чехову и туристическую поездку, получила вид на жительство на несколько недель. Владимир безмерно счастлив.
Но в один из фестивальных дней сопровождавшего Влади Высоцкого бдительный контролер не пустил в автобус с артистами. Он остался один на тротуаре…
Домой он вернулся поздно ночью совершенно пьяным. А ведь друзья предупреждали Марину: не давай ему пить, иначе будешь кусать себе локти.
Вспоминая события того дня, Влади пишет: «Через некоторое время, проходя мимо ванной, я слышу стоны. Ты нагнулся над раковиной, тебя рвет. Я холодею от ужаса: у тебя идет кровь горлом, забрызгивая все вокруг. Спазм успокаивается, но ты едва держишься на ногах, и я тащу тебя к дивану».
Влади тут же вызывает врачей, но те, приехав и обследовав Высоцкого, наотрез отказываются увозить его с собой. «Слишком поздно, слишком большой риск», – говорят они. Но Влади в ответ грозит врачам устроить международный скандал. Этот аргумент оказывается решающим.
Высоцкого привозят в Институт скорой помощи имени Склифосовского и тут же направляют в операционную. Влади шестнадцать часов ждет в коридоре, прежде чем доктор скажет ей: «Было очень трудно. Он потерял много крови. Если бы вы привезли его на несколько минут позже, он бы умер. Но теперь – все в порядке».
Марина еще не раз будет спасать возлюбленного. Где бы ни находилась – в Париже, Москве, – она бросала все дела и мчалась туда, где Владимир «входил в пике». Об этом Влади пишет в своей книге: «А иногда мне звонят из другого города, откуда-нибудь из дальнего уголка Сибири или из порта, где стоит корабль, на котором ты оказался. Если, несмотря на то что я – иностранка, мне туда можно приехать, я еду. Если нет – я жду, пока твои приятели привезут тебя. И вот тогда начинается самое трудное: я запираюсь с тобой дома, чтобы отнять тебя от бутылки».
В Москве они снимают комнату в районе станции метро «Аэропорт». На какое-то время Высоцкий приходит в душевное и физическое равновесие, старается писать.
Жизнь налаживается. Владимир щеголяет в модной одежде, по три раза в день меняет куртки. И главное – он просто упивается музыкой: Марина привезла проигрыватель. Они без конца ставят «Порги и Бесс», Армстронга и Эллу Фитцджеральд.
1 декабря 1970 года Высоцкий и Влади официально оформили свои отношения в ЗАГСе, причем расписались в кабинете заведующей. Сразу после бракосочетания они отправились на теплоходе «Грузия» в свадебное путешествие по маршруту Одесса – Сухуми – Тбилиси.
В начале совместной жизни Высоцкий мечтал о ребенке. Но Марина была против: «Наше положение, и без того трудное, было бы совершенно невыносимым, если бы между нами было маленькое существо. Он был бы не связью, а препятствием, он воплотил бы в своем существовании все противоречия, которыми мы болели. Мотаясь между Востоком и Западом, он никогда не смог бы найти своих настоящих корней».
Благодаря жене он побывал во многих странах, увидел мир. В США на устроенной в его честь вечеринке присутствовали голливудские знаменитости: Минелли, Де Ниро, Хадсон, Ньюмен, Пек…
В Москве Высоцкий и Влади купили кооперативную квартиру на Малой Грузинской. Но прежде чем въехать в нее, супругам пришлось пожить в квартире друга Высоцкого и его коллеги по театру Ивана Дыховичного (он тогда только что женился на дочери члена Политбюро Дмитрия Полянского).
Вскоре Высоцкий начинает принимать наркотики. К старой болезни прибавится новая – еще более страшная и неизлечимая.
В апреле 1977 года Высоцкого положили в Институт Склифосовского. Положение его было настолько серьезным, что он не узнал приехавшую жену. Доктора сказали ей, что если Высоцкий еще раз «сорвется» подобным образом и не умрет, то на всю жизнь останется умственно неполноценным человеком.
Между тем отношения Высоцкого и Влади заметно ухудшились. На смену любви и искренности, которые были характерны для них обоих в первые годы супружества, пришли усталость и раздражение от общения друг с другом. Об этом пишет Влади: «Я отношу твое охлаждение ко мне за счет усталости, обычной для супружеской пары, прожившей вместе больше десяти лет. Я не знала тогда, что это – из-за морфия. И главное – ты, очевидно, отчаялся выжить, и это было как бы высшим отказом существа, готовящегося уйти из жизни. Я узнаю – потому что все в конце концов узнается – о твоих многочисленных изменах. Просто больная от ревности, я не понимаю того, что все это – отчаянные попытки уцепиться за жизнь, доказать себе самому, что ты еще существуешь. Я не слышу того, что ты пытаешься мне сказать. Это – тупик. Ты кричишь о главном, я вижу лишь то, что на поверхности. Ты стонешь о своей любви, я вижу только измену».
Сценарист и писатель Эдуард Володарский говорил в интервью: «Марина стала его угнетать. Он уже изнемогал от властности ее натуры. В том, как они вели себя раньше и потом, была большая разница. Раньше они все время старались быть вместе – прикоснувшись друг к другу. Стоило ему на минуту исчезнуть, как она начинала шарить глазами – где он? И он вел себя так же. В последние годы он мог ее не встретить из Парижа. После домашних разборок приезжал к нам ночью в разорванной рубашке. Была еще одна причина – появилась другая женщина, и он о ней думал больше, чем о Марине».
1979 год начался для Высоцкого с гастролей по США – его пригласил выступить у себя ряд колледжей. В Нью-Йорке во время знаменитой передачи Си-би-эс «Шестьдесят минут» Владимир Семенович говорил: «Уехать из России? Зачем? Я не диссидент, я – артист… Я работаю со словом, мне необходимы мои корни, я – поэт. Без России я – ничто. Без народа, для которого я пишу, меня нет. Без публики, которая меня обожает, я не могу жить. Без их любви я задыхаюсь. Но без свободы я умираю».
30 мая 1980 года Марина Влади, которая только несколько недель назад узнала от Высоцкого, что он принимает наркотики, забирает его на юг Франции, в домик своей сестры. Но уже 11 июня он улетает в Москву. Живым своего мужа Влади больше не увидит.
23 июля состоялся последний телефонный разговор супругов. Он говорит, что «завязал», что скоро они вновь увидятся и он уже купил билет на 29 июля.
Владимир Высоцкий умер ранним утром 25-го. Его похороны прошли при огромном стечении народа, несмотря на то что во время Олимпиады Москва была закрытым городом. Актер Валерий Золотухин утверждает, что Марина Влади просила забрать его сердце с собой во Францию…
Марина Влади после смерти Высоцкого и одного из сыновей несколько лет жила одна. Затем вышла замуж за известного врача-онколога Леона Шварценберга…