Давидофф Зино
Настоящее имя – Зиновий Давидов (род. в 1906 г. – ум. в 1995 г.)
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/483738_i_012.jpg)
Швейцарский предприниматель русского происхождения. Президент компании «Давидофф оф Женева». Его имя в первую очередь связано с появлением на европейском рынке сигар, а затем и сигарет высшего качества. Впоследствии бизнесмен расширил производство, занявшись выпуском эксклюзивных спиртных напитков, мужской галантереи, часов и парфюмерии. Обладатель многомиллионного состояния.
Сигара не терпит суеты, ее нельзя выкурить на скорую руку, как сигарету. Она требует к себе особого внимания и времени, поэтому лучше ей выделить час-другой вечером. В мягком кресле, с бокалом в руке. Сигары дружат практически со всеми напитками. Но лидерами, конечно, являются коньяк, кофе и портвейн. Эти три напитка подчеркивают и усиливают вкус табака. Коньяк рекомендуется пить с сигарами сильными и крепкими, такими, как «Боливар» и «Партагас». Кофе прекрасно сочетается с небольшими, мягкими, утренними или обеденными сигарами «Кохиба Сигло II» и «Монтекристо № 4». А вечером после ужина черносмородиновые нотки портвейна хорошо дополнят небольшие, но толстые и невероятно богатые по вкусу сигары размера «Робусто», марок «X. Упманн» и «Вегас Робайна». Главное – не отказываться от ритуала, если с первого раза процесс не принес удовлетворения. Ибо, как говорил знаменитый производитель сигар Зино Давидофф: «Понимание приходит с опытом».
Давидофф создавал свои сигары по законам музыкальной гармонии. Он сознательно поставил на роскошь, изысканный стиль и высочайшее, почти коллекционное качество. Вообще-то, он был неудавшимся скрипачом и довольно плохим семьянином. А еще трудоголиком и ужасным снобом.
С самого начала своей карьеры бизнесмен решил твердо придерживаться принципа: лучше сделать одну номерную вещь (скажем, сигарочницу) за 2 тыс. долларов, чем двадцать по 100 долларов. С точки зрения банальной коммерции такая стратегия обречена на провал. Но не в случае, когда за товаром стоит имя, служащее не только или не столько гарантом высочайшего качества, сколько символом определенной кастовой принадлежности. Клиентами Давидоффа были Ротшильды, Кеннеди, Онассис, Марлен Дитрих… Марка «Давидофф» – это и вина, и парфюмерия, и галантерея, но главное, конечно – сигары и аксессуары курильщика.
Будущий творец символа буржуазной респектабельности и роскоши родился в Киеве 11 марта 1906 г. в семье мелкого табачного торговца Генриха Давидова. Отец был достаточно честолюбив. Когда Бог послал ему сына, Генрих решил, что тот станет известным музыкантом. Просто в неприметной табачной лавочке на киевских задворках, где жила семья Давидовых, помимо многочисленных тюков с восточным табаком, были всего две ценные вещи: старый потрепанный Талмуд и недорогая детская скрипка, купленная давным-давно по какому-то забытому поводу.
Раввинов Генрих не любил, хотя был человеком верующим, а вот к музыкантам относился почтительно. Он с трудом представлял себе, как из бесполезной четырехструнной деревяшки можно извлекать прекрасные звуки, берущие за душу. Поэтому в маленького Зиновия с детства вбивали эстетический вкус, любовь к музыке и понимание прекрасного.
Когда в 1913 г. в Киеве начались погромы еврейских кварталов, семье Давидовых пришлось спасаться бегством. Три месяца спустя, после не самого приятного и комфортабельного путешествия с погонями, драками и незаконным пересечением государственных границ, вынужденные эмигранты добрались до Швейцарии. Здесь в Женеве Генрих за пару месяцев открыл такую же табачную лавку, как и на родине, а сыну нашел очередного учителя музыки. В перерыве между уроками Зиновий, стоя за прилавком, помогал отцу торговать.
Магазинчик был очень уютным и, как рассказывали современники, обладал особым киевским колоритом. Видимо, поэтому русские эмигранты любили там собираться. Кстати, и Ленин с соратниками туда частенько заглядывал. К чести Давидова-старшего надо сказать, что в спонсировании большевиков и их революционной деятельности он участия не принимал.
По окончании в 1924 г. средней школы Зиновий, ставший именоваться на западный манер – Зино, отправился в Аргентину приумножать познания, столь необходимые для успешного ведения бизнеса. По пути в жаркие южноамериканские страны он часто задумывался о дальнейшей жизни. Будущий табачный магнат ломал голову над тем, как заставить людей курить дорогие сигары из качественных сортов табака, а не те ужасные самокрутки с самосадом, которые получили в Европе такое большое распространение.
За два месяца, проведенных на борту парохода, Зино научился танцевать чарльстон и немного говорить по-ис-пански. Однако в Аргентине, а затем в Бразилии, на Антильских островах и на Кубе ему было уже не до танцев. С отчаянной дотошностью потомственного предпринимателя, которому нечего терять, Зино принялся за дело.
«Я дневал и ночевал на плантации», – писал он позднее. Скорее всего, так и было. Познав тайны выращивания табака, овладев искусством составления букета и приемами мастерской скрутки сигар, Зиновий понял, как из хорошей сигары сделать отличную и, естественно, более дорогую.
За несколько лет юноша прошел путь от мальчика на побегушках в табачном магазинчике до закупщика табака для крупных фабрик. В Гаване он стал одним из первых европейцев, выкуривших настоящую кубинскую сигару. Попробовав ее, Зино загорелся желанием отослать партию таких же сигар отцу: тот с каждым новым письмом все чаще намекал на то, что любимому чаду пора самому окупать потраченные на его образование деньги.
Но для начала надо было изобрести способ долговременного хранения сигар. И Зино придумал: утяжелил крышку обычной деревянной коробки и поместил внутрь прибор для поддержания нужного уровня влажности. Теперь сигары можно было переправлять в Европу, не опасаясь, что в пути высококачественный материал превратится в табачную солому.
Спустя несколько месяцев, солнечным утром 1931 г. Зиновий появился на пороге женевского магазинчика своего отца на улице Рудерив в белом сатиновом костюме и с этой самой коробкой под мышкой. Когда Генрих увидел изобретение Зино, он произнес знаменитую фразу: «Говорят, все гениальное просто, но чтоб настолько…» Увы, старший Давидов скончался, оставив сыну свой бизнес, находившийся в состоянии, близком к банкротству.
Зино не стал отчаиваться. Он поступил просто – взял и женился на дочери преуспевающего торговца Марте Меер. Как впоследствии утверждал удачливый бизнесмен, это не был брак по расчету, хотя приданого девушки хватило как раз на покупку нового магазина. Нет, у Зино с Мартой была настоящая любовь. Так, по крайней мере, он всем говорил. Жена работала вместе с Зино с рассвета до заката, так что ей было разрешено отлучиться из лавки только однажды – во время родов. Результатом этой вылазки стало появление в семье Софьи – прелестного белокурого создания, которое с пяти лет уже стояло за прилавком, подставив под ноги невысокий деревянный табурет.
Давидов никогда не стал бы Давидоффом, если бы не имел коммерческого дара. В начале Второй мировой войны он по дешевке скупил у французской табачной монополии огромную партию кубинских сигар, которые подлежали неминуемой немецкой реквизиции. Остается только догадываться о том, за какую ломовую цену Давидофф продал эту партию после падения фашистской Германии.
Пока Советская Армия и ее союзники громили нацистов на всей территории Европы, магазин Зино был единственным местом в Старом Свете, где можно было приобрести табак высочайшей пробы. Другое дело, что завлекать покупателей в это трудное время было посложнее, чем играть на скрипке. То есть чертовски тяжело. Был случай, когда хозяину в четыре часа утра пришлось отпирать лавку для клиента, которому приспичило купить трубку вишневого дерева перед вылетом в командировку.
Зино относился к своему делу, как сказали бы сейчас, творчески. Неудавшийся музыкант, он перенес законы гармонии на товар, которым торговал. «Сигара – это еще незастывшая музыка», – как-то пошутил он, но за этими словами было слишком много коммерческого успеха, чтобы воспринимать их только как шутку. Давидофф вообще выражался, как маэстро: «Мы используем только лучшие табаки из разных урожаев. А элегантная упаковка, как точка над «i»: мой маленький подарок клиентам. Роскошь – это всего-навсего то, что я люблю. То, что прекрасно: музыка, живопись, природа».
Бизнесмен упорно делал ставку на элитарность и эксклюзивность своего продукта – сигары «от Давидофф» всегда делались только вручную. Его фирменный товар стал не просто дорогостоящим средством поддержания никотиновой зависимости, но прежде всего признаком кастовости, принадлежности к определенному кругу, вход в который большинству обычных людей был навсегда заказан.
Так, в благодарность за прекрасные сигары знаменитый пианист Рубинштейн, часто наезжавший в Женеву, ввел Давидоффа в мир музыкальной богемы: пригласил его на особый обед и устроил концерт специально для нового друга. Правда, жена Зино с дочерью в это время оставались в лавке – должен же был кто-то отпускать товар (так обычно поступал и Генрих Давидов, когда куда-нибудь отлучался).
Чтобы удовлетворить вкусы самых взыскательных клиентов, расчетливый, проницательный делец и тонкий эстет Зино отыскал в Америке превосходные сигары, сделанные вручную из лучших сортов табака, после чего обратился с просьбой о поддержке создания собственной товарной линии к известному Винному дому «Гранд Кру» ов Бордо. Согласие было получено, и говорят, решающую роль в этом сыграли склады Зино, соперничавшие по технической оснастке с собственными складами Винного дома. Так в 1946 г. появилась первая линия сигар «Давидофф», названных в честь прославленных французских вин: «Шато Латур», «Шато Марго», «Шато Лафит», «Шато О-Брион», «Давидофф Шато Мутон-Ротшильд», «Давидофф Дом Периньон».
После выхода этой серии имя Давидофф впервые прозвучало за пределами Швейцарии. Французские газеты взахлеб писали о необыкновенном вкусе и изысканности новой марки. Сигары с родными для французского уха названиями «Шато Марго» и «Гранд Кру» быстро завоевали популярность в консервативной Европе, а затем – и в любящей все модное и шикарное Америке. Однако до появления «лучших сигар в мире» было еще далеко.
Зино «убил одним выстрелом двух зайцев», когда специально для своего постоянного покупателя – барона де Ротшильда нарек новый сорт сигар терпким бордосским именем «Мутон Кадет», вызвав тем самым глотательный рефлекс у послевоенных нуворишей. Причем это был не просто подарок миллионера миллиардеру, а часть хитроумной стратегии, разработанной Ротшильдом и Давидоффом за бокалом вина и гаванской сигарой. Правда, первый от этой самой стратегии много не получил. Они договорились поддерживать продукцию друг друга ненавязчивой рекламой вроде «вино “Давидофф”», «сигары “Ротшильд”», но Зино больше преуспел на чужих вроде бы рынках. Не успел барон и глазом моргнуть, как табачный бизнесмен уже вовсю производил собственные спиртные напитки, а потом и духи.
Разумеется, не Давидофф первым почувствовал мистическую и коммерческую связь, объединяющую вино и табак. Но он первым смог воспользоваться ею по большому счету. Когда маэстро как-то спросили, как ему, табаковеду, удалось стать еще и виноделом, Зино ответил: «А как я стал парфюмером, часовщиком, галантерейщиком? Все совершенное подобно». Ответ достаточно философичен.
Да и существует ли технология рождения шедевра? Однако удивительная схожесть процессов производства табака и вина действительно вовлекает в философствование. Как и с лозой, с табачным кустом нянчатся, словно с малым дитятей. Его держат под пологом, не давая листьям загрубеть под солнцем, вручную спасают от насекомых (ценится только неповрежденный лист), затем поярусно, с интервалом в неделю, обрывают – снизу вверх, поскольку каждый ярус растения дает разный строительный и вкусовой материал для будущей сигары.
Далее следуют сушка и двухэтапный многомесячный процесс брожения. Чем больше из листа уйдет аммиака, тем чище станет сигарный материал. В то же время, как и в шампанском виноделии, намеренно, в интересах определенного букета, используется «недоброд». Искусство составления букета (купажа) заключается в умелом подборе всех трех частей сигары: начинки, связующего листа и рубашки.
Венчает производственный процесс так называемая скрутка, которую можно сравнить с разливом вина в бутылки, после чего для изысканных, коллекционных марок начинается период дозревания, или выдержки. Для сигар он длится от нескольких месяцев до двух-трех лет. Все это время в сигарах (как и в вине) продолжается процесс ферментации. Разумеется, он требует определенного температурного режима. А еще для сигар жизненно важен уровень влажности, поэтому они хранятся в специальных хьюмидорах – сигарочницах с увлажнителем. Кстати, их тоже изобрел Зино.
Известно, что лучших результатов в виноделии и в табаководстве можно добиться, применяя только проверенный десятилетиями ручной способ. Всякая автоматизация, убыстряя и удешевляя производство, увы, неизбежно отрицательно сказывается на качестве.
Промышленник Давидофф в союзе со своим старинным другом и большим любителем сигар Эрнстом Шнайдером, главой крупной швейцарской фирмы по импорту табака «Оттинье Импекс компани», сделал ставку в основном на ручное производство. Сигара за 15 долларов, коньяк за 150 долларов, сигарочница стоимостью 2 тыс. долларов и прочие дорогие «иллюзии», которыми, по признанию Давидоффа, он «торговал всю жизнь», должны были одарить покупателя частью его души. То, что бизнесмен оценивал свою творческую душу так высоко, лишь подтверждает старую истину: всякий товар стоит столько, за сколько его покупают.
В 1970 г. Зино объединил капиталы со Шнайдером, который вплотную взялся за маркетинг и выработал философию компании «Давидофф оф Женева». Философия эта проста: «Фирма производит лучшие в мире сигары вне зависимости от того, во сколько ей это обходится». Несмотря на «молодость», эти сигары успели заслужить любовь самых влиятельных и знаменитых людей во всем мире. Их курят Арнольд Шварценеггер и Вупи Голдберг, Рокфел-лер-младший и Лорен Хатон, Джек Николсон и Линда Эвангелиста. А эти люди хотят курить только самое лучшее и могут себе это позволить.
В том же 1970 г. Зино решил взять недельный отпуск, первый за 25 лет, и отправился вместе с женой в Канны. «В течение этой недели я запрещаю произносить в моем присутствии слово «табак», – заявил он Марте. – Мы должны хорошо провести эти дни». Однако не прошло и
24 часов, как он уже летел на самолете обратно – попытка сбежать от любимой работы не удалась. Да и в своей скромной пятикомнатной квартире, из которой он не переехал, даже став миллионером, Зино чувствовал себя гораздо лучше. А Марта по-прежнему готовила ему украинский борщ и вареники.
Стратегия компании «Давидофф оф Женева», сформулированная ее основателем, очень незамысловата: «…в жизни каждый должен получать удовлетворение от наилучшего». Именно эта политика, а точнее, тот факт, что она оказалась близка одному из членов знаменитой семьи Хеннесси, с 1765 г. занимающейся производством прекрасных коньяков, привела к идее создать напиток, который бы наилучшим образом гармонировал с сигарами.
К тому времени Зино уже около 30 лет занимался продажей элитных сигар в своем магазине в Женеве, который стал настолько популярен, что знатоки и ценители специально приезжали в город, чтобы купить сигары и просто поговорить с хозяином. В 1986 г. Давидофф познакомился с Жилем Хеннесси, и, видимо, тогда у них и зародилась идея создания коньяка, соответствующего запаху сигар. Через несколько лет мистическая затея воплотилась в реальность. После долгих экспериментов с выдержанным коньячным спиртом от Хеннесси Зино все-таки составил подходящий букет.
Дело было весьма непростое, поскольку табачный бизнесмен имел свое представление об удовольствии. Он был уверен, что новый коньяк должен иметь насыщенный и богатый аромат с ярко выраженными тонами ванили и дуба, то есть быть столь же ярким, как хорошая сигара. А это означало, что коньячные спирты для этих коньяков надо будет создавать заново и для достижения более явной выраженности древесных тонов придется использовать исключительно новые бочки.
Трудно сказать, сколько времени понадобилось, чтобы новый напиток стал реальностью. Однако это произошло, и на свет появились сначала «Давидофф Селекшн Классик», а потом – в 1994 г. – «Давидофф Селекшн Экстра». Эти два коньяка – единственные творения Коньячного дома Хеннесси, продаваемые под другой торговой маркой. А коньяк «Давидофф» пополнил авторскую коллекцию табачного бизнесмена, состоящую из сигар, сигарет, курительных принадлежностей, парфюмерии и галантереи.
«Я всю жизнь торговал мечтами и иллюзиями, – признался как-то Зино на склоне лет. – Отец мог бы мной гордиться, ведь именно этого он хотел». Гордиться, кстати, есть чем. Всего в мире фамилию киевского эмигранта носят 39 престижнейших магазинов. Сейчас один только лондонский филиал фирмы «Давидофф оф Женева» продает в год более 400 тыс. сигар 220 видов. И все они, конечно, сделаны вручную.
Не забыл Зино и о своем детском увлечении искусством. По его инициативе в 1987 г. был учрежден приз молодым талантам в области классической музыки «При Давидофф». Причем, говорят, скрипачам-лауреатам в дополнение к основной сумме положена еще и специальная надбавка «лично от отца-основателя».
Последние годы жизни маэстро были омрачены разрывом отношений с Кубой. Причиной послужил конфликт между «Оттинье» и «Кубатабакко», в результате которого в 1990 г. Зино пришлось переносить производство сигар в другое место, что не могло не сказаться на особенностях букета его продукции.
Разногласия табачного магната и руководителей коммунистической Кубы были порождены экономическим кризисом, который переживал тогда «остров свободы». Чтобы побыстрее заработать валюту, кубинские «товарищи» поставляли табак низкого качества. На это Зино, всегда высоко державший марку, пойти не мог. В то же время государственная компания «Кубатабакко», обладающая производственно-сырьевой монополией в стране, предъявляла собственные претензии на прославленный брэнд «Давидофф».
И в 85 лет, на вершине славы, Зино пришлось начинать все сначала. С энергией и дерзостью юноши он решил создать новый сорт сигар, которые не уступят гаванским. Для этого Давидофф выбрал Доминиканскую республику на острове Гаити, где климат такой же, как на Кубе, а табак выращивают уже около 500 лет. Он установил контакты с табаководами долины Сибао, где самые лучшие почвы, построил и пустил фабрику в Сантъяго де л ос Кабальерос, столице доминиканского табака, и начал набирать торседос – свертывателей сигар.
С момента посадки рассады до укладки готовой продукции в специальные коробки сырье проходит семьдесят операций, в основном ручных. Зино знал свое дело в совершенстве и щедро делился с доминиканцами опытом, накопленным за долгие годы. Он передал им главное свое умение – создавать неповторимый букет табака. Ведь чтобы получить хорошую сигару, требуется смешать листья разных урожаев.
Сегодня производство сигар типа «Давидофф» достигло в Сантъяго де лос Кабальерос 4 млн штук в год. Новые сорта сигар с прославленной торговой маркой продаются уже почти в сорока странах мира. Сорт «Спешел арт» от «Давидофф» получил более высокую оценку международной комиссии, чем престижный кубинский «Партагас». Знаменитый швейцарский бизнесмен фактически создал новое поколение сигар – легких, менее вредных для здоровья, чем другие табачные изделия, что соответствует требованиям новых поколений курильщиков. Именно такой продукт вскоре будет доминировать на мировом рынке.
Сейчас под маркой «Давидофф» производится множество элитных товаров: сигары, трубки, коньяк, изделия из кожи, модная одежда, духи, аксессуары. Все они ассоциируются с понятием «хорошая жизнь», подразумевающим, что человек с высокими запросами может пользоваться товарами высочайшего качества, которые не только имеют утилитарное значение, но и приносят удовольствие и удовлетворение в жизни.
Незадолго до смерти, в 1995 г. Зино признался, что сожалеет лишь об одном: его дело переросло семейный бизнес, а единственная дочь Софья отказалась его возглавить. Она с детства страдала сильнейшей аллергией на табак…