Кирх Лео
(род. в 1926 г.)
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/483738_i_019.jpg)
Один из наиболее ярких бизнесменов послевоенной Европы. Немецкий миллиардер. Создатель и владелец крупнейшего медиахолдинга «Кирх Груп» со штаб-квартирой в Мюнхене. Ему принадлежат телевизионные каналы Про 7, Cam. 1 и Кабель 1, специализированные каналы ДСФ (спорт) и Н 24 (новости), телевизионные компании в городских агломерациях, локальные радиостанции, информационное агентство ДДП/АДН, фирмы по производству фильмов и телевизионных сериалов, а также фирмы по торговле правами на трансляции. Он владеет уникальными кино– и видеоархивами стоимостью несколько сотен миллионов евро, а также огромной фильмотекой, состоящей из лент Голливуда и других мировых производителей.
Спортивные менеджеры Европы в последнее время спят неважно. Баварский медиаконцерн «Кирх Груп», посадивший на финансовую иглу футбол и некоторые другие виды спорта, оказался колоссом на глиняных ногах. Падение этой махины, которая была объявлена банкротом, еще долго будет аукаться по всему Старому Свету. Представители богатейших футбольных клубов уже стали поговаривать об урезании зарплат игрокам и о снижении трансферных сумм. Вроде бы болельщикам надо радоваться – спорт (во всяком случае, на какое-то время) перестанет быть супердоходным бизнесом и возвратится в русло олимпийских идеалов. Однако в реальность подобного развития событий пока верится с трудом. Не исключено, что очередной передел спортивного «пирога» выведет эту отрасль на новый, еще более крутой вираж.
Виновник финансового кризиса «большого спорта» – один из ведущих медиамагнатов мира 76-летний Лео Кирх – сейчас переживает нелегкие времена. Дела у его компаний идут из рук вон плохо. Долги, по некоторым данным, составляют до 6,5 млрд евро. А ведь совсем недавно этот германский предприниматель считался одним из самых удачливых бизнесменов, типичным воплощением человека, который «сделал себя сам».
Будущий хозяин европейской империи средств массовой информации родился 23 октября 1926 г. в баварском городке Вюрцбург. Его родители жили небогато, хотя и не бедствовали. Кирх получил патриархальное католическое воспитание, что в дальнейшем во многом определило его политические пристрастия и сделало большим другом христианских демократов.
Вообще-то Лео должен был стать виноделом. Этим занималась вся его семья – и дед, и отец, и брат. Ведь жил будущий бизнесмен во Франконии – главном центре германского виноделия. Как-то в школе учительница спросила маленького Кирха, может ли он пожертвовать пару пфеннигов голодающим африканцам. «Конечно, если только негр, которому я дам деньги сейчас, потом отработает у отца на сборе винограда», – ответил мальчик. Этот эпизод своей жизни медиамагнат как-то рассказал знаменитой шведской писательнице Астрид Линдгрен.
По окончании школы он перебрался в Нюрнберг и поступил в местный университет, где изучал математику, право и экономику. Как сильно Кирха затронула Вторая мировая война, точно неизвестно. По некоторым данным, он привлекался для исполнения трудовой повинности, но в вермахте не служил.
Получив диплом, Лео вскоре защитил диссертацию, а затем несколько лет проработал в Мюнхенском университете в скромной должности помощника профессора экономики. Однако академическая карьера его не прельщала. Хотелось попробовать себя в бизнесе. Именно тогда Кирх и начал присматриваться к зарождающемуся искусству и бизнесу по имени «телевидение» и очень быстро сориентировался, что за этим неуклюжим на первых порах нововведением – будущее.
А начиналось все с того, что в середине 50-х гг. Кирх решил заняться кинопрокатом. В 1956 г. он побывал в Италии, где приобрел права на картину Федерико Феллини «Дорога». Надо отметить, что выбор был далеко не бесспорный – Феллини к тому моменту еще не стал живым классиком. Но уже тогда в полной мере проявилась способность 29-летнего бизнесмена рискнуть всем, чтобы получить все и сразу.
Солидная сумма в 130 тыс. марок, необходимая для этой цели, была взята в долг у знакомых, в частности у состоятельного тестя. Затея с покупкой фильма выглядела полной авантюрой. В случае неудачи новоявленный бизнесмен мог оказаться в долговой тюрьме, поскольку собственных денег у него почти не было. Когда Лео ехал в Рим для переговоров с владельцами картины, ему приходилось экономить на гостинице и ночевать в машине. Тем не менее сделка состоялась. Причем права на прокат «Дороги» удалось выгодно перепродать нескольким австрийским кинотеатрам.
Вскоре выяснилось, что Кирх поставил на верную карту. Фильм Феллини был созвучен послевоенным настроениям европейцев. Серьезная и длинная картина оказалась вполне кассовой и с успехом демонстрировалась в кинотеатрах Австрии, а затем Германии.
Кирх мог пожинать плоды: доходы от перепродажи прав на прокат «Дороги» позволили ему значительно расширить бизнес. Лео выписал специальный журнал о новостях Голливуда, а вскоре после этого отправился за океан, где стал в массовом порядке скупать американские киноленты. Старье американцы отдавали вообще за бесценок, при покупке новых фильмов Кирх упорно торговался. В 1958 г. он с успехом перепродал два фильма Лукино Висконти, а в следующем году основал компанию «Бета-филм», одной из самых удачных сделок которой стало приобретение прав на показ в Германии фильма «Кинг-Конг». Сейчас «Бета-филм» является крупнейшим в Европе владельцем прав на демонстрацию кинофильмов и сериалов.
После успеха с кинопрокатом молодой бизнесмен предложил фильмы государственному «Рабочему сообществу публично-правовых телерадиокомпаний ФРГ» (АРД), причем на льготных, как тогда показалось телевизионщикам, условиях: он просил вполне терпимые комиссионные за посредничество и небольшую плату за один показ, оставляя за собой право продавать ленту для второй и всех последующих демонстраций. В те времена никто на телевидении не мог представить себе, что фильм можно крутить по нескольку раз.
Формула Кирха сработала: «Дорога» прошла по немецкому телевидению 46 раз! Так канал «АРД» оказался в прямой зависимости от хитрого бизнесмена. Что это означает, телевизионщики почувствовали очень скоро. Изобретательный Лео стал предлагать фильмы не по отдельности, а пакетами: хочешь кассовую ленту, под которую пойдет реклама, купи еще с десяток второсортных боевиков, документальных фильмов или детских программ. При этом средняя цена такого пакета выглядела довольно привлекательно. На счета Кирха потекли десятки тысяч марок, быстро превратившиеся в миллионы. Второй государственный канал «Цвайтес дойчес фернзеен» (ЦДФ), созданный в начале 60-х гг., также стал легкой добычей бизнесмена. Брать ленты напрокат у конкурентов из «АРД» считалось признаком дурного тона, а покупать напрямую в Америке, после того как там побывал Кирх, было нереально.
В 1963 г. Лео основал еще одну компанию – «Таурус Филм», ставшую одним из крупнейших производителей кино– и телепродукции в стране.
Причины стремительного взлета заключались не только в удачливости и деловой хватке предпринимателя. Примечательно, что Кирх вел себя по отношению к телеканалам как монополист, хотя им, по сути, не являлся. Ничто не мешало менеджерам телекомпаний обходиться без его посредничества и напрямую заключать сделки с производителями, включая и заокеанских. Экономически это было значительно выгоднее и удобнее, поскольку студии могли покупать то, что им было действительно нужно, причем за гораздо меньшие деньги. Секрет заключался в том, что отношения Лео с заказчиками выходили далеко за рамки чисто делового сотрудничества.
Успешному развитию бизнеса в значительной мере способствовало умение Кирха налаживать личные контакты с деловыми партнерами. Например, он был на короткой ноге с большинством руководителей телеканала «ЦДФ». В 1970 г. в немецкой прессе широко обсуждались связи Лео с директором канала Йозефом Вихфером. Именно эта дружба позволяла медиамагнату в течение длительного времени сохранять положение эксклюзивного поставщика «ЦДФ».
Не менее полезными для баварского предпринимателя были связи в политических кругах. Кирх был близко знаком со многими видными деятелями Христианско-демократического союза. Еще в конце 60-х гг. он познакомился с одним из лидеров ХДС, будущим канцлером Германии Гельмутом Колем. Знакомство вскоре переросло в дружбу.
Тесные связи с политической элитой имели большое значение для развития бизнеса Кирха, поскольку вплоть до середины 80-х гг. немецкое телевидение было государственным. Политики из ХДС, правившие страной на протяжении десятилетий, одним телефонным звонком могли решить многие деловые проблемы его медиаимперии.
Разумеется, такая «дружба» не могла быть бескорыстной. В начале 70-х гг., когда зависимость немецкого телевидения от компаний Кирха стала очевидной, все чаще стали говорить о коррупции в руководстве каналов. Судя по сплетням и слухам, речь чаще всего шла не о прямом подкупе, а о многочисленных мелких, а иногда и не очень мелких услугах. Например, Лео мог порекомендовать нужному человеку хорошего портного, который по его просьбе за символическую плату шил шикарный костюм, или одолжить для поездки принадлежащий его компании авиалайнер. Что же касается политиков, то, по данным комиссии Бундестага, расследовавшей дело о «черной кассе» христианских демократов, Кирх перевел на счета друга Гельмута в общей сложности более 300 тыс. марок.
Однако Кирх умел привязывать к себе людей не только материально. Все, кому когда-либо приходилось иметь с ним дело, отмечали его обаяние, которое помогало расположить к себе даже недоброжелателей. Кроме того, на медиамагната работал его имидж удачливого игрока. В отличие от большинства бизнесменов он поднимался к вершине не мелкими шажками, а брался за дело, которое казалось безнадежным, брал огромные кредиты и в конце концов добивался успеха. А то, что подробности его деятельности не становились достоянием широкой общественности, лишь усиливало эффект.
Разумеется, специфика ведения бизнеса накладывала отпечаток на личную жизнь предпринимателя. Закрытость Кирха для прессы давно стала притчей во языцех. Чтобы сосчитать интервью, которые он дал за всю свою жизнь, достаточно пальцев одной руки. Став одним из богатейших людей Германии, контролирующим львиную долю европейского медиарынка, он не попал даже в немецкий вариант известного справочника «Кто есть кто». Многие телезрители, каждый день смотревшие шоу и фильмы, купленные у Кирха, ни разу не видели его фотографии. Иногда доходило до курьезов. Известен случай, когда охрана не пустила Лео на заседание им же организованной конференции, проходившей в Мюнхене. Миллионеру пришлось объяснять «держимордам», за чей счет проводится мероприятие и кто, собственно, платит им зарплату.
При этом он старался не раздражать окружающих своим очевидным богатством: владелец крупнейшего в Европе архива кино– и видеопродукции ездил на старой потрепанной «ауди», скромно одевался и работал в том же мюнхенском офисе, который арендовал еще в начале своей карьеры.
Тем не менее фигура такой величины не могла не привлечь к себе внимания, и в 1976 г. гамбургский еженедельник «Шпигель» опубликовал собственное расследование, каким именно образом медиамагнат и руководители общественных телеканалов находят общий язык. Казалось, что Кирху не миновать обвинения в подкупе и коррупции, но его выручило то, что журналисты допустили некоторые ошибки, а часть фактов истолковали явно превратно. Пригрозив судом, бизнесмен вынудил «Шпигель» опубликовать серию опровержений – по одному на каждый неверно поданный или истолкованный факт. Это надолго отбило у немецких газет охоту следить за подробностями его жизни и карьеры.
Стремление держаться в тени всегда определяло деловой стиль создателя и владельца крупнейшего медиахолдинга «Кирх Груп». Даже годовой отчет о состоянии дел компаний, принадлежащих Кирху, впервые был опубликован лишь в 2001 г., когда иностранные инвесторы стали играть значительную роль в капитале некоторых из его предприятий.
Обычно Лео старался не подпускать чужаков к своему делу. Поэтому он вплоть до последнего времени крайне неохотно пользовался инструментами фондового рынка для финансирования своих проектов и не привлекал крупных инвесторов, предпочитая обходиться банковскими кредитами. Хотя крупные долги и были обременительны, зато Кирх мог чувствовать себя полным хозяином в своей вотчине.
Примечательно, что непрозрачность бизнеса не мешала магнату пользоваться доверием немецких банков. Методы ведения дел, которые он использовал, вообще характерны для германской деловой культуры. Работа с банкирами строилась так же, как и с политиками. С конца 70-х гг. бесперебойное финансирование компаний Кирха обеспечивал франкфуртский «ДГ-Банк», глава которого Хельмут Гутхардт был его другом. Кстати, именно надежный тыл в лице Гутхардта позволил Лео провести одну из самых ответственных операций в жизни – преобразовать свой конгломерат компаний в единую «Кирх Груп».
«Медиацарь», как называли бизнесмена в Германии, столь вольготно чувствовал себя в деловом мире главным образом потому, что занимал там совершенно особое место. Практически он был творцом национального медиарынка, а не его участником. Это и сделало его в свое время монополистом, позволило диктовать условия крупнейшим телеканалам и брать кредиты почти под честное слово. В Германии уважают авторитеты.
Имея солидную поддержку, Кирх мог спокойно занимать новые ниши медиаиндустрии. На протяжении 60– 70-х гг. основным и наиболее доходным его бизнесом была перепродажа кинокартин и программ немецким телеканалам. В начале 80-х гг. он приобрел несколько компаний, занимавшихся предпродажной подготовкой кинокартин, дубляжем и рекламой. Вообще, Лео Кирх известен своими совершенно неожиданными ходами в бизнесе. Так, он стал едва ли не первым, кто задумался о коммерческом успехе классической музыки. Основанная им компания «Унител» занимается исключительно записями классических произведений. С ней сотрудничают звезды мировой величины – Монтсеррат Кабалье, Хосе Каррерас, Лучано Паваротти.
Вскоре Кирху представилась возможность для дальнейшего расширения поля деятельности. В 1984 г. был принят закон, отменявший государственную монополию на телевещание, причем, по некоторым данным, Лео был одним из его самых активных лоббистов. И одним из первых он начал инвестировать в частное телевидение, сразу же запустив швейцарский канал «Телеклуб». Спустя десять лет бизнесмен купил 25 % акций испанского «Телесинко», а в 1999 г. вторгся на итальянский телевизионный рынок, заключив альянс с Сильвио Берлускони. В том же году были приобретены 5 % акций компании «БиСкайБи» – лидера спутникового телевидения Великобритании, – принадлежащей медиамагнату Руперту Мэрдоку.
Но главными для бизнесмена и учрежденной им медийной «Кирх Труп» стали внутригерманские проекты – бесплатный канал «ПроЗибенСат-1», а также спутниковые «Премьер Уорлд», «Премьер Диджитал» и «ДФ-1», за доступ к которым немецкий зритель должен был ежемесячно платить около 60 марок.
В 1996 г. центром внимания «медиацаря» стал новый вид телекоммуникаций – платное цифровое телевидение. Причем семидесятилетний Кирх, больной диабетом и наполовину ослепший, не собирался отказываться от привычных приемов ведения бизнеса. Как и сорок лет назад, он вновь поставил на карту все, что имел, и вновь взял огромный кредит.
Чтобы заставить людей платить за то, что они привыкли смотреть бесплатно, необходимо было монополизировать зрелища «первой необходимости». Лео Кирх последовал примеру Руперта Мэрдока, который, начав создавать в Великобритании сеть цифрового платного телевидения «БиСкайБи», купил эксклюзивные права на трансляции футбольных матчей премьер-лиги. Кирх в свою очередь приобрел права на трансляцию игр бундеслиги.
Когда в мае 2000 г. медиамагнат согласился заплатить 36 командам, входящим в первую и вторую бундеслиги, 1,3 млрд долларов за право на телетрансляции матчей с их участием до 2004 г., эксперты только разводили руками. И повторяли, что господину Кирху, конечно, виднее, но оправдать эти затраты вряд ли возможно. Кто оказался прав, теперь ясно. Однако за два неполных года контракта футбольные клубы фактически подсели на финансовую иглу и теперь им приходится с муками отказываться от привычки тратить много. У большинства клубов доходная часть бюджетов, часто более чем наполовину, формировалась за счет поступлений от «Кирх Груп».
Кроме того, для своего пакета платных телеканалов «ДФ-1» Кирх заключил долгосрочное соглашение с Голливудом о продаже фильмов. Однако впервые за долгую карьеру бизнесмена его расчеты не оправдались. Платные каналы хронически недобирали подписчиков. Поскольку в их развитие Кирх вложил колоссальные деньги, нужно было как-то выправлять ситуацию.
Случай к тому представился в 1997 г., когда разорился официальный партнер ФИФА – швейцарская компания «ИСЛ», которой принадлежали права трансляции двух ближайших чемпионатов мира по футболу. Кирх предложил за них 2,4 млрд долларов, чем сразу отсек всех конкурентов. Хотя заманчивостью предложения дело не исчерпывалось. Сейчас уже мало кто сомневается, что в этой истории не последнюю роль сыграло близкое знакомство Лео с генеральным секретарем ФИФА Зеппом Блаттером.
После приобретения монопольных прав на показ чемпионата-2002 Кирх начал действовать в свойственной ему манере. Цены на трансляции взлетели в десятки раз. Если за прошлые соревнования российские каналы ОРТ и РТР заплатили около 4 млн долларов, то в этот раз Кирх потребовал с них примерно 150 млн (впоследствии стороны доторговались до 30 млн долларов, однако и эта сумма для телеканалов была неподъемной, 16 млн в итоге доплатили из государственного бюджета). Футбольная общественность во всем мире обрушила на «Кирх Груп» град проклятий и единодушно объявила ее врагом человечества. Однако лишь немногие страны решились отказаться от трансляции чемпионата.
Футболом Лео не ограничился. В октябре 2001 г. компания «СЛЕК Холдинг», владеющая правами на трансляцию гонок «Формулы-1» в течение ближайших 100 лет, перешла под контроль Кирха. Это обошлось ему более чем в 1 млрд долларов.
Идя на этот рискованный шаг, магнат пытался убить сразу двух зайцев: поправить катастрофически ухудшающееся финансовое положение и перевести наиболее рейтинговые спортивные зрелища на платные каналы. В случае с «Формулой-1» желаемой цели достичь не удалось. Автомобильные гиганты «Фиат», «Рено», «Даймлер», «Крайслер», «Форд», «БМВ» и «Тойота», которым полностью или частично принадлежат команды «Формулы-1», воспротивились исчезновению самых престижных в мире гонок из эфира общедоступных каналов, поскольку это резко снижало их доходы от рекламы. Когда пошли разговоры об организации альтернативного чемпионата, а это ни много ни мало 350 млн зрителей, Кирху пришлось отступить. Последняя ставка была проиграна.
Тема скорого банкротства «Кирх Груп» всерьез начала обсуждаться еще в 1997 г., когда к власти в Берлине должны были прийти социал-демократы Герхарда Шредера. А уже через три года цифровые каналы консорциума стали ежедневно нести потери в размере 1,3 млн долларов. Между тем срок уплаты долгов приближался. «Административный ресурс» Кирха таял, банки стали менее сговорчивыми, убытки росли. Пытаясь выйти из пике, Лео пошел на отчаянный для себя шаг – вышел на фондовый рынок. Одним из акционеров сети немецких платных каналов стал австралийский медиамагнат Руперт Мэрдок.
Однако приход чужака не смог существенно поправить положение. К началу 2002 г. «Кирх Груп», по сообщениям влиятельной английской газеты «Файнаншел Таймс», накопила долгов на сумму 5,25 млрд долларов. К тому же акционеры начали требовать от Кирха выкупить их долю в его предприятиях. Долги стали расти, как снежный ком. И Лео сдался.
8 апреля 2002 г. он написал своим сотрудникам прощальное письмо, в котором объявлял об уходе из бизнеса. «Медиацарь» отрекся от престола и фактически бросил свою империю на произвол судьбы.
И все же: почему разорился именно Кирх? Ведь еще совсем недавно крупнейшие банки Германии буквально занимали очередь, чтобы дать кредиты «Кирх Груп», которой принадлежали права на трансляцию мирового футбольного первенства, самых кассовых матчей национального чемпионата ФРГ по футболу и соревнований «Формулы-1». А знаменитая фильмотека доктора Кирха насчитывала 11 тыс. наименований на 60 тыс. часов эфира. Чтобы пересмотреть их, пришлось бы просидеть перед телеэкраном без перерыва почти семь лет. Все это успешно продавалось и перепродавалось, сдавалось в аренду, принося неплохую прибыль. И тем не менее эта империя лопнула.
Вся беда Кирха была в том, что он строил бизнес по схемам, которые узнал еще в молодости. Деловая философия магната сформировалась в послевоенные годы, когда эквивалентом обмена были американские сигареты и шоколад, а «черный рынок» позволял делать состояния в одночасье. Лео конструировал свое «хозяйство» по своеобразным лекалам: для решения текущих, одномоментных задач открывались фирмы-однодневки, которые потом либо исчезали вместе с бухгалтерией, либо дробились, вливаясь в новые…
Скорее всего, новые менеджеры «Кирх Груп» поведут дела куда более рационально. Не будут так рисковать, не будут пытаться диктовать условия всему рынку. Введут в практику разумную транспарентность. Выйдут на нью-йоркскую фондовую биржу. Однако их имена едва ли кто-то запомнит. В отличие от имени Лео Кирха.