Документы по делу 1981 года

1.

К делу № 41 от обвиняемого

по этому делу по статье

70 ч. II УК РСФСР

Марченко Анатолия Тихоновича

Заявление

На первом допросе 18 марта с.г. я заявил начальнику следственной группы подполковнику КГБ [нрзб.] в присутствии прокурора Образцова об отказе давать следствию какие-либо показания по предъявленному мне обвинению по ст. 70 ч. II УК РСФСР.

Свой отказ от участия в следствии я мотивировал тем, что считаю КГБ преступной организацией.

Сейчас я считаю необходимым собственноручно объяснить и уточнить эту свою мотивировку.

Поскольку деятельность КГБ (и вообще вся жизнь в стране) направляется, контролируется КПСС, а Председатель КГБ Андропов является в то же время и членом Политбюро ЦК КПСС, то я считаю преступными обе [эти] организации, считаю КПСС и КГБ организациями компрачикосов XX века.

Отличие современных компрачикосов от их средневековых предшественников лишь в том, что те уродовали совершенство природы — красоту человеческого тела, а современные уродуют душу и разум человека. Да в том [нрзб.], что эта одна из самых мрачных [нрзб.] средневековья — преступное и чудовищное ремесло выродков рода человеческого — взята на вооружение современным государством, возведена в СССР в ранг государственной политики, в средство управления народом. Я родился и вырос при социализме. Но меня никогда не прельщали его прелести. Они мне чужды и омерзительны сегодня. Помесь бесовщины Достоевского и сатиры Щедрина в эпоху НТР — вот какой видится мне и физиономия «развитого» социализма. Это лишь смутные контуры «светлого будущего всего человечества» — цветочки марксистского эксперимента в СССР.

Действительное же назначение статьи 70 УК РСФСР состоит в том, чтобы законно ликвидировать политическую оппозицию в стране и законно ликвидировать свидетельства преступной деятельности КПСС и КГБ.

Статья 70 УК РСФСР противоречит духу и букве Всеобщей Декларации ООН о правах человека. Но и не будь этой Декларации ООН, то и тогда я никогда не признаю права кого бы то ни было силой контролировать, направлять мою духовную и культурную жизнь, грабить в моем доме мои (и членов моей семьи!) письменный стол, книжные полки.

Считая себя человеком свободным, я не намерен и в будущем ограничивать свою духовную и культурную жизнь статьями УК, лишающими меня гражданских и политических свобод. Участвовать же в следствии по обвинению кого бы то ни было по ст. 70 УК РСФСР считаю делом постыдным и недостойным.

Данное заявление является моим ответом на все вопросы следствия пройденного этапа и на будущее.

27 мая 1981 г.

з/к тюрьмы № 2 г. Владимир

(подпись)

2.

Последнее слово

А.Т. Марченко на суде

(г. Владимир, 4.09.1981)

Меня обвиняют по 70-й статье: за пропаганду и агитацию, за клевету, направленную к ослаблению и свержению советского общественного и государственного строя. В доказательство этого обвинения здесь говорили о том, что я ненавижу советскую власть.

Прежде всего я должен сказать: у меня нет родовых, семейных оснований враждебно относиться к советской власти. Никто в моей семье — ни дед, ни отец — не пострадал от нее. Даже наоборот, здесь вот говорили: отец — участник Отечественной войны, деда расстрелял Колчак. Так что родовых причин нет. Мое отношение к советской власти сформировалось совсем другими причинами.

Руководители КПСС и советского государства постоянно твердят, что их главная и единственная цель — благо советского народа. Для этого создано наше государство, для этого оно существует.

И если тратятся миллиарды на вооружение, так нас к этому вынуждает агрессия империализма, вооружение нужно для защиты интересов нашей страны в разных уголках мира. Так нам говорит наше правительство, и мы должны этому верить. Но разве советский человек выбирает, что ему важнее — потратить миллиарды на Кубе или в Рязани? Где его интересы существенней — в Ливане или во Владимире? Советский народ не знает и не может знать, во сколько тысяч жизней и во сколько миллиардов рублей обходится ему «защита советских интересов» в Анголе, во Вьетнаме, в Афганистане… Но при этом каждый из нас обязан любить советскую власть — ведь она о нас «заботится».

Каким же способом обеспечивает Советское государство преданность себе своего народа? Террором внутри страны — с самого начала существования советской власти. Едва только кончилась Гражданская война, Ленин пишет в записке Курскому (наркому юстиции) о том, что необходимо усилить террор; это во время перехода к мирному социалистическому строительству. Завоевав власть, большевики сразу же начали гражданскую войну против своего народа, войну государства с народом: «усилить террор»!

А что еще было делать? Ленин знал, к чему он стремится, — надо было сохранить власть. Во время борьбы за власть партия много чего обещала: и бесплатное обеспечение детей-школьников питанием, одеждой, обувью, учебниками, школьными принадлежностями; и освобождение женщин от работы в вечерние и ночные смены; и отпуск каждому рабочему не менее тридцати рабочих дней… Эти обещания до сих пор не выполнены, их и не помнят. А тогда? Ведь рабочие, крестьяне, солдаты, вернувшиеся с фронта, могли потребовать выполнения данных обещаний. Вот что родило идею террора; причем теперь Ленину мало того уровня, который был до сих пор, — «усилить». Конечно, замаскировав войну против собственного народа лозунгом борьбы с какой-нибудь контрреволюцией. Этот ленинский курс во внутренней политике советского государства сохраняется на протяжении всей его истории. Для той же цели — для подавления в зародыше возможного сопротивления народа — Сталин сочинил теорию обострения классовой борьбы по мере укрепления социализма. Теперь вот выдумали идеологическую борьбу.

Всегда надо этой власти бороться с чем-нибудь, прикрывая любым ярлыком войну со своим народом, начатую Лениным.

Что такое сегодня эта 70-я статья, по которой меня судят? Эта статья нужна и используется для того, чтобы духовно поработить всякого и каждого, чтобы всех нас превратить в рабов. Любое высказанное независимое мнение — и ты уже государственный преступник по 70-й статье. Нет, мы не государственные преступники — мы военнопленные. Когда-то с пленниками поступали иначе: их съедали. Позднее — обращали в рабов, заставляли работать на себя. Вот и для меня приготовлены — истребительно-трудовые. Военнопленных ведь либо расстреливают, либо держат в плену до конца войны.

Конечно, как всегда, здесь говорят, что меня судят не за мои убеждения, а за действия — за те произведения, которые я написал. Называя их антисоветскими и клеветническими, суд ни разу не привел ни одной строчки, не сослался ни на одно положение, ни на один факт из этих работ. Четырнадцать томов «дела» у вас на столе — и ни одного факта, ни одной ссылки. Суду доказательств не нужно. Либо их нет, доказательств, либо вы не в состоянии оспорить мои произведения. «Клеветнические»? Где она, клевета? Я только одно покажу, что нет клеветы, нигде нет.

Вот статья «Третье дано». Речь идет о внешней политике страны и о ее исторических корнях. Ленин еще в 1918 году определил цель нашей внешней политики как расширение социализма до Всемирной социалистической республики [цитирует, ссылаясь на том и страницу]. Это не мы с соавтором придумали, это взято из ленинской работы. Советское правительство и партия все годы — и при Сталине, и при Хрущеве, и при Брежневе — подчеркивают, что внешняя политика нашего государства — это ленинский курс, даже существует термин: «ленинская внешняя политика». А это есть политика расширения влияния системы социализма; это и говорится в статье «Третье дано».

В статье говорится о разрядке, анализируется отношение Советского Союза к разрядке международной напряженности. Это — термин и понятие брежневской эпохи; но сам Брежнев говорит, что нынешняя политика разрядки имеет корни в политике мирного сосуществования двух систем, капитализма и социализма, автором которой был Ленин. Ну так в чем же видел Ленин смысл мирного сосуществования? В том, что оно нужно нам, пока мы слабее империализма; а когда будем сильнее, то «набросим удавку ему на шею».

К чему ведет этот ленинский тезис, что мы должны быть сильнее империализма? Он ведет к гонке вооружений, в наших условиях — к накоплению термоядерного оружия, в перспективе — к термоядерной войне и гибели всего человечества. Слава богу, что ни Хрущеву, ни Брежневу не показалось пока, что мы сильнее империализма: не то, следуя ленинским курсом, попытались бы «набросить удавку».

В статье «Третье дано» приводится несколько эпизодов, характеризующих внешнюю политику нашей страны, ее отношение к международным договорам, — начиная с эпизода с засылкой в Германию подрывной литературы в ящиках с диппочтой. Клевета? Нет, достоверный исторический факт.

Современное советское правительство не пересмотрело некоторые положения ленинской внешней политики и декларированные Лениным цели. Вот почему я и мой соавтор испытываем недоверие к так называемым мирным инициативам советской дипломатии, к многоаспектной «разрядке». Мы высказываемся за разрядку в военной области, в области вооружений.

На следствии меня спросили, с какой целью написана статья «Третье дано». Но это сказано в самой статье, в самом начале: эта работа есть высказывание одной из неофициальных точек зрения на советскую внешнюю политику. Официальная трактовка другая, есть и другие, неофициальные, позиции в этом вопросе. У нас — вот такая позиция.

О книге «От Тарусы до Чуны» тоже спрашивали: с какой целью писал? В середине прошлого века в России в английское посольство пришел один человек, принес рукопись и просил, чтобы она была опубликована в Англии. Его тоже спросили (правда, не на следствии, а в посольстве), зачем он это делает, то есть «с какой целью изготовил и распространяет». Он ответил так: «Я не хочу, чтобы такой гордый и независимый народ — англичане — думал, будто все в России согласны с мерзостями, которые у нас творятся». Вот таков же и мой ответ. Пусть весь мир знает, какие мерзости у нас творятся. И что не все их приемлют. Где там клевета, где неправда?! Что — я не был в 1975 году арестован? Не держал голодовку почти два месяца? Меня не отправили, голодающего, в этап? Неправда это, что ли?

Тут говорили, что в открытом письме академику Капице я пропагандирую террор. Что же имеется в виду? Лучше я просто прочту из письма: «…судьба… молодых людей, в том числе и Ваших учеников, зависит от Вашей сегодняшней позиции. Ситуация толкает молодежь к экстремизму. <…> Расправа с А.Д. Сахаровым и другими нравственными оппозиционерами режиму при невмешательстве таких уважаемых людей, как Вы, в конце концов приведет к терроризму, и тогда все повторится сначала. И новый Кибальчич сделает выбор между наукой и пиротехникой в пользу последней».

Предостережение против терроризма трактуется как пропаганда его! Тут и сказать нечего; все другие обвинения такого же рода.

Но вот что: в обвинении упоминаются три моих открытых письма — Капице, Бондарчуку, третье — Кассису и Михайлову. Ну, Кассис и Михайлов — ладно, журналисты. Но академик Капица, народный артист Бондарчук — сами они не могли мне ответить? Почему на эти письма мне отвечает суд — приговором? Может, Бондарчук и Капица неграмотные? Скорее всего, они не ответили, потому что им нечего ответить. Нечем возразить мне.

Кроме этих работ, в обвинение включены и мои черновики, черновые заметки. В нормальном человеческом общежитии даже и заглянуть в чужие черновики считается неприличным, а здесь они вошли в тома судебного дела. Следователь так объяснил мне: «Черновики позволяют заглянуть в вашу душу, Марченко. Вы писали их без оглядки».

Правда, на суде и на положения из черновиков не ссылались; просто «вменяется в вину». С черновиками проще всего, они ведь не опубликованы.

Но бывает, что и черновики публикуют. Это касается черновиков покойников. В них, значит, тем более можно и заглянуть, и увидеть душу автора. Что ж, заглянем. В одном из последних томов собрания сочинений В.И. Ленина есть специальный раздел «Подготовительные материалы» — то есть черновики. Причем это записи последних лет, так сказать, итог жизни и деятельности. Там есть такая запись: «Советская власть — говно…» Во всех городах, на улицах и в учреждениях мы видим чистовой лозунг того же автора: «Социализм есть советская власть плюс электрификация». А в душе, стало быть, Владимир Ильич держал вот что: «Социализм есть говно плюс электрификация».

Вот что значит использовать черновики для того, чтобы читать в душе.

Впрочем, бесполезно защищаться здесь от конкретных обвинений: их нет. И в обвинении, и в выступлениях прокурора, адвоката — везде повторяется одно и то же, навешены ярлычки для устрашения: «пропаганда террора», «прославление фашизма», «с целью подрыва» и тому подобное. Никому из тех, кто меня судит, доказательства не нужны. Здесь меня судят люди старшего поколения.

И судья, и прокурор, и адвокат, и заседатели — это поколение моих родителей. Фронтовички. Это они, защитив Европу от фашизма, возвратились домой, звеня орденами и медалями. И тут же погнали друг друга в лагеря. Где ж было их мужество под родной палкой?! Потом признали: зря погнали, это была ошибка. А тогда? Одни арестовывали, другие покорно шли и только бессильно недоумевали: «Меня-то за что?» Так свидетельствует боевой офицер, фронтовик, замечательный русский писатель Солженицын. Я горжусь, что не принадлежу к этому поколению!

Мое поколение — когда нас арестовывают, мы знаем, за что. За то, что мы не рабы.

Тут верно говорили: шестой раз мне приходится сидеть на этой скамейке. Но в этот раз впервые я, можно сказать, чувствую удовлетворение, потому что судят меня не по фальшивому обвинению. Вон они на судейском столе: книги, статьи, публицистические очерки, которые я написал. Меня, конечно, не удивляет ни этот суд, ни готовый мне приговор: десять лет. Нигде в мире, кроме стран с коммунистическим или с фашистским режимом, не судят людей за критику государства, за литературу, за публицистику. Только коммунистический и фашистский режимы защищают свою идеологию таким образом: вместо того чтобы бить по идеям, бьют по черепам.

Казалось бы, даже смешно такому огромному государству с такой сильной машиной массовой пропаганды, государству, которому принадлежат вся пресса, радио и телевидение, бороться с идеями вот таким способом — лагерями, тюрьмами. Но, значит, у коммунистической, у советской идеологии нет других аргументов.

Я свое отношение к советской власти, к ее идеологии и политике не скрывал и не скрываю. Я не держу кукиш в кармане, говорил и говорю, что думаю, в этом смысле мое положение лучше, чем тех, кто меня судит. А где сказано, что я обязан любить тот государственный строй, который установлен в моей стране, его идеологию, его мероприятия? Но раз этот государственный строй считает, что единственный способ его сосуществования с такими, как я, это держать их за решеткой, — ну тогда, значит, я буду вечно, до конца дней за решеткой. Я буду ваш вечный арестант.

3.

Дело 2–1 с

ПРИГОВОР

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики 4 сентября 1981 года

Судебная коллегия по уголовным делам Владимирского областного суда в составе: Председательствующего Колосова Н.Н. и народных заседателей Зорина В.А. и Митина В.А. при секретаре Волковой З.Д.

с участием прокурора заместителя прокурора области Сальнова С.Я. и адвоката Фрадкина Л.Д. в гор. Владимире

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по обвинению МАРЧЕНКО Анатолия Тихоновича, 23 января 1938 года рождения, уроженца города Барабинска Новосибирской области, русского, гражданина СССР, беспартийного, с образованием 8 классов, женатого, имеющего на иждивении ребенка в возрасте 8 лет, работавшего кочегаром-оператором котельной № 6 ЖКО комбината имени III-го Интернационала, проживавшего в доме № 43 по улице Ленина города Карабаново Владимирской области, ранее судимого:

1.13 марта 1958 года народным судом города Сарани Карагандинской области по ст. 74 ч. II УК РСФСР к лишению свободы сроком на два года, освобожденного досрочно 18 декабря 1959 года на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 14 августа 1959 года, со снятием судимости,

2. 3 марта 1961 года Верховным судом Туркменской ССР по ст. 15 Основ уголовного законодательства СССР и ст. 1 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления с применением ст. 37 Основ уголовного законодательства к лишению свободы сроком на шесть лет, освобожден 2 ноября 1966 года по отбытии меры наказания,

3. 21 августа 1968 года народным судом Тимирязевского района города Москвы по ст. 198 УК РСФСР к лишению свободы сроком на один год,

4. 22 августа 1969 года Пермским областным судом по ст. 190-1 УК РСФСР к лишению свободы сроком на два года. На основании ст. 41 УК РСФСР присоединено наказание в виде 1 месяца 28 дней, не отбытое по приговору от 21 августа 1968 года и к отбытию Марченко А.Т. определено два года один месяц 28 дней лишения свободы, освобожден 29 июля 1971 года по отбытии меры наказания,

5. 31 марта 1975 года Калужским городским народным судом по ст. 198-2 УК РСФСР с применением ст. 43 УК РСФСР к ссылке сроком на четыре года, освобожден 9 сентября 1978 года по отбытии меры наказания.

В преступлении предусмотренном ст. 70 ч. 2 УК РСФСР УСТАНОВИЛА

Подсудимый Марченко А.Т., будучи судим в 1961 году за совершение особо опасного государственного преступления — покушение на измену Родине и в последующем еще три раза за другие преступления, в связи с чем судимость в установленном законом порядке не погашена и не снята, своей преступной деятельности не прекратил.

В силу своего враждебного отношения к Советской власти и в целях ее подрыва и ослабления он в период с 1975 года и до его ареста 17 марта 1981 года, проживая в поселке Чунском Иркутской области и в городе Карабаново Владимирской области, систематически изготовлял, хранил и распространял антисоветскую литературу и другие материалы, порочащие советский государственный и общественный строй и содержащие призывы к его подрыву и ослаблению.

Действуя в угоду антисоциалистическим силам и имея цель дискредитировать устои Советской власти, обмануть мировую общественность и создать у нее искаженное представление об СССР, Марченко А.Т. передавал сочиненные им пасквили на запад, где они широко использовались зарубежными антисоветскими организациями и пропагандистскими центрами в осуществлении акций идеологической диверсии против Советского Союза.

С отдельными своими произведениями враждебного содержания, изданными за рубежом, он знакомил советских граждан.

Преступление Марченко А.Т. совершено при следующих обстоятельствах.

В 1975 году, отбывая ссылку за совершенное преступление в поселке Чунском Иркутской области, Марченко А.Т. в целях подрыва и ослабления Советской власти написал и распространил антисоветское произведение под названием «От Тарусы до Чуны», в котором возводятся клеветнические измышления на Советский государственный и общественный строй, компрометируется социалистическая демократия, сущность Советского государства, порочится деятельность КПСС и правоохранительных органов.

Названное произведение издано отдельными сборниками Нью-Йоркским издательством «Хроника» в 1976 году и Страткона — в 1980 году, а также передано на Советский Союз зарубежной подрывной радиовещательной станцией «Радио Свобода» 15 апреля 1979 года (т. 3, л.д. 163–183; тт. 7, 8; т. 6, л.д. 331).

В начале 1976 года Марченко А.Т. ознакомил с изданной за рубежом книгой «От Тарусы до Чуны» жителей поселка Чунский Иркутской области Сидорова В.В. и Ханова В.В.

В августе 1975 —январе 1976 года Марченко А.Т. в поселке Чунский в тех же преступных целях в соавторстве с неустановленным единомышленником под псевдонимом «М. Тарусевич», изготовил и передал для опубликования за границу антисоветскую статью под названием «Третье дано». В этом произведении порочится Советский государственный и общественный строй, извращается внутренняя и внешняя политика КПСС и Советского правительства и содержатся призывы к буржуазным государственным и общественным деятелям, представителям международных организаций и средствам массовой информации Запада активизировать враждебные акции против СССР с целью подрыва его основ и изменения внутри- и внешнеполитического курса Советского государства в направлении угодном антисоциалистическим силам. Эта статья опубликована в зарубежном антисоветском журнале «Континент» № 9 за 1976 год и передана на Советский Союз радиостанцией «Немецкая волна» 21 января 1977 года (т. 8, л.д. 81-122; т. 6, л.д. 302–309).

При написании указанной статьи Марченко А.Т. использовал хранимую им у себя дома во враждебных целях антисоветскую литературу — фотокопии книги Р. Конквеста «Большой террор», в которой возводится клевета на деятельность КПСС на различных этапах социалистического строительства в СССР, содержатся злобные выпады в адрес основателя Советского государства, грубо извращается марксистско-ленинское учение, советская система государственного управления (тт. 10, 11).

В июне 1976 года Марченко А.Т., продолжая отбывать ссылку, с целью дискредитации Советского государства и популяризации враждебной деятельности антисоветских элементов написал и распространил так называемый «Публичный ответ газете „Известия”», в котором порочит социалистическую демократию, советский государственный и общественный строй и высказывает намерение и в дальнейшем «поставлять» на запад антисоветские материалы. В июле 1976 года названная статья им была направлена в редакцию газеты «Известия», а также передана для ознакомления единомышленникам и опубликования за границу. Впоследствии она была напечатана в так называемых «материалах самиздата» радиостанции «Свобода» от 22 октября 1976 года и сборнике зарубежной антисоветской организации НТС «Вольное слово» за 1977 год (т. 4, л.д. 63–69, 105—11[?], 129–134; т. 5, л.д. 95-103; т. 6, л.д. 281–285).

В 1977–1978 годах Марченко А.Т., будучи в ссылке, а затем проживая в городе Карабаново Владимирской области, преследуя цель подрыва и ослабления Советской власти, изготовил и распространил антисоветское произведение под названием «Живи как все», в котором, представляя себя участником якобы существующей в СССР политической оппозиции, порочит Советское государство, возводит злостную клевету на советскую действительность, образ жизни трудящихся в СССР, социалистическую демократию и в целом Советскую власть. Это произведение опубликовано в 3-м выпуске зарубежного антисоветского сборника «Память» за 1980 год (т. 5, л.д. 104–144; т. 6, л.д. 227–245).

В марте 1980 года в городе Карабаново Марченко А.Т. в тех же целях изготовил и распространил «Открытое письмо академику…», в котором он, пытаясь дискредитировать Советское государство, призывает Советских ученых к антиобщественным выступлениям в защиту выдворенного из Москвы за враждебную деятельность Сахарова, пропагандирует террор и другие формы экстремизма как метода борьбы с существующим в СССР строем. Содержание «Открытого письма…» передано на Советский Союз радиостанцией «Немецкая волна» 31 марта 1980 года и опубликовано французской буржуазной газетой «Монд» от 2 апреля 1980 года (т. 5, л.д. 208–212; т. 6, л.д. 246–247, 339).

В 1980 году Марченко А.Т. у себя на квартире в городе Карабаново подготовил в целях использования во враждебной пропаганде антисоветские материалы, текст которых начинается со слов: «Приговоры— демонстрация…»[4], в которых возводится злобная клевета на Великую Октябрьскую социалистическую революцию, историю развития Советского государства, его экономическую и политическую основу, извращается сущность деятельности КПСС и Советского правительства на всех этапах развития социализма в СССР, обеляется гитлеровский нацистский режим и оправдывается вторжение фашистских войск на территорию Советского Союза, излагаются рекомендации о целесообразности и необходимости свержения существующего в СССР строя вооруженным путем с помощью изменников Родины и предателей (т. 5, л.д. 251–264).

В январе — феврале 1981 года в городе Карабаново Марченко А.Т. подготовил для распространения антисоветские материалы под названием «Войдут или нет… танки в Польшу»[5], в которых с враждебных позиций рассматриваются взаимоотношения СССР со странами социалистического содружества, возводится злостная клевета на КПСС и ее основателя, порочится Советский государственный и общественный строй (т. 5, л.д. 213–217).

Допрошенный в судебном заседании подсудимый Марченко А.Т. пояснил, что в 1975 году он, отбывая ссылку, в поселке Чунском Иркутской области написал книгу под названием «От Тарусы до Чуны», в августе 1975 года — январе 1976 года в соавторстве с М. Тарусевич написал статью «Третье дано», в июне 1976 года написал «Публичный ответ газете „Известия”», в 1977 году написал произведение «Живи как все», в марте 1980 года в городе Карабанове написал «Открытое письмо академику…», в 1980 году написал «Приговоры— демонстрация…», в январе — феврале 1981 года написал материал «Войдут или нет… танки в Польшу?» Все свои произведения он писал для распространения их за рубежом в целях подрыва и ослабления Советской власти, и далее он пояснил, что государственный и общественный строй СССР он ненавидит и сожалеет, что мало сделал против Советской власти.

Преступная деятельность Марченко А.Т. по изготовлению, хранению и распространению антисоветской литературы и иных материалов, порочащих Советский государственный и общественный строй и содержащих призывы к его подрыву и ослаблению, доказана материалами дела.

Так, изготовление и распространение Марченко А.Т. антисоветского сочинения под названием «От Тарусы до Чуны» подтверждается: вещественными доказательствами — книгой подтем же названием, изданной на русском языке в 1978 году Нью-Йоркским издательством «Хроника», книгой на английском языке аналогичного содержания под названием «От Тарусы до Сибири», опубликованной в США издательством Страткона в 1980 году и изъятой у Марченко А.Т. при обыске 17 марта 1981 года (т. 3, л.д. 163–183; т. 7, 8);

подборкой машинописных документов под названием «Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики…» (сборник документов по делу Анатолия Марченко), изъятой при обыске у Марченко А.Т. 20 мая 1977 года, текст которой включен в изданную за рубежом книгу «От Тарусы до Чуны» (т. 5, л.д. 1-80); вещественным доказательством — «материалами к библиографии Марченко», изъятыми у него при обыске 15 февраля 1980 года, в которых в числе других сочинений, изготовленных им, указана также книга «От Тарусы до Чуны» (т. 5, л.д. 297–298); заключением эксперта о том, что рукописный текст «материалов к библиографии… Марченко» исполнен его женой Богораз-Брухман Л.И. (т. 4, л.д. 184–185); протоколами обысков от 20 мая 1977 года и 15 февраля 1980 года (т. 3, л.д. 20, 26); протоколами осмотра названных сочинений от 23 марта — 3 апреля 1981 года и 30 сентября 1977 года (т. 3, л.д. 84, 204–211);

выпиской из передач «Радио Свобода» от 15 апреля 1979 года (т. 6, л.д. 331); показаниями свидетелей Ханова В.В. и Сидорова В.В., которые пояснили о том, что Марченко А.Т. в начале 1976 года ознакомил их с изданной за рубежом книгой «От Тарусы до Чуны» (т. 2, л.д. 29–36, 47–57).

Виновность Марченко А.Т. в изготовлении и распространении антисоветской статьи под названием «Третье дано» доказана:

вещественным доказательством— журналом «Континент» № 9 за 1976 год с текстом статьи «Третье дано», изъятым у Марченко А.Т. при обыске 15 февраля 1980 года (т. 8, л.д. 81-122);

вещественным доказательством — фотокопией отдельных глав книги Конквеста «Большой террор», изъятой у Марченко А.Т. при обыске 20 мая 1977 года и использованной им при изготовлении названной статьи (т.т. 10, 11);

вещественным доказательством — записной книжкой Марченко А.Т., изъятой у него при обыске 20 мая 1977 года и содержащей выдержки из этой антисоветской книги, исполненные, согласно заключению эксперта, лично Марченко А.Т. (т. 5, л.д. 207);

вещественным доказательством — черновыми рукописными записями, начинающимися словами: «Внешняя политика была…», изъятыми при обыске в квартире Марченко А.Т. 20 мая 1977 года и, согласно заключению графической экспертизы, исполненными им. Содержание указанного документа аналогично части текста статьи «Третье дано» (журнал «Континент» стр. 119) (т. 5, л.д. 206);

вещественным доказательством «материалами к библиографии…» изъятыми при обыске у Марченко А.Т. 15 февраля 1980 года, в которых в числе работ Марченко в п. 15 указана, как исполненная им совместно с М. Тарусевич, статья «Третье дано» (т. 5, л.д. 297–298);

заключением графической экспертизы от 20 мая 1981 года о том, что черновые рукописные записи на 1 листе и записи в блокноте исполнены Марченко А.Т. (т. 4, л.д. 184–185);

протоколами обысков у Марченко А.Т. от 20 мая 1977 года и 15 февраля 1980 года (т. 3, л.д. 18–22, 28–32);

протоколами осмотра названных документов от 23 марта — 3 апреля 1981 года и от 14–15 марта 1981 года (т. 3, л.д. 94, 107,194–195);

выпиской из передачи радиовещательной станции «Немецкая волна» от 21 января 1977 года с изложением содержания статьи Марченко и Тарусевич «Третье дано»

(т. 6, л.д. 302–309);

показаниями Марченко А.Т., допрошенного в качестве свидетеля по уголовному делу Орлова Ю.Ф. от 20 сентября 1977 года, в которых он признал себя соавтором статьи «Третье дано» (т. 4, л.д. 111,117–118).

Виновность Марченко А.Т. в изготовлении и распространении враждебного по содержанию так называемого «Публичного ответа газете „Известия”» доказана: вещественным доказательством — машинописным текстом на 6 листах под заголовком «Публичный ответ газете „Известия”» от 21 июня 1976 года за подписью Марченко А.Т., поступившим в редакцию названной газеты (т. 5, л.д. 95-103);

заключением экспертизы от 20 мая 1981 года о том, что машинописный текст статьи «Публичный ответ газете „Известия”» отпечатан не менее, чем в 3 экземплярах на пишущей машинке «Олимпия», изъятой при обыске 21 октября 1980 года у Марченко А.Т., и им же исполнена подпись под указанным документом (т. 4, л.д. 184–185); вещественным доказательством — ксерокопией статьи «Публичный ответ газете „Известия”», опубликованной в сборнике зарубежной антисоветской организации НТС «Вольное слово» за 1977 год (т. 6, л.д. 281–285);

протоколом осмотра архивного уголовного дела по обвинению Орлова Ю.Ф. от 14 мая 1981 года и выпиской из протокола осмотра документов, изъятых при обыске на квартире Орлова Ю.Ф. от 4-22 марта 1977 года, из которых усматривается, что при обыске у Орлова 4 января 1977 года изъят машинописный документ на 6 листах, озаглавленный «Публичный ответ газете „Известия”», автором которого указан Марченко А.Т. (т. 4, л.д. 63, 67, 70, 76, 105–110);

вещественным доказательством — ксерокопией «Материалов самиздата» радио «Свобода», выпуск № 35/76 от 22 октября 1976 года, где опубликована статья Марченко «Публичный ответ газете „Известия”» (т. 4, л.д. 128–134);

протоколом обыска в доме Марченко А.Т. от 21 октября 1980 года, в ходе которого изъята пишущая машинка «Олимпия» (т. 3, л.д. 42);

протоколом осмотра названных документов и предметов от 23 марта — 3 апреля 1981 года (т. 3, л.д. 111–151).

Изготовление и распространение Марченко А.Т. антисоветского произведения под названием «Живи как все» доказано:

вещественным доказательством — машинописным текстом статьи под заголовком «Живи как все», автором которой указан Марченко А.Т., изъятой у него при обыске 15 февраля 1980 года (т. 5, л.д. 104–144);

вещественным доказательством — машинописным документом на 8 листах, изъятым у Марченко А.Т. при обыске 20 мая 1977 года, начинающимся словами «Шесть полных лет я провел…» и аналогичным тексту статьи «Живи как все» (т. 5, л.д. 145–152); заключением экспертизы от 20 мая 1981 года, согласно которому статья «Живи как все» и машинописный документ, начинающийся словами «Шесть полных лет…» отпечатаны на пишущей машинке «Олимпия» изъятой у Марченко А.Т. при обыске 21 октября 1980 года и рукописные правки в этом тексте исполнены лично им (т. 4, л.д. 184–185); вещественным доказательством — машинописными документами, начинающимися со слов «3. Александров… к началу лета шестьдесят седьмого…» и «Конечно, я не выждал срока…», являющимися черновыми заготовками, связанными единой темой с сочинением «Живи как все» (т. 5, л.д. 153–174,177);

протоколами обыска от 20 мая 1977 года, 15 февраля 1980 года и осмотра документов от 23 марта — 3 апреля 1981 года (т. 3, л.д. 18–21, 25–32, 70-110);

заключением экспертизы от 20 мая 1981 года, согласно которому рукописные правки в названных документах исполнены лично Марченко А.Т., а документ, начинающийся со слов: «3. Александров…», отпечатан на принадлежащей Марченко А.Т. пишущей машинке «Олимпия», изъятой у него при обыске 21 октября 1980 года (т. 4, л.д. 184–185); ксерокопией статьи Марченко А.Т. «Живи как все», опубликованной в зарубежном антисоветском сборнике «Память», выпуск № 3 за 1980 год (т. 6, л.д. 227–245).

Вина Марченко А.Т. в изготовлении и распространении им во враждебных целях «Открытого письма академику…» доказана:

вещественным доказательством — машинописным текстом «Открытого письма», изъятым при обыске в доме Марченко А.Т. 21 октября 1980 года (т. 5, л.д. 208–212); протоколом обыска от 21 октября 1980 года (т. 3, л.д. 38–43);

протоколом осмотра указанного документа от 23 марта — 3 апреля 1981 года (т. 3, л.д. 116–118);

заключением экспертизы от 20 мая 1981 года о том, что машинописный текст «Открытого письма академику…» отпечатан не менее чем в 4-х экземплярах на пишущей машинке «Олимпия», изъятой у Марченко А.Т. при обыске 21 октября 1980 года, а подпись и дата на 5-й странице указанного документа исполнены лично им (т. 4, л.д. 184–185);

ксерокопией статьи из французской буржуазной газеты «Монд» от 2 апреля 1980 года, изложившей содержание «Открытого письма академику…» (т. 6, л.д. 246–247); выпиской из передачи радиовещательной станции «Немецкая волна» от 31 марта 1980 года, транслировавшей содержание «Открытого письма…» (т. 6, л.д. 339). Подготовка Марченко А.Т. в целях использования во враждебной пропаганде антисоветских материалов, начинающихся словами: «Приговоры— демонстрация…», доказана: вещественным доказательством — изъятой у Марченко А.Т. при обыске ученической тетрадью с рукописным текстом, начинающимся со слов «Приговоры— демонстрация…» и заканчивающимся словами: «…только я занята тем» (т. 5, л.д. 251–256); протоколом обыска от 21 октября 1980 года (т. 3, л.д. 38–43); протоколом осмотра названной тетради от 23 марта —3 апреля 1980 года (т. 3, л.д. 124–127);

заключением экспертизы от 20 мая 1981 года, из которого видно, что рукописный текст в ученической тетради, начинающийся со слов «Приговоры — демонстрация…», исполнен лично Марченко А.Т. (т. 4, л.д. 184–185).

Виновность Марченко А.Т. в изготовлении и подготовке для распространения антисоветских материалов под названием «Войдут или нет… танки в Польшу?» доказана: вещественным доказательством — машинописным текстом под вышеуказанным названием, изъятым при обыске у Марченко А.Т. 17 марта 1981 года (т. 6, л.д. 213–217); протоколом обыска от 17 марта 1981 года (т. 3, л.д. 2–6);

протоколом осмотра данного документа от 23 марта — 3 апреля 1981 года (т. 3, л.д. 160–161);

заключением экспертизы от 20 мая 1981 года о том, что текст под названием «Войдут или нет… танки в Польшу?» отпечатан на пишущей машинке «Эрика» № 4601914, изъятой у Марченко А.Т. 17 марта 1981 года, и что часть рукописных правок в машинописном тексте исполнена лично им (т. 4, л.д. 184–185).

Допрошенные в судебном заседании свидетели Сидоров В.В. и Демина С.И. пояснили, что Марченко А.Т., отбывая ссылку в поселке Чунском Иркутской области, в их присутствии порочил социалистическую демократию и образ жизни советского народа. Сидоров В.В. пояснил также, что Марченко А.Т. обрабатывал его в антисоветском духе и что Марченко А.Т. давал ему для ознакомления антисоветскую литературу.

Допрошенный в качестве свидетеля военнослужащий Смоленский И.А. охарактеризовал Марченко А.Т. крайне антисоветски настроенной личностью и пояснил, что Марченко А.Т. в 1977–1978 гг. обрабатывал его во враждебном духе, склонял к прослушиванию зарубежных радиопередач, порочил в его присутствии советский государственный и общественный строй. Свидетель Смоленский И.А. пояснял также, что Марченко А.Т. способствовал антиобщественным действиям военнослужащего Некипелова С.В., снабжал его антисоветской литературой.

Это подтверждается также протоколом объявления предостережения Некипелову С.В. от 31 мая 1978 года (т. 2, л.д. 115–116).

Свидетель Распутин Н.А. пояснил, что со слов Марченко А.Т. ему стало известно о получении им денежного вознаграждения за издаваемую на Западе антисоветскую литературу. Об этом показал и свидетель Смоленский И.А.

Показаниями свидетелей Орлова В.С., Федина С.А., Тимофеева Ю.И. установлено, что Марченко А.Т. длительное время не работал, в материальном отношении был обеспечен выше своих реальных возможностей;

устроившись на работу, никакого участия в общественной жизни коллектива не принимал, к своим трудовым обязанностям относился формально.

О враждебном отношении Марченко А.Т. к существующему в СССР государственному и общественному строю, наличии в его действиях цели подрыва и ослабления Советской власти свидетельствуют:

факты систематического изготовления, размножения и распространения им антисоветских материалов на территории СССР и передачи их за границу для использования в проведении акций идеологической диверсии против Советского Союза.

Содержание изготовленной и распространенной им литературы, предназначенной для передачи на Запад, в которой он порочит деятельность КПСС и Советского правительства, извращает Советскую действительность, пытается дискредитировать советский государственный и общественный строй в целом, призывает к борьбе с ним и излагает рекомендации по его свержению.

Собственноручное изложение Марченко А.Т. своих целей и намерений вести борьбу с Советской властью, используя зарубежную помощь и поддержку, что отражено в его сочинении под названием «Живи как все» и так называемом «Публичном ответе газете…»; содержание «заявления» Марченко А.Т., полученного от него в ходе следствия по данному делу, в котором он выражает ненависть к КПСС, государственным органам, социалистической законности, существующей в СССР политической и экономической системе. Заключением судебно-психиатрической экспертизы от 4 июня 1981 года установлено, что Марченко А.Т. в период времени, относящийся к инкриминируемому ему правонарушению, признаков какого-либо расстройства душевной деятельности не обнаруживал, психическим заболеванием не страдает и его следует считать вменяемым (т. 4, л.д. 25[?]-261).

Таким образом, собранными по данному делу доказательствами, проверенными в судебном заседании, вещественными доказательствами, показаниями свидетелей, заключениями экспертиз, приобщенными к делу документами вина Марченко А.Т. в проведении антисоветской агитации и пропаганды в целях подрыва Советской власти доказана и преступление его, с учетом его прежней судимости за особо опасное государственное преступление по ст. 70 ч. 2 УК РСФСР квалифицировано правильно. При назначении меры наказания Марченко А.Т. судебная коллегия учитывает обстоятельство отягчающее его ответственность, а именно то, что он ранее судим неоднократно и вновь совершил особо опасное государственное преступление.

В соответствии с п. 1 ст. 24-1 УК РСФСР Марченко А.Т. может быть признан особо опасным рецидивистом, однако, учитывая, что он имеет заболевание — понижение остроты слуха, судебная коллегия считает возможным не признавать его особо опасным рецидивистом.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. ст. 300–303 УПК РСФСР, судебная коллегия ПРИГОВОРИЛА

Марченко Анатолия Тихоновича признать виновным по ст. 70 ч. 2 УК РСФСР и назначить ему по этой статье наказание в виде лишения свободы сроком на десять лет с отбыванием в исправительно-трудовой колонии строгого режима с применением ссылки сроком на пять лет.

Меру пресечения Марченко А.Т. оставить содержание под стражей.

Отбытие срока наказания в соответствии со ст. 47 УК РСФСР исчислять с 17 марта 1981 года.

Вещественные доказательства по делу, две пишущие машинки «Олимпия»

№ 15-2039649 и «Эрика» № 4601914, как орудия преступления, в соответствии с п. 1 ст. 86 УПК РСФСР конфисковать в доход государства.

Все остальные вещественные доказательства в соответствии с п. 5 ст. 86 УПК РСФСР хранить при деле.

Судебные издержки по делу возложить на осужденного Марченко А.Т.

Приговор может быть обжалован и опротестован в Верховный Суд РСФСР, через Владимирский областной суд, в течение семи суток с момента получения копии приговора осужденным, а для остальных участников процесса в тот же срок, с момента провозглашения приговора.

Председательствующий — Колосов народные заседатели: Зорин и Митин

копия верна

Заместитель Председателя Владимирского областного суда Н.Н. Колосов