Подготовка

Подготовка

План нападения на СССР оформился в голове Гитлера летом 1940 года. Этот план находился в противоречии не только с его же собственными прежними взглядами, когда он, основываясь на опыте Первой мировой войны, считал войну на два фронта гибельной для Германии (по этой причине фюрер и поторопился заключить пакт с Советским Союзом накануне своего нападения на Польшу), но и в противоречии с мнением большинства его преданных сторонников и помощников.

В конце лета 1940 года видные германские военные, и в первую очередь главнокомандующий военно-морскими силами Германии гросс-адмирал Редер, в своих докладах указывали на то, что осень и зиму 1940/41 года — когда еще нельзя осуществить высадку в Англии — можно использовать для других целей. Необходимо совместно с Италией нанести удар Англии в Средиземном море, овладеть Мальтой, заблокировать Гибралтар и Суэцкий канал и открыть себе дорогу на Ближний и Средний Восток.

Эта вполне достижимая, с учетом имеющихся сил, цель в случае претворения плана в жизнь не только стабилизировала бы ситуацию в Италии, а значит, и на южных подступах к Германии, но и повлияла бы на положение в Турции и на Балканах. Успех при удачном исходе означал бы решающий удар по Англии. Но Гитлер отклонил все подобные предложения: он буквально помешался на своем плане войны на Востоке и, сильно переоценивая боеспособность итальянцев, верил, что Муссолини сможет довести войну на Средиземном море, этом mare nostra («наше море» — лат.) итальянцев, до победного конца и без помощи немцев.

Причины изменения позиции Гитлера по отношению к войне на два фронта, влекущей за собой непредвиденные риски, являются многогранными и носят политический, экономический, идеологический и военный характер.

Решительная политика, которую проводил Советский Союз протии Финляндии и Прибалтийских государств после заключения германо-советского пакта, а также все более очевидные планы относительно Балкан указывали на опасность того, что Россия и впредь будет сознательно использовать скованность сил Германии на Западе, чтобы захватывать важные позиции, позволяющие в нужный момент добиться от Германии решающих уступок. Опасения Гитлера еще больше увеличились после визита Молотова в Берлин в ноябре 1940 года, когда советский нарком иностранных дел занял неуступчивую и не вполне ясную позицию.

Более того, Гитлер считал, что нежелание Англии соглашаться с его мирными предложениями вызвано надеждой на то, что в решающий момент войны она сможет получить сильного союзника на континенте.

Что касается экономики, Германия в случае длительной войны, в плане продовольствия и сырья, сильно зависела от благосклонности русских и их поставок. Понимание того, что эта благосклонность будет обходиться Германии недешево и что Россия всегда сможет в критический момент существенно ограничить свободу действий германского руководства, было для Гитлера невыносимым. Он был уверен, что Германия только тогда будет в состоянии вести длительную войну с англосаксонским миром, когда у нее будут необходимые для этого собственные средства и экономическая база.

Противоречия, существовавшие между идеологиями обеих стран, Московский договор не устранил, а лишь на время подавил. Советская Россия в глазах Гитлера и многих старых национал-социалистов оставалась по-прежнему идеологическим противником № 1.

«Русский сфинкс» с его силами, которые было довольно трудно определить, с его планами, которые было трудно разгадать, и с его опасной идеологией угнетающе действовал на Гитлера и мешал ему. Фюрер надеялся, что ему удастся разгадать его загадку, разгромив Россию путем быстротечной военной кампании, и продемонстрировать миру пустоту и непрочность Советского государства и его мировоззрения.

Затем — после усиления Германии за счет расширения ее экономической базы — Гитлеру представлялось возможным достижение соглашения с Англией, которого он всегда страстно желал, или же, если его мирные инициативы снова будут отвергнуты, ему удастся сломить ее мощь в результате крупных военных операций, в том числе на Ближнем и Среднем Востоке.

Япония, свободная от угрозы со стороны России, также могла направить все свои силы на борьбу с Англией, а в Соединенных Штатах Америки должно было усилиться влияние кругов, выступавших за нейтралитет.

Уверенность Гитлера в достижимости своих планов зашла настолько далеко, что он даже начал обдумывать и составлять программу действий, согласно которой после разгрома России германские вооруженные силы и экономика должны были быть организованы и направлены для решительной борьбы с Англией.

Первая переброска войск на Восток, которую сначала еще можно было расценивать просто как усиление обороны почти неприкрытой восточной границы, начала проводиться сразу же после окончания Французской кампании. Уже в июле 1940 года на Восток был переброшен штаб группы армий фельдмаршала фон Бока, а также штабы 4, 12 и 18-й армий. Тогда же сюда было переведено около 30 германских дивизий. Так были сделаны первые шаги к продлившемуся довольно долго стратегическому развертыванию германских вооруженных сил на Востоке.

Одновременно в германском Генеральном штабе началась разработка первых вариантов оперативных планов, которые неоднократно пересматривались и дополнялись в последующие месяцы, а результаты проделанной работы были доложены Гитлеру 5 декабря в качестве проекта плана кампании в России.

Германская Восточная армия

В соответствии с поставленной задачей «победить Россию в быстротечной военной кампании» германские сухопутные силы должны были стремиться к высвобождению всех имевшихся в их распоряжении войск для действий на Востоке. Ситуация осложнялась тем, что немцам приходилось держать значительные силы в оккупированных Норвегии, Дании, Бельгии, Франции и на Балканах и выделять часть сил для ведения боевых действий в Северной Африке. Для этих задач, за исключением боевых действий в Северной Африке, можно было использовать войска, по уровню боевой подготовки и оснащения непригодные для ведения маневренной войны, поскольку в 1941 году никаких крупных операций, связанных с вторжением западных союзников в Европу, еще не ожидалось. Однако невозможность использовать на Востоке выделенные для этих целей 60 дивизий означала существенное уменьшение боевой мощи германской Восточной армии, которое можно было только частично компенсировать за счет формирования примерно 40 новых пехотных дивизий, а также посредством увеличения вдвое числа танковых дивизий. Связанное с удвоением числа танковых дивизий значительное уменьшение количества танков в каждой из них хотя и повышало маневренность дивизий, однако весьма отрицательно сказывалось на их боеспособности, особенно во время затяжных боев.

К началу войны к русской западной границе были подтянуты следующие германские силы:

81 пехотная дивизия,

1 кавалерийская дивизия,

17 танковых дивизий и

15 моторизованных дивизий.

Резерв Верховного главнокомандования составляли:

22 пехотные дивизии,

2 танковые дивизии,

1 моторизованная дивизия и

1 полицейская дивизия.

В общей сложности германская Восточная армия насчитывала 140 дивизий, а также несколько охранных соединений для выполнения различных задач в тыловых районах. (Всего немцы предназначили для войны с СССР силы эквивалентные 153 дивизиям; при подсчете бригад две бригады приравниваются к одной дивизии. В сухопутных войсках насчитывалось 3300 тыс. чел., в военно-воздушных силах и ПВО 1200 тыс. чел., в военно-морских силах 100 тыс. чел. — Ред.)

Германские дивизии, полностью укомплектованные и оснащенные современным вооружением и боевой техникой, по большей части имели опыт боевых действий. Зимой 1940/41 года они повысили уровень боевой подготовки и получили испытанных в боях с поляками и французами командиров. Поэтому они представляли собой боевой контингент, которому можно было поручить выполнение самых ответственных задач.

К этим силам, частично к началу кампании, частично в течение первого года войны в России, прибавились соединения союзников Германии, а также добровольческие части, желавшие сражаться против большевизма.

Из союзников самые крупные силы, значительные по численности, но лишь ограниченно боеспособные по уровню подготовки и вооружению, выставила Румыния. Далее следовали венгры, итальянцы, словаки и хорваты, которые в различные периоды выставляли различное количество войск. (Всего союзники Германии к началу войны выставили силы эквивалентные 37 дивизиям. Итого вместе с немцами: 190 дивизий, 5500 тыс. чел., 47 200 орудий и минометов, около 4300 танков, 4980 боевых самолетов. — Ред.) Общее число военных соединений союзников Германии к моменту кульминации войны — началу наступления на Сталинград — достигло 40 дивизий.

Из числа добровольческих частей можно назвать испанскую «Голубую дивизию», а также входившие в состав войск СС контингента из Норвегии, Дании, Бельгии, Голландии и Франции. Это были первые солдаты Европы, выступившие на борьбу с большевизмом.

Кроме того, несколько соединений было сформировано из военнопленных — противников большевизма и добровольцев — жителей оккупированных районов СССР, особенно из Прибалтики, Украины и местностей, населенных казаками. Число таких соединений постоянно росло, но они использовались в основном для несения охранной службы в тыловых районах. На борьбу с большевизмом на стороне Германии выступили около 18 тысяч голландцев и фламандцев, 12 тысяч датчан и норвежцев, 6 тысяч французов, 4 тысячи валлонов, 4 тысячи испанцев и около 60 тысяч жителей Прибалтийских государств, а также точно не установленное число казаков, украинцев и русских. (В дальнейшем численность «солдат Европы» сильно увеличилась. Вермахт в ходе войны пополнили свыше 1800 тыс. граждан других государств. На 1 июня 1944 г. на советско-германском фронте действовало 333,4 тыс. таких солдат. Только в плен было взято: чехов и словаков 69 977, французов 23 136, югославов 21 830, поляков 60 277, голландцев 4730, бельгийцев 2014, люксембуржцев 1653, испанцев 452, датчан 456, норвежцев 101, шведов 72, цыган 383, евреев 10 173, молдаван 14 129. — Ред.)

В этой связи представляется необходимым упомянуть исконно германскую Австрию, которая во время войны как составная часть рейха делила с Германией все успехи и поражения немцев.

Австрийцы, вдохновляемые вековыми традициями прежней войны, когда Австрийская империя и Германия сражались вместе, воевали в составе горнострелковых дивизий генерала Дитля, воевавших за полярным кругом; в австрийских танковых и пехотных дивизиях сражались на Северском Донце, под Сталинградом и на многих других участках Восточного фронта. Австрийские солдаты храбро сражались и в германских частях, куда их зачисляли для объединения германских и австрийских войск в единый вермахт (в советский плен попал 156 681 австриец, 10 891 умер в плену. Всего с войны не вернулось 270 тыс. австрийцев).

Противник

К началу вооруженного противостояния, согласно данным отдела Генерального штаба по изучению иностранных армий Востока, силы русских группировались следующим образом:

Южная группа (маршал Буденный).

В Бессарабии находилось примерно 30 соединений, в том числе 3 танковые дивизии и 7 мотомеханизированных бригад, в основном для охраны границы по реке Прут. Часть сил располагалась эшелонированно в глубину до реки Днестр.

Между Черновцами и Припятскими болотами, у Карпат было развернуто около 56 соединений, в том числе 3 танковые дивизии и 7 мотомеханизированных бригад. Эти войска по большей части дислоцировались в пограничных районах, а позади них имелись эшелонированные в глубину до самого Киева крупные резервы. Особенность этой группы заключалась в ее большой насыщенности моторизованными соединениями, что указывало на план русских использовать их для ведения наступательных операций против Балкан и нефтяных районов Румынии.

Центральная группа (маршал Тимошенко).

Около 55 соединений, в том числе 2 танковые дивизии и 9 мотомеханизированных бригад, которые в основном располагались недалеко от границы в районе Белостока, с крупными резервами в районе Минска.

Северная группа (маршал Ворошилов).

Около 39 соединений, в том числе 2 танковые дивизии и 6 мотомеханизированных бригад. Войска имели незначительное прикрытие вдоль границы с Восточной Пруссией. Резервы располагались в районах городов Шяуляй, Каунас и Вильнюс; крупные силы были сосредоточены также в районе Пскова.

Особые условия, существовавшие в России, затрудняли получение разведывательных данных относительно военного потенциала Советского Союза, и потому эти данные были далеко не полными. Исключительно умелая маскировка русскими всего, что имело отношение к их армии, строгий контроль за иностранцами, отсутствие дискуссий о военном бюджете в прессе и невозможность создания широкой шпионской сети затрудняли проверку тех немногих сведений, которые удавалось собрать. Нередко русские официальные круги намеренно распространяли дезинформацию. Только русско-финская война зимой 1939/40 года дала возможность получить некоторые более полные данные, из которых немцами было сделано много неправильных выводов.

Русская военная промышленность и транспорт были оценены значительно ниже их возможностей. Численность и боеспособность русской армии были определены сравнительно точно — 225 соединений, насчитывавших около 4 миллионов человек, причем из них 40 соединений находилось в азиатской части России, так что к началу войны на западной границе России могло быть примерно 185 соединений. При проверке данных в апреле 1941 года оказалось, что они значительно устарели и к этому времени в европейской части России предположительно находилось свыше 170 стрелковых дивизий, 36 кавалерийских дивизий и более 40 моторизованных бригад.

Вооружение русских войск считалось современным, они имели большое количество танков. Причем много танков находилось в составе пехотных дивизий для непосредственной поддержки пехоты. Однако моторизованные войска (механизированные корпуса. — Ред.), предназначавшиеся для решения оперативных задач, находились лишь в стадии развития и были недостаточно обучены.

Управление войсками мало отличалось от такового в германской армии, но в первое время низшее и среднее звенья русского командования значительно уступали германским в тактической выучке.

Напротив, солдатские качества русского воина, особенно его дисциплина, стойкость в перенесении лишений и тягот войны, были, вне всякого сомнения, очень высокими. Правда, неясным оставалось, какое влияние окажут крупные военные неудачи на сплоченность и боевой дух русских войск — во всяком случае, германские военные круги не питали в этом отношении особых надежд.

Что касается тактики, то войска и командный состав русских в начале войны действовали гораздо лучше в обороне; в наступлении им не хватало гибкости в командовании войсками на поле боя и слаженности взаимодействия родов войск. Однако постепенно русские создали для себя некий наступательный шаблон, внося в него иногда лишь незначительные изменения. Это облегчало немцам ведение обороны в тех случаях, когда соотношение сил было хотя бы сносным. Русские обычно начинали наступление сильными ударами, которые наносились на широком фронте и имели следующие цели: прощупывание слабых мест в обороне противника, ввод противника в заблуждение относительно истинного направления главного удара, сковывание его сил и выяснение системы огня тяжелых орудий. Атаке русских всегда предшествовал сильный сосредоточенный огонь крупных сил артиллерии и тяжелого пехотного оружия, а русская авиация в это время наносила свои удары по выявленным огневым позициям вражеской артиллерии. Используя эту огневую и авиационную поддержку, переходила в атаку пехота в сопровождении танков, как правило густыми цепями, не обращая внимания на значительные потери, и буквально вгрызалась в оборону противника. Когда в каком-либо месте намечался прорыв, в бой вводились подвижные силы. Они должны были расширить прорыв и, обеспечив свои фланги, без оглядки на продолжающийся бой в полосе германской обороны выйти глубоко в тыл противнику.

Возведенный в шаблон, этот метод наступления давал обороняющемуся много возможностей для сохранения своих сил. Конечно, необходимыми условиями успешной обороны были, во-первых, наличие у обороняющихся частей и подразделений свободы маневра и, во-вторых, такое распределение сил и средств, при котором наряду с достаточным количеством войск непосредственно на позициях имелись бы еще и крупные резервы для своевременной ликвидации неизбежного первоначального успеха русских до того, как он перерастал в серьезную опасность. Эти условия, как мы увидим в дальнейшем, соблюдались, к сожалению, весьма редко.

План войны с Россией

5 декабря 1940 года начальник германского Генерального штаба в присутствии командующего сухопутными силами одновременно с планами мероприятий по захвату Гибралтара и по оказанию поддержки итальянцам на Балканах впервые доложил Гитлеру свои планы относительно готовящейся кампании на Востоке.

Предложения главного командования сухопутными силами (ОКХ) были в основном одобрены. Однако позже, когда на их основе началась разработка директивы Верховного главнокомандования, были внесены значительные изменения, касающиеся прежде всего главной цели наступления. Предложенная начальником Генерального штаба в качестве главной цели Москва после поправок, внесенных в проект лично Гитлером, отступала на задний план. По мнению фюрера, первоочередной задачей должно было стать окружение сил противника, находящихся в Прибалтийских странах, которое осуществлялось поворотом части сил группы армий «Центр» на север. Второй задачей становилось уничтожение сил противника на Украине. Что будет дальше, после выполнения задач на флангах, — наступать на Москву или выйти в район восточнее русской столицы, — пока не было решено.

Таким образом, после первых решительных сражений на границе в вопросах руководства кампанией между Гитлером и главнокомандующим сухопутной армией, несомненно, возникли существенные разногласия, которые, однако, тогда не переросли в ожесточенные столкновения, начавшиеся значительно позднее.

Главнокомандующий сухопутными силами считал первостепенной и неотложной задачей уничтожение основных сил противника и был убежден, что только под Москвой, являющейся важнейшим центром коммуникаций, русские будут вынуждены принять решающее сражение, в то время как на других участках они могут отступать в глубь территории страны. Решение Гитлера было продиктовано политическими и экономическими соображениями. Фюрер считал, что овладение Прибалтийскими государствами и районом Ленинграда, а также ликвидация русских военно-морских баз в Балтийском море и быстрое соединение с финнами на севере, как и занятие Украины, Крыма и русского промышленного района на Днепре, являлось более важным, чем захват Москвы. Его невозможно было убедить в том, что эти, безусловно, нужные и важные цели будут достигнуты и так, если немцам удастся, сосредоточив силы, разгромить русских на подступах к Москве и лишить их возможности осуществлять общее руководство войсками, захватив этот важный узел коммуникаций, возможность обойти который в тот момент была практически исключена.

В соответствии с замыслом Верховного главнокомандования вермахта задачи сухопутных сил — с учетом внесенных только в марте 1941 года изменений, касавшихся группы армий «Юг» и вызванных проведением кампании на Балканах, — были определены следующим образом (выдержка из директивы № 21 — план «Барбаросса»):

Германские вооруженные силы должны быть готовы нанести поражение Советской России в быстротечной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии.

Сухопутные силы должны использовать для этой цели все имеющиеся в их распоряжении соединения, за исключением тех, которые необходимы для защиты оккупированных территорий Европы от всяких неожиданностей.

Общий замысел

Основные силы русских сухопутных войск, находящиеся в западной части России, должны быть уничтожены посредством смелых операций с глубоким и быстрым движением танковых клиньев. Отступление боеспособных войск противника в глубь обширной русской территории должно быть предотвращено.

В результате быстрого преследования германские войска должны достигнуть линии, с которой русские военно-воздушные силы будут не в состоянии совершать налеты на имперскую территорию Германии.

Конечной целью операции является создание заградительного барьера против азиатской части России по линии Волга — Архангельск. Таким образом, в случае необходимости последний индустриальный район, остающийся у русских на Урале, можно будет парализовать с помощью авиации.

В ходе этих операций русский Балтийский флот быстро потеряет свои базы и окажется, таким образом, неспособным продолжать борьбу.

Предполагаемые союзники и их задачи

В войне против Советской России на флангах нашего фронта мы можем рассчитывать на активное участие Румынии и Финляндии.

Верховное главнокомандование вооруженных сил в соответствующее время согласует и установит, в какой форме вооруженные силы обеих этих стран при их вступлении в войну будут подчинены германскому командованию.

Задача Румынии будет заключаться в том, чтобы своими войсками поддержать наступление южного фланга германских войск, хотя бы в начале войны сковать противника там, где не будут действовать германские силы, а в остальном нести вспомогательную службу в тыловых районах.

Финляндия своими силами должна прикрывать сосредоточение и развертывание частей немецкой Северной группы войск (XXI группы), наступающей из Норвегии. Финская армия будет вести боевые действия совместно с этими войсками.

Кроме того, на Финляндию возлагалась задача захвата полуострова Ханко.

Проведение кампании

Сухопутные силы (в соответствии с оперативными планами).

Театр военных действий разделяется Припятскими болотами на северную и южную части. Направление главного удара должно быть подготовлено севернее Припятских болот. Здесь следует сосредоточить две группы армий.

Южная из этих двух групп, являющаяся центром общего фронта, имеет задачу наступать особенно сильными танковыми и моторизованными соединениями из района Варшавы и севернее ее и уничтожить силы противника в Белоруссии. Таким образом, будут созданы предпосылки для поворота мощных сил подвижных войск на север, с тем чтобы во взаимодействии с группой армий «Север», наступающей из Восточной Пруссии в общем направлении на Ленинград, уничтожить силы противника, действующие в Прибалтике. Лишь после выполнения этой неотложной задачи, за которой должен последовать захват Ленинграда и Кронштадта, следует приступить к операциям по взятию Москвы — важного центра коммуникаций и военной промышленности.

Только неожиданно и быстро сломив сопротивление русских войск, можно достичь выполнения этих обеих задач одновременно.

Группе армий, действующей южнее Припятских болот, надлежит нанести главный удар из района Люблина в общем направлении на Киев, чтобы значительными танковыми силами быстро выйти во фланг и в тыл русских войск, а затем достичь Днепра и наступать вдоль него на юг, отрезая эти войска.

Германо-румынские войска, находясь на правом фланге, выполняют следующие задачи:

а) оборонять территорию Румынии и вместе с ней южный фланг всего фронта;

б) в ходе наступления северного фланга группы армий «Юг» сковать находящиеся против них русские силы и, в случае благоприятного развития событий, во взаимодействии с люфтваффе организовать преследование русских и воспрепятствовать их организованному отходу через Днестр.

Размах и масштабы намеченных в директиве задач, очевидно, основывались на учете опыта войны в Польше и во Франции. Гитлер был убежден, что и на Востоке в ходе молниеносной войны с самого начала и до разгрома противника сможет диктовать ему свою волю, удерживая инициативу.

На основе «директивы фюрера», основные моменты которой приведены выше, главнокомандующий германскими сухопутными силами издал 31 января 1941 года свою директиву о стратегическом развертывании сил, точно определявшую задачи отдельных армий и групп армий.

Большие трудности возникли с доукомплектованием всех соединений техникой и вооружением, но прежде всего — с созданием значительных запасов горючего, необходимых для ведения операций такого огромного масштаба. Решить эту задачу должна была бесперебойная поставка нефти Румынией. В связи с сообщениями, полученными от германской военной миссии в Румынии, в которых говорилось о сосредоточении крупных сил русских в Южной Бессарабии и в Буковине, с румынским Генеральным штабом были согласованы меры по использованию находившихся в Румынии и подлежавших усилению войск в случае наступления русских.

В конце декабря 1940 года началась переброска в Румынию 12-й германской армии. Русским официально объяснили, что это вызвано высадкой англичан в Греции. Все остальные мероприятия по подготовке кампании против России были отложены до середины мая 1941 года. Одновременно велась подготовка военных действий на Балканском полуострове (операция «Марита»), имевших целью поддержать застопорившееся наступление итальянцев в Албании и изгнать английские войска, высадившиеся в Греции. Силы, выделенные для проведения этой операции, по крайней мере в самом начале, не могли принять участие в наступлении на Советский Союз.

Все намеченные сроки внезапно рухнули из-за военного государственного переворота в Белграде, означавшего отход Югославии от проводившейся прежним югославским правительством политики. Югославия нуждалась в серьезной поддержке со стороны России и 6 апреля заключила с ней, вероятно под влиянием реакции Германии на государственный переворот в Югославии, пакт о дружбе и ненападении. Гитлер увидел в таком развитии событий серьезную угрозу своим военным планам на Балканском полуострове, а также новое подтверждение тому, что Россия не намерена безоговорочно принимать германскую политику в Балканских странах. Поэтому он посчитал необходимым включить Югославию в операцию «Марита», что, конечно, потребовало внесения в план коренных изменений. Количество сил, необходимых для проведения кампании на Балканах, возросло настолько, что одновременное проведение операции «Барбаросса» стало невозможно. Даже при самых благоприятных условиях следовало рассчитывать на сдвиг даты начала Восточной кампании на пять недель, то есть на вторую половину июня. А это вело к тому, что, продлись «молниеносная кампания» даже три месяца, она должна была захватить осенний период дождей и бездорожья в России. Гитлер решил примириться с этим неизбежным недостатком планирования, очевидно не предполагая, к каким последствиям это может привести. (Весна 1941 г. оказалась затяжной, и вряд ли немцы начали бы наступать в мае, т. к. столкнулись бы все с тем же бездорожьем. — Ред.)

После капитуляции югославской армии 17 апреля и греческой армии в Эпире 21 апреля Гитлер 30 апреля по предложению командующего армией на основе учета возможностей перегруппировки войск на Балканах назначил срок нападения на Россию на 22 июня 1941 года.

11 июня Гитлер посвятил в свои планы главу румынского государства генерала Антонеску и договорился с ним о задачах румынских вооруженных сил в рамках плана «Барбаросса».

15 июня, после переговоров между представителями германского и венгерского генеральных штабов, Венгрии было сообщено, что следует ожидать разрыва дипломатических отношений между Германией и Советским Союзом и что желательно усилить венгерские войска, расположенные на границе с Россией. Финны были поставлены в известность о предстоящих событиях еще в мае, правда в ни к чему не обязывающей форме. Финны заявили о своей готовности разрешить Германии стратегическое развертывание своих сил в Северной Финляндии и после соответствующей подготовки вступить в войну.

Точно не установлено, была ли информирована Италия относительно германских планов во время встречи Гитлера с Муссолини, состоявшейся 2 июня.

17 июня Гитлер отдал окончательный приказ о начале реализации плана «Барбаросса» 22 июня.

Ставка Гитлера была перенесена в «Вольфшанце» («Волчье логово») — специально построенный для этого командный пункт в Восточной Пруссии, в районе Растенбурга.

Главное командование сухопутных сил (ОКХ) последовало за ставкой и расположилось в сооружениях в районе Ангербурга, главное командование военно-воздушных сил переместилось в свою ставку в районе Гольдапа. Даже имперский министр иностранных дел Риббентроп и рейхсфюрер СС Гиммлер оборудовали себе полевые штаб-квартиры в Восточной Пруссии.

Такое определенное перемещение важнейших руководящих деятелей на восток серьезно осложняло деятельность высших органов управления, так как связь с не представленными в Восточной Пруссии органами государственной власти была сопряжена с большими трудностями. Да и Гитлер уже привык разрешать возникающие трудности во всех областях государственной деятельности, экономики, военной промышленности и т. д. при помощи непосредственно подчиненных ему комиссаров, наделенных большими полномочиями. В результате этого Гитлер все больше отдалялся от органов управления государством и экономикой при одновременном появлении параллелизма между существовавшими учреждениями административного и хозяйственного аппарата, с одной стороны, и разного рода «генеральными уполномоченными» и «особыми уполномоченными», «комиссарами» и т. п. — с другой. Компетенция последних никогда точно не была определена, и потому весь управленческий аппарат постепенно и неуклонно двигался к хаосу.

22 июня 1941 года германская Восточная армия начала боевые действия в следующем составе:

Группа армий «Юг» (фельдмаршал фон Рундштедт):

6-я армия (фельдмаршал фон Рейхенау),

11-я армия (генерал-полковник фон Шоберт),

17-я армия (генерал пехоты фон Штюльпнагель) и

1-я танковая группа (генерал-полковник фон Клейст).

Всего в этой группе армий имелось 29 пехотных, 5 танковых, 4 моторизованные дивизий, а также 14 румынских дивизий.

Группу армий «Юг» поддерживал 4-й воздушный флот генерал-полковника Лёра.

Группа армий «Центр» (фельдмаршал фон Бок):

2-я армия (генерал-полковник барон фон Вейхс), придана группе армий несколько позже,

4-я армия (фельдмаршал фон Клюге),

9-я армия (генерал-полковник Штраус),

2-я танковая группа (генерал-полковник Гудериан) и

3-я танковая группа (генерал-полковник Гот).

Всего в этой группе армий имелось 31 пехотная, 9 танковых, 7 моторизованных, а также 1 кавалерийская дивизия.

Группу армий «Центр» поддерживал 2-й воздушный флот фельдмаршала Кессельринга.

Группа армий «Север» (фельдмаршал фон Лееб):

16-я армия (генерал-полковник Буш),

18-я армия (генерал-полковник фон Кюхлер) и

4-я танковая группа (генерал-полковник Гёпнер).

Всего в этой группе армий имелось 20 пехотных, 3 танковые и 3 моторизованные дивизии.

Группу армий «Север» поддерживал 1-й воздушный флот генерал-полковника Келлера.

В резерве Верховного главнокомандования находились: 21 пехотная, 2 танковые и 1 моторизованная дивизия, в том числе дивизии, еще находившиеся в процессе переброски на Восток.

В составе групп армий следовали также и команды СД, которые подчинялись непосредственно рейхсфюреру СС и начальнику германской полиции. На них возлагались задачи по обеспечению безопасности, и они подчинялись армейским командирам только в вопросах размещения и снабжения.

Инструкции, полученные германскими войсками относительно их поведения в восточных областях, сознательно уничтожали возможность представить германскую армию как освободительницу народов от большевизма, завоевать их симпатии и использовать для борьбы против Кремля. Из-за неожиданно жестокой и не отвечающей интересам и надеждам «освобожденных народов» политики оккупантов подчеркнуто дружелюбное отношение к ним народов Прибалтики, Украины и Кавказа (насчет Украины и Кавказа преувеличение, хотя предателей и пособников оккупантов там оказалось много. — Ред.), проявленное в начале войны, очень скоро сменилось разочарованием, а позже и враждебностью.

Какие огромные возможности открылись бы перед германским командованием и политическим руководством, если бы оно сумело или было бы готово дать этим народам перспективу достижения национальных и экономических целей, к которым они стремились, и поднять их на борьбу с большевизмом.