Глава 11 Рождение наследника и интриги старого двора

Глава 11

Рождение наследника и интриги старого двора

Болезнь Алексея — Тайна царицы и генерала Орлова — Покушение

Болезнь Алексея

За год до первой встречи с отцом царица, наконец, родила сына, царевича Алексея Николаевича.

Вот как пишет великий князь Александр Михайлович: «30 июля 1904 года императрица разрешилась от бремени долгожданным сыном.

Трех лет от роду, играя в парке, цесаревич Алексей упал и получил ранение, вызвавшее кровотечение. Вызвали придворного хирурга, который применил все известные медицине средства для того, чтобы остановить кровотечение, но они не дали результата. Царица упала в обморок. Ей не нужно было слышать мнения специалистов, чтобы знать, что означало это кровотечение: это была ужасная гемофилия — наследственная болезнь мужского поколения ее рода в течение трех столетий. Здоровая кровь Романовых не могла победить больной крови Гессен-Дармштадтских, и невинный ребенок должен был страдать от той небрежности, которую проявил русский двор в выборе невесты Николая Второго. За одну ночь государь состарился на десять лет. Он не мог перенести мысли, что его единственный сын, его любимый Алексей был обречен медициной на преждевременную смерть или же на прозябание инвалида.

— Неужели в Европе нет специалиста, который может вылечить моего сына? Пусть потребует что угодно, пусть даже на всю жизнь останется во дворце. Но Алексей должен быть спасен!»

Старый двор, то есть двор вдовствующей императрицы Марии Федоровны, не унимался в своей злобе по отношению к Александре Федоровне и после рождения ею наследника. Это, кроме всего прочего, говорит и о том, что долгое отсутствие наследника — не основная причина недовольства царицей. Старому двору просто нужна была другая царица, которой можно было бы управлять, а через нее — и Николаем. Александра Федоровна была слишком целеустремленной натурой, чтобы нравиться Марии Федоровне. Николай нашел опору в Александре. Объединившись, они пытались противостоять — разумеется, в разные моменты с разным успехом — нападкам внешних сил. Именно это и раздражало.

И вот очередным проявлением злобы старого двора по отношению к Александре Федоровне, а, значит, теперь уже и к Николаю Второму, стала гнусная сплетня, заполнившая столичные салоны сразу же после рождения сына и дополнявшаяся со временем новыми подробностями сообразно действительно имевшим место событиям.

Тайна царицы и генерала Орлова

Об истории рождения наследника говорили следующее.

Всем было известно, что в первые годы супружества у царицы рождались лишь дочери. Я уже говорила, чем это отзывалось при дворе.

В конце концов будто бы и сами Николай и Александра Федоровна, отчаявшись, перестали верить в возможность рождения сына. Вину за то, что у Александры Федоровны рождались лишь девочки, Николай приписывал себе. (Вмешаюсь, чтобы отметить, даже в сплетне в этом моменте передан характер Николая.) Поэтому он будто бы пришел к невероятному решению на время отказаться от прав мужа и предоставить свою жену другому. (Здесь тоже вмешаюсь, чтобы сказать — царь не мог пойти на такое хотя бы потому, что это создало бы трудности при передаче трона, так как сохранить в полной тайне подобный шаг еще никогда не удавалось. А ссылка на то, что якобы рождение наследника помешает планам дядей о низвержении Николая с престола, не выдерживает критики. Наоборот, пойди Николай на «подлог», он точно бы стал заложником своих родственников.)

Продолжу.

Якобы выбор царицы пал на командира уланского ее имени полка генерала Орлова. Тот был очень красив, к тому же вдов. Как утверждали, царица с согласия своего мужа вступила в интимную связь с Орловым. Цель этой связи была достигнута, и царица родила сына, который при крещении получил имя Алексея. Но за это время, как передавали, у царицы развилась сильная любовь к своему вынужденному любовнику.

Николай Второй как будто не ждал подобного оборота событий.

Приводили и такую подробность. Так как роды были очень тяжелыми, понадобилось вмешательство грамотного хирурга. Николая поставили в известность о риске для жизни и матери, и младенца. Ему прямо задали вопрос: кого спасать в крайнем случае — мать или дитя?

Царь будто бы ответил:

— Если это мальчик, то спасайте ребенка.

Однако все обошлось благополучно. Но больше Александра Федоровна не могла иметь детей.

Александре Федоровне будто бы тут же донесли, что Николай готов был ею пожертвовать, и это как будто усилило ее чувство к Орлову.

Так как отношения Александры Федоровны с Орловым не прекращались и после родов, то есть по исполнении плана, Николай якобы решил во избежание скандала услать удачливого во всех отношениях соперника в Египет. Перед отъездом он пригласил его на ужин. Что на этом ужине произошло между царем и Орловым, не знает будто бы никто. (Думаю, что воображения сплетников просто не хватило на придумывание таких уж подробностей.) После ужина Орлов был вынесен из дворца без чувств.

Не доехав до места предписания, Орлов умер. Передавалось это таким тоном, что должно было становиться понятным — его убили по приказу Николая.

Тело Орлова было доставлено в Царское Село и там с большой пышностью погребено. Страдания Александры Федоровны были для нее непосильны, и она даже как будто тронулась умом. И якобы Александра Федоровна долгое время сторонилась Николая.

После смерти Орлова царица как будто целый год посещала его могилу, всячески ее украшая.

С этим событием, то есть со смертью Орлова, многие связывали начало тяжелых истерических припадков у Александры Федоровны.

На такой ноте заканчивался рассказ о тайне рождения Алексея. Не стану тратить еще силы, чтобы доказывать лживость приведенного. Скажу только, что каждый момент в рассказе можно с легкостью толковать как угодно. Например, то, почему утяжелились истерические припадки Александры Федоровны.

Покушение

Итак, счастливое в других обстоятельствах событие стало источником жесточайших мук для Николая и Александры Федоровны.

Надежды на то, что приговор докторов ошибочен, быстро истаяли.

Великий князь Александр Михайлович писал: «Императрица отказывалась подчиняться судьбе. Она непрестанно говорила о невежестве врачей. Она обратилась к религии, и ее молитвы были полны отчаяния».

Александра Федоровна повторяла: «Для Бога нет невозможного. Нужно только быть достойным его милосердия, и чудо придет».

К Алексею приставили телохранителя — матроса по фамилии Деревянко. Он должен был ограждать ребенка от малейшей опасности, могущей послужить причиной непоправимой трагедии. Даже самые безопасные для других детей забавы могли стать для наследника роковыми: малейший ушиб или укол мог привести к смерти.

Впрочем, не только укол шипа мог стать роковым для Алексея.

Симанович передает историю, которую мне не приходилось слышать от других, даже сейчас, спустя столько лет после отъезда из России.

«Мне известны подробности страшного события из первоисточников. Российская общественность об этом, насколько мне известно, ничего не знала. Я не хочу никого обвинять и поэтому не стану передавать всех подробностей. Но правильность моих сведений подтвердил мне также Распутин, перед которым и при царском дворе не было никаких тайн.

Многие из читателей, наверно, видели фотографию наследника, на которой он изображен на руках своего дядьки, рослого матроса. В свое время рассказывали, что наследник упал на императорской яхте «Штандарт» и при падении повредил себе ногу. Вскоре после этого газеты сообщали, что капитан «Штандарта» контрадмирал Чагин (предшественник Саблина) покончил с собой выстрелом из винтовки. Самоубийство Чагина связывали с несчастным случаем, происшедшим с наследником. Говорили, что адмирал Чагин вынужден был покончить самоубийством из-за того, что на командуемом им судне случилось несчастье с наследником.

Все же эта причина не достаточна для самоубийства. По моей информации, с наследником вообще никакого несчастного случая не было, а мальчик стал жертвой произведенного на него в Царском Селе покушения. Мне рассказывали, что родственники царя обратились к адмиралу Чагину с просьбой рекомендовать двух матросов для службы в Царском Селе. Они должны были поступить туда в качестве чернорабочих. При дворе был заведен порядок, по которому для исполнения и самых простых работ принимались лишь такие люди, которые уже раньше работали в одном из дворцов или известных домов… Это был хороший метод для подбора надежного персонала.

Оба рекомендованные Чагиным матроса были сперва использованы для садовых работ в Аничковом дворце. В Царском Селе они были также назначены садовыми рабочими. Никому и в голову не могла прийти мысль, что оба матроса имели задание убить царевича.

Однажды мальчик играл в присутствии одного камердинера в дворцовом саду, где как раз оба матроса были заняты обрезкой кустов. Один из них бросился с большим ножом на маленького Алексея и ранил его в ногу. Царевич закричал. Матрос побежал. Находящийся поблизости камердинер нагнал матроса и задушил его тут же.

Второго матроса также поймали и по приказу царя без суда повесили.

Было установлено, что оба матроса попали в Царское Село по рекомендации Чагина. Этот случай до того потряс Чагина, что он покончил самоубийством, так как мысль быть заподозренным в участии в покушении на наследника была для него невыносима. Он наполнил ствол винтовки водой и выстрелил себе в рот. Его голова в буквальном смысле была разнесена на куски. Чагин оставил письмо императору, в котором изложил всю историю этого дела.

После покушения царская чета переживала страшное время. Положение Алексея было весьма опасным, и он поправлялся очень медленно. После этого родители постоянно опасались за жизнь своего сына. Они боялись новых покушений со стороны своих родственников и не смели никому его доверять. Мать почти никогда не оставляла его одного. Ее материнская любовь становилась болезненной. Царь также был сильно потрясен и не находил выхода. Этим объясняется многое в его странных поступках».