ТЫ МНЕ — Я ТЕБЕ

ТЫ МНЕ — Я ТЕБЕ

Во время подготовительного периода шла ожесточенная торговля с французским продюсером. Поскольку все, что снималось у нас, оплачивал «Мосфильм», а все, что снималось за границей, оплачивал Александров, он старался, чтобы как можно больше объектов снималось на нашей территории. А мы хотели, чтобы как можно больше наших людей побывало в Австрии и в Израиле. Многие из них не бывали за границей никогда.

Торг шел так. Константин предлагает:

— Подземный гараж в Тель-Авиве снимаем в Тбилиси.

Я в ответ:

— А на роль сестры дяди Изи утвердим нашу актрису Нину Тер-Осипян.

— Зачем ее возить в Израиль? Там много хороших актрис.

— Зачем снимать гараж в Тбилиси? В Израиле уйма подземных гаражей!

Константин предлагает:

— Давайте и голландское посольство снимем в Тбилиси.

Я в ответ:

— А в роли Дода (израильского приятеля Бори) снимем Леонида Ярмольника.

В итоге договорились: Сохнут, подземный гараж, голландское посольство, тюрьму, переход границы снимаем в Грузии. В Вену и Израиль едет съемочная группа (восемь человек) и актеры. В Вене снимаются: Янковский, Леонов и Гундарева. В Израиле: Янковский, Тер-Осипян, Ярмольник, Джигарханян и Кикалейшвили. А сам Константин сыграет официанта, которого взял в плен Сеня.

Съемки спланировали так: начинаем в Тбилиси, потом в Москве, в Вене, в Израиле и поздней осенью опять в Москве (кладбище).

Обо всем договорились, кроме оператора. По условиям договора оператором должен был быть француз. Я уговаривал Константина:

— Давай возьмем кого-нибудь из наших. У нас блестящие операторы!

— Ничего не могу сделать. Это условие Национальной академии кино Франции.

И тут я узнал, что фильм, который должен был снимать Вадим Юсов, закрыли.

— Освободился лучший оператор мира, Вадим Юсов, — сказал я Константину. — «Андрей Рублев» смотрел? Неужели даже для него ваша киноакадемия не сделает исключение?

— Ладно, узнаю.

На следующий день Александров спросил:

— Юсов не будет возражать, если рядом с его фамилией в титрах будет стоять фамилия французского кинооператора?

— Будет, — сказал я.

— Другого варианта нет. Юсов сказал:

— Бог с ней, с фамилией, пусть стоит. Главное, чтобы он на площадке не появлялся.

— Вы его вообще не увидите, это я гарантирую, — пообещал Константин.

И это обещание выполнил. Француза мы так и не видели, но во французском варианте его фамилия в титрах стоит.

Также не видели мы и художника Эммануэля Амрами, имя которого тоже стоит в титрах. А действительным художником-постановщиком на нашей картине был Дмитрий Такаишвили. С этим уникальным художником, по кличке Мамочка, мы с Юсовым снимали мой лучший фильм «Не горюй!».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.