Я же говорил тебе

Я же говорил тебе

В «Шримад-Бхагаватам» говорится[30], что вера в человека, преданного Господу, позволяет преодолеть любые препятствия. Но даже тогда, когда вера учеников в Шрилу Прабхупаду была не очень сильной, он сам восполнял ее недостаток своей верой в них. Это напоминало цепную реакцию – небольшая вера в него в сердце ученика умножалась на его веру в ученика и становилась во много крат сильнее. Он верил в своих учеников даже тогда, когда они не верили в себя сами. В этой его вере – разгадка чудес, которые он совершал через них.

Нара-Нараяна:

В первый период развития Движения у нас было очень много возможностей для личного общения со Шрилой Прабхупадой. Общение с ним – как бы это сказать – электризовало всех. Он напоминал огромный магнит, а мы липли к нему, как железная стружка. В то время все было очень просто. Рядом с ним мы практически без усилий могли быть преданными, и духовная жизнь казалась нам увлекательным приключением. Достаточно было ему сказать: «Дал готовится так», и вы уже могли готовить любой дал. Стоило ему сказать: «Мантру нужно петь вот так», и даже те, кто до этого вообще не мог петь, вдруг обнаруживали у себя голос и музыкальные способности.

Если он говорил: «Купите это здание», – неожиданно для всех здание становилось нашим. Единственное, что требовалось от нас, это выключить свое недоверие ровно на то время, какое было необходимо, чтобы сделать то, о чем он нас просил. Всё случалось благодаря непосредственному, электризующему присутствию Шрилы Прабхупады.

Если Шрила Прабхупада просил сделать что-то вместе людей, которые за десять минут до того были смертельными врагами, они начинали понимать друг друга с полуслова – как тигры и олени в лесу Джарикханда, когда по нему шел Господь Чайтанья. Прабхупада играючи устранял барьеры нашего эго, которые в обычных условиях мешали нам видеть духовную природу каждого человека и его отношения с Кришной. Поскольку Прабхупада находился в непосредственном контакте со Сверх-душой, все, что он делал, приносило благо каждому. Когда же он уезжал из храма, в течение какого-то времени мы изо всех сил старались поддерживать такой же стандарт, но наша природа потихоньку брала свое, и всё разлаживалось. Однако стоило ему снова вернуться, как мы опять воодушевлялись и опять всё начинало работать. В то время мы надеялись, что так будет всегда – что Шрила Прабхупада всегда будет переезжать из одного храма в другой и оживлять всё своим присутствием… Увы, Кришна распорядился иначе – наверное, Он тоже хотел, чтобы Прабхупада был рядом с Ним.

Говорится, что именно вера поклоняющегося заставляет Бога проявить Себя через камень или дерево. Бог находится всюду, но именно вера человека проявляет Его присутствие. Благодаря вере, которая была у Прахлады, Бог явил Себя из каменной колонны во дворце его отца. Точно так же вера Шрилы Прабхупады чудесным образом проявляла присутствие Бога в окаменевших сердцах окружавших его людей.

Брахмананда:

Прабхупада горел желанием поскорее напечатать «Бхагавадгиту как она есть», но у нас не было денег, чтобы издать ее самим. Помочь нам вызвался Аллен Гинзберг, который, хоть и не был преданным в строгом смысле этого слова, тем не менее с радостью улаживал для нас разные дела. Аллен бывал в Индии и любил петь маха-мантру. Прабхупада посоветовал ему всегда петь Харе Кришна перед выступлениями, на которых Аллен читал стихи, и тот неизменно следовал этому совету. Он подарил Прабхупаде фисгармонию, которую привез из Индии. Он давал пожертвования, а также помогал Прабхупаде с визами. Но когда Аллен, желая помочь Прабхупаде, отослал рукопись «Бхагавад-гиты» своим знакомым издателям, все они отказались ее печатать – по понятным причинам никто не хотел связываться с книгой откровенно религиозного содержания. Шесть месяцев он пытался что-то сделать, но потом даже у него опустились руки.

Прабхупада передал рукопись Раяраме, редактору журнала «Обратно к Богу». Раярама посылал ее в разные академические издательства, но все было напрасно. В конце концов, эта затея стала казаться ему безнадежной. Тогда Прабхупада передал рукопись мне. Я заглянул в нее и понял, что никакой коммерческой ценности она не представляет. На каждой странице говорилось о сознании Кришны. Я подумал: «Если человек не сознаёт Кришну или не интересуется сознанием Кришны, то ему будут неинтересны эти комментарии». Там не было ни изящной поэзии, ни заумных примечаний, ни научного анализа, ни эзотерических сентенций. У меня не было ни грамма веры в то, что кто-то заинтересуется этой рукописью. Я не знал, что делать и с какого конца взяться за эту задачу. Я принялся ходить по книжным магазинам и библиотекам и расспрашивать всех, как печатают книги.

Тем временем Прабхупада записал самую знаменитую пла-стинку, которая впоследствии понравилась битлам. Пластинка имела успех, и даже одно альтернативное радио под названием WBAI крутило ее по десять часов в день.

Обычно я получал почту Прабхупады, приносил её к нему, и мы вместе ее разбирали. Он диктовал ответы, а я записывал. В один прекрасный день пришел заказ на пластинку. На конверте значился адрес «Макмиллана», одного из издательств с мировым именем. Заказ был написан на фирменном бланке «Макмиллана», и внутри конверта я обнаружил чек. Я бросился к Прабхупаде и закричал: «Прабхупада! Нам написали из „Макмиллана“». Я был в восторге, но не понимал, что делать дальше. Прабхупаде приходилось учить нас всему.

Прабхупада на минуту задумался, а затем сказал: «Лично отнеси завтра эту пластинку в издательство. Скажи, что у тебя есть рукопись „Бхагавад-гиты“, готовая к печати».

Я ответил: «Хорошо. А мне взять рукопись с собой?»

Он сказал: «Нет, не надо, просто между делом упомяни об этом».

Я ответил: «Ладно. Но мне придется рассказать о Вас как об авторе. Может быть, взять с собой несколько книг, которые Вы издали в Индии?»

Он сказал: «Нет. Ни в коем случае. Просто скажи, что у тебя есть рукопись „Бхагавад-гиты“, готовая к публикации. Больше ничего говорить не надо».

Я ответил: «Хорошо».

На следующий день я надел костюм, повязал галстук и отправился в город, к небоскребу компании «Макмиллан». К моему разочарованию, человек, который хотел приобрести пластику, оказался бухгалтером. Он копошился с цифрами и никакого отношения к редакторскому отделу не имел. Я смотрел на него и думал: «Как мне сказать ему о книге? Что я ему могу сказать?» Мы поговорили о пластинке, о мантре, еще о чем-то. Уже пора было уходить. Но вдруг дверь отворилась, и бухгалтер сказал: «Знакомьтесь, это Джеймс Вейд, наш главный редактор». Я пожал руку господину Вейду, посмотрел ему прямо в глаза и выпалил: «Кстати, у меня есть „Бхагавад-гита“, готовая к публикации». Он с удивлением воззрился на меня: «„Бхагавад-гита“? Переведенная кем? Свами? Индийским свами? Здесь, в Нью-Йорке? Он сделал это сам?» Я сказал: «Да». Он продолжал спрашивать: «Полностью текст? Вся „Бхагавад-гита“?» Я отвечал: «Да, да». Он заулыбался: «Это как раз то, что я искал для нашего отдела религиозной литературы. У нас есть книги по буддизму, есть Коран. У нас есть все направления, но нет „Бхагавад-гиты“. Мы издадим вашу книгу».

Мне показалось, что я сплю. Он согласился напечатать книгу, даже не заглянув в рукопись. Прочие издатели отказывались печатать ее под самыми разными предлогами, а он согласился опубликовать «Гиту» не глядя. Я летел обратно в храм как на крыльях. Я вбежал к Прабхупаде в комнату и взахлеб стал рассказывать обо всем, что произошло. Я был на седьмом небе от счастья, а он только важно кивнул, словно ничего другого и не ожидал: «Я же говорил тебе, а ты не верил…»

Духовная вера, неподвластная влиянию трех гун материальной природы, творит чудеса в этом мире, ибо это одна из самых поразительных энергий Бога. Вера – это дверь в царство любви, войти в которое нельзя ни через какую другую дверь[31]. И вера эта начинается с абсолютного доверия к духовному учителю – представителю Бога.

Шьямасундара:

Мы близко сошлись с Джорджем Харрисоном. Одно из негласных условий нашей дружбы заключалось в том, что я никогда не просил у него денег. Сам Прабхупада учил меня: «Никогда ничего не проси. Просто давай, давай, давай всё что можешь». Именно так я и поступал в своих отношениях с Джорджем. Но было одно исключение.

Однажды Прабхупада пригласил меня к себе в комнату. «Шьямасундара, ты знаешь, у нас всего одна книга». В то время у нас и вправду была только «Бхагавада-гита». «„Книга о Кришне“ уже полностью готова. Сегодня мне прислали чистовую рукопись. Как нам ее напечатать? Нам очень нужна эта книга». После минутной паузы он сказал: «Я хочу, чтобы ты отправился к Джорджу и попросил у него денег на публикацию этой книги».

«О-о-о-о… Нет, Прабхупада, только не это. Вы же сами прекрасно знаете, что Джордж так много помогает нам только потому, что я никогда ничего у него не просил. Я всегда жду, когда он сам предложит». Прабхупада кивнул: «Да, я знаю, но эта книга нам очень нужна!» «Сколько?» – спросил я. «Девятнадцать тысяч долларов». По тем временам это была огромная сумма – примерно как сейчас сто тысяч. «Фью! Прабхупада, ох, не нравится мне эта затея». – «Нет, нет, не беспокойся. Всё у тебя получится. Кришна тебе поможет. Вот увидишь». Что я мог сказать на это?

На следующий день мы с Джорджем поехали выбирать новый мрамор для алтаря. Помочь нам в этом он позвал своего друга, знаменитого скульптора, лауреата многих премий, Дэвида Уинна. Дэвид прославился тем, что изваял бюст королевы Елизаветы. Пару часов мы втроем обходили мраморные склады, а потом, ближе к вечеру, отправились к Дэвиду на ужин. Все это время я пытался набраться смелости. Внутри у меня шла борьба. «Как у меня повернется язык попросить у Джорджа денег? Сегодня он купил нам кусок мрамора за три или четыре тысячи фунтов, и после этого у меня хватит наглости просить его еще о чем-то?» Ужин кончился. Было уже поздно, на дворе давно стояла ночь. Мне предстояла дальняя дорога на другой конец Лондона, а Джорджу нужно было добираться до своего загородного поместья. Поэтому в конце концов я просто выпалил, сгорая от стыда: «Джордж, Шрила Прабхупада попросил меня спросить, не дашь ли ты нам денег на печать „Книги о Кришне“». Я стал объяснять ему, что это за книга, и, пока он слушал меня, его лицо становилось все мрачнее и мрачнее. Мне казалось, что я читаю его мысли: «Так… И эти туда же. Вот ради чего была вся наша дружба…» На мгновение повисла гнетущая тишина, пока Джордж думал, что ответить, сверля меня хмурым взглядом исподлобья. Вдруг – БА-БАХ! – сверкает молния, ударяет гром, и весь свет в доме гаснет. Всё именно так и произошло – мне самому иногда не верится, когда я вспоминаю этот момент. Молния ударила прямо в дом, и всё здание сотряслось. Мы сидели, пораженные, в полной темноте. Прошло, наверное, пара минут. В конце концов свет снова зажегся. Я посмотрел на Джорджа и не поверил своим глазам: он сиял. «Сколько, ты говоришь, вам надо?» – засмеявшись, спросил он. Я назвал сумму. «Что ж, придется дать. С такими доводами трудно поспорить».

Когда я вернулся в храм, Шрила Прабхупада еще не спал – он работал у себя в кабинете. На радостях я постучался и вошел к нему. Не успел я произнести и слова, как Прабхупада сказал: «Я же говорил, что Кришна тебе поможет. А ты не верил…»

Шрила Прабхупада, позволь мне всегда хранить веру в тебя. Я на своем опыте убедился, что эта вера творит чудеса.

Благодаря вере в тебя невозможное становится совсем нетрудным. Но когда вера эта слабеет, даже простые вещи становятся почти невозможными. О да, я также знаю, что, испытывая нас, Кришна будет милостиво посылать в нашу жизнь людей, которые будут пытаться уничтожить нашу веру в тебя. Их ядовитые слова, иногда в сладкой оболочке славословий в твой адрес, а иногда в форме грязной хулы, будут проникать в наше сердце, сея сомнения в тебя и путь, проложенный тобою для нас. Посылая их, Кришна проверяет, насколько мы дорожим обретенной верой и какую цену готовы заплатить, чтобы сохранить ее. Шрила Прабхупада, во что бы то ни стало я хочу сберечь свою веру в тебя.

Поэтому я прошу тебя – позволь мне все время чувствовать на себе твой слегка укоризненный взгляд, как бы говорящий: «Я же говорил тебе… Почему ты мне не веришь?»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.