ВЕСЕННЕЕ ОБОСТРЕНИЕ У ТРУДЯЩИХСЯ Портрет Василия Шандыбина

ВЕСЕННЕЕ ОБОСТРЕНИЕ У ТРУДЯЩИХСЯ

Портрет Василия Шандыбина

Рабочий депутат Василий Иванович Шандыбин навечно останется в моей памяти таким…

Я встретился с ним ранней весной, когда поют птицы и трудящиеся, выйдя из зимней спячки, продирают на солнышке глаза, а в их мозжечке блудливо начинает шевелиться вопрос: а не пора ли на баррикады? Как известно, отовсюду мы слышим стоны. Не успокаиваются рабочие и крестьяне, лютуют в своих каморках… Вот об этом – «о чижолой житухе трудящих элементов» – я и пришел побеседовать тогда с Василием Ивановичем. И он открылся мне во всем своем великолепии.

…Чем ближе подступаешь к депутату Шандыбину, тем яснее осознаешь величие природы. С каждым шагом ты все уменьшаешься и уменьшаешься, а он все увеличивается и увеличивается. И вот ты уже стоишь где-то в тени коренастого уха, задрав голову, проникаясь и подавленно восхищаясь: чего только не бывает на свете!

Если бы я был неистовый режиссер Говорухин и снимал картину о зарождении профсоюзов, на роль рабочего лидера подобрал бы Шандыбина. Во-первых, фамилия подходящая. Во-вторых, Василий Иванович весь буквально приспособлен природой для защиты трудящихся, пролетариев. Его огромное мозолистое ухо чутко улавливает малейшие стоны угнетаемых масс. Его мощный интеллектуальный затылок каждую минуту думает о рабочем движении. Его блестящая лысина светит людям труда, как солнце завтрашнего дня.

Я хотел услышать от Шандыбина только о стачках и забастовках. Но Шандыбин, как всегда, копнул глубже. При этом, понимая, что имеет дело с классово-чуждым журналистом, он старался особо тщательно выбирать слова. А его пресс-секретарь сидела рядом с диктофоном классово-чуждой фирмы «Сони», и Шандыбин, косясь на строгую женщину, контролировал каждое свое слово, дабы не сболтнуть лишнего. А то были уже прецеденты, когда журналисты публиковали бог знает что!..

– Бывают весенние наступления трудящихся во всем мире и осенние наступления трудящихся, – с места в карьер открыл мне глаза Шандыбин. – Но я не сказал бы, что это сезонные обострения. Я думаю, что у нас будет опять весеннее обострение и этой весной. Сами знаете, что завоз на Север горюче-смазочными материалами, продуктами питания, ну и другими материальными ценностями, исполнен на 10, на 20 процентов. Значит, начнутся посевные работы. Колхозы, совхозы – они не обеспечены горюче-смазочными материалами. Из шести тракторов собирают только один трактор, или комбайн, или машину. И кончаются продукты питания. Резко сократилося поголовье крупного рогатого скота и свиней. И коз. И коров. И лошадей. Я думаю, что это будет связано… И то, что зарплата не растет… Поэтому отсюда закономерно – выступления трудящихся.

Кто же довел страну до такого состояния?

– Кириенко. Немцов. Гайдар. И многие Хакамады… Конечно, им бы в любой стране не заседать бы в Государственной думе. А в любой стране они бы сидели за решеточкой.

Помилуй бог, за что?

– Как за что? Гайдар отнял вклады.

Но вклады-то это были чисто номинальные. Бумажная ведь масса была не обеспечена товаром. Имея четыре тысячи рублей, вы лишь теоретически могли купить «Жигули» по госцене. А фактически – за 25 тысяч грузины покупали. То есть все разговоры о том, что люди по две машины потеряли, – туфта.

– Нет, вкладов тогда было на 300 миллиардов долларов! По курсу 66 копеек. Гайдар все отнял. Их надо судить всенародным показательным судом. Вот Сталин же когда-то проводил процессы – все показательные!

Сталин славился своим демократизмом.

– Да. Точно так же и здесь: судить Гайдара и всю команду – Кириенко, Немцова, Чубайса и многих других. Показательным судом.

И народ чтоб нес лозунги про этих отщепенцев!.. Вы бы какой лозунг сами понесли?

– Я? Я бы понес бы, ну… «Отправить их всех в тайгу!»

Не жалко вам тайгу?

– Нет, не рубить. Лес сажать. Беломоро-Балтийский канал чистить. Засорился.

Ладно, давайте не будем отвлекаться от весеннего обострения.

– Да. Если на Западе увольняют трех человек, профсоюзы выводят на митинги десятки, а порой и сотни тысяч трудящихся! А наши профсоюзы… у них нет массовой поддержки такого народа, как ожидалось.

Значит, организовать мятущиеся массы должна партия! Партия коммунистов.

– Если сравнить коммунистов 1917 года и… (Задумался.) Тогда многие коммунисты прошли через тюрьмы, ссылки. Вот Индиру Ганди… Нет, как его звали?.. Освободитель Индии – как его звали?.. Он говорил: кто не сидел за народ, тот не может быть счастливым.

Значит, вы несчастный человек?

– Ну при чем здесь я?

Как при чем? Вы же не сидели…

– Да, да… Нынешние коммунисты прошли не через ссылки, а через банки, через коммерческие структуры.

Не реагирует… Василий Иванович! Я здесь!.. Повторяю вопрос: значит, нынешние коммунисты хуже, потому что не сидели?

– Ну почему вы так говорите, что не сидели?.. (Задумался.) Разница бывает одна! Можно эту грань просмотреть… я думаю, чтобы была настоящая коммунистическая партия… конечно, взгляды могут меняться, могут меняться положения… Нет, я просто говорю: нынешние, настоящие и прошедшие – всегда должна быть у них идея одинаковая.

Тугая мысль… Вы были депутатом два срока. А до этого работали на заводе…

– Я работал слесарем, монтажником, ремонтником, такелажником на брянском заводе «Арсенал». Он делает автогрейдера, бульдозеры, асфальтоукладчики…

Хорошо, хорошо… А не сложно было рабочей косточке за канцелярскую, депутатскую работу браться?

– В первом советском правительстве простые рабочие были министрами. И мы шли семимильными шагами.

Прямо как в кино… Василий Иванович, а вы министерством командовать могёте?

– Я? Смогу! Я бы министром труда смог.

Ну, это еще впереди, даст бог. А какие наказы вам давали избиратели?

– Чтобы жисть улучшилась.

И что вы как депутат сделали за восемь лет, чтобы «жисть улучшилась»?

Огромными трудовыми пальцами Шандыбин начинает перебирать бумажки на столе.

– Хороших законов?.. Ну, вот хотя бы об увеличении… коэффициент… мы вносили в Государственной думе… новый федеральный закон о пенсиях. Мы ставили там коэффициент один и две десятых… вот сейчас ноль пятьсот двадцать пять… ноль семь там умножается на… э-э… ноль семь умножается на ноль… нет…

Ладно, не трудитесь, а то зависните… А где вы планируете взять денег, чтобы у трудящихся улучшилась жизнь и они больше никогда не бастовали?

– Денег очень много можно взять! Наших денег перегнато за рубеж, по оценкам специалистов, на 1 триллион 463 миллиарда долларов. Вернуть! Я думаю, наши спецслужбы знают, кто перегнал эти деньги. И заставить этих людей вернуть эти деньги. Все деньги перегнаты воровским способом. Так или нет?

А почему, по-вашему, плохие люди перегоняют из России хорошие деньги?

– Боятся.

Чего?

Рабочий Шандыбин крепко задумался.

– Ну-у, если деньги вернуть в Россию, их же нужно вкладывать. А тут их и спросят: а где деньги взяли? Еще бы надо национализировать все коммерческие банки! Банк один должен быть – государственный! Надо национализировать добычу нефти, газы и все полезные ископаемые.

А в частной собственности чего-нибудь оставите?

– Мелкая торговля, рестораны. Владимир Ильич Ленин не раз выступал и допускал, что в частном предприятии может работать до 200 человек. И под строгим контролем государства, чтобы не было такой эксплуатации. Если дать равные возможности государственному предприятию и частному, частное предприятие не выдержит конкуренции.

Почему же тогда СССР со своими государственными предприятиями провалил конкуренцию насквозь частному Западу?

– Дак это ЦРУ! У них была поставлена задача, чтоб провалить.

А кто коммунистам мешал поставить аналогичную задачу?

– Это тоже верно. Я с вами в этом согласен.

С чем согласны? Я ничего не утверждал, просто спросил…

– Ну давайте так: вот у нас космическая отрасль была на первом месте, мы больше всех в мире добывали нефти, чугуна, тракторов, грузовых автомобилей! Больше всех мы производили каустической соды, серной и соляной кислоты! Запад нам завидовал. Я вот часто встречаюсь с лидерами рабочего и профсоюзного движения. Все завидовали: у нас была самая лучшая Конституция в мире! Сравните, где еще была такая Конституция… право на труд…

А если сравнить не две Конституции, а два пылесоса? Их пылесос сосет, а советский не сосал.

– Западный пылесос сосал рабоче-крестьянскую кровь всего мира. Золотой миллиард. Они закупают дешевое сырье, рабочую силу и создают своему народу все условия, чтобы не было у них волнений.

А у нас своя рабочая сила была дешевая, сырье дешевое. Так почему же наш пылесос не сосал? Почему обувь была ужасная?

– Зато было все дешево!.. И товарам народного потребления в последнее время стало уделяться больше внимания. Было постановление партии и правительства об улучшении качества. Ну, а чем, допустим, наше сало хуже американского или немецкого? А что, наша одежда разве была плохая? Наши ткани были самые лучшие в мире. Просто пошив был плохой, некачественный. И обувь, на экспорт которая шла, была хорошая… А почему вы со счетов не берете, что дети могли учиться в престижных вузах бесплатно? Я ездил в санаторий. И вот приезжали в санаторий к нам с Запада представители. Так наши рабочие не шли сдавать анализы, а иностранные выстраивались в очередь, потому что у них сдать анализ стоит огромные деньги!..

Вернемся к забастовкам. К примеру, приходит на фабрику новый хозяин – капиталист. И он решает, что там, где раньше работали 3000 человек, вполне хватит 300. И что тогда делать трудящимся этого предприятия, которые хотят, чтобы их родная фабрика не превращалась в современное производство, а продолжала оставаться богадельней?

– Организовываться и бастовать!.. Идет классовая борьба. Наступление на права трудящихся по всем параметрам. Классовая борьба будет разворачиваться. Вы найдите хоть одну страну в мире, где столько платят! У нас самая низкая заработная плата!

Ну почему же. В Белоруссии ниже.

– Да, я согласен, в Белоруссии ниже. Но там 90% государственных предприятий. А у нас государственной собственности осталось 12%.

И вы хотите, чтобы в России было, как в Белоруссии?

– Я думаю, что да. Я хочу, чтобы мы жили, как в Советском Союзе. Но для этого нужен лидер. Новый Ленин появится.

А Зюганов на роль Ленина не канает?

– Нет, Ленин – выдающаяся личность. Таких людей рождает история в две тыщи лет раз.

Значит, долго еще рабочим до Ленина терпеть. А Зюганов не справится?

– Зюганов – великая личность тоже. Зюганов умный… Даже сверхумный человек. Но не Ленин…

По поводу кредитов хотелось бы еще выяснить – нужны ли рабочим и крестьянам пресловутые западные инвестиции?

– Я думаю, не нужны. Я считаю, у нас достаточно своих средств. По оценкам специалистов, денег в России – больше 100 миллиардов долларов! Просто правительство должно обратиться к народу, у кого есть какие доллары – пусть вкладывают деньги в нашу экономику, у кого душа болит за Россию! Чтобы Государственная дума приняла закон, допустим, что эти деньги будут все целы. Ну, чтобы опять Гайдар не отнял.

А вы бы понесли свои деньги по такому обращению?

– У меня денег нет, но я бы продал все вещи и вложил бы.

А дети у вас есть? Жена?

– Есть. Сын закончил физтех, а дочь МГУ.

Укатились все же яблочки…

Надо признать, полчаса моей встречи с государственным деятелем пролетели совершенно незаметно для меня. И хоть я не все понял из сказанного Шандыбиным, уходил я домой, наполненный впечатлениями. А дома весь вечер слушал диктофон с раздумчивой шандыбинской речью. Много думал.