ОТСТАВКА

ОТСТАВКА

Примаков начинает догадываться…

По-видимому, после истории с «согласительным» письмом, со Скуратовым и сам Примаков стал догадываться, что кресло под ним начинает шататься. Надо полагать, эти догадки усилились, когда главой Администрации президента был назначен Волошин, открытый противник премьера. Еще не будучи руководителем Администрации, а только его замом, курирующим вопросы экономики, Александр Стальевич доставлял немало хлопот Евгению Максимовичу. Он постоянно писал президенту записки по поводу тех глупостей, которые Примаков, Маслюков и иже с ними творили в экономической сфере. Естественно, премьеру это становилось известно, так что едва ли не на каждой встрече с Ельциным тот жаловался на Волошина: дескать, среди замов главы Администрации есть человек, который целенаправленно вредит правительству.

Юмашев даже пытался увещевать «этого человека», чтобы тот осадил маленько, но Волошин был непреклонен:

Я же обязан обо всем информировать президента.

Так что волошинские докладные продолжали исправно ложиться на стол Ельцина к великой досаде Примакова. Естественно, повышение по службе, полученное Волошиным, ничего хорошего премьеру не обещало.

Премьер обороняется

В марте апреле пресса (в широком смысле слова), так и не обретшая в отношениях с премьером любви и согласия, как уже говорилось, развернула прямую атаку на кабинет Примакова. Среди прочего, вновь и вновь утверждалось, что премьер явно нацелился на президентское кресло…

Однако перспектива близкой отставки правительства стала обретать реальные контуры, пожалуй, после выступления Ельцина на встрече с руководителями республик субъектов Федерации 9 апреля. Среди прочего, президент заявил довольно небрежно:

На сегодняшнем этапе Евгений Примаков полезен. Дальше будет видно.

Ничего хорошего эти слова Евгению Максимовичу, понятное дело, не обещали.

Премьер отбивался, не боясь уже при этом вступать и в прямую словесную пикировку с президентом.

Я считаю недостойной и противоречащей интересам страны ту возню, которая ведется вокруг правительства, а в последнее время и кампанию против его председателя… заявил он, выступая 11-го числа по каналам РТР и ОРТ. Пользуясь случаем, хочу еще раз сказать особенно тем, кто ведет эту антиправительственную возню: успокойтесь, у меня нет никаких амбиций или желания участвовать в президентских выборах, и я не вцепился и не держусь за кресло премьер-министра, тем более, когда устанавливаются временные рамки моей работы: сегодня я полезен, а завтра посмотрим. Да и в целом, работать правительство плодотворно может в условиях стабильной поддержки со стороны администрации, законодательных и других структур.

Волна слухов, между тем, не спадала. Они подпитывались «утечкой информации» из «официальных кругов». 25 апреля, по сообщению РИА «Новости», некий «высокопоставленный источник в Администрации президента» (возможно, это был сам Волошин) заявил, что Кремль не считает правительство Примакова своим «стратегическим союзником», хотя и полагает, что в политике «на каких-то этапах необходимы компромиссы».

В эти же дни в правительстве началась перетряска, крайне неприятная для премьера. 27 апреля Ельцин сместил одного из главных «левых», на которых опирался Примаков, первого вице-премьера Вадима Густова и заменил его Сергеем Степашиным.

«Не так сели!»

В начале мая случился довольно забавный эпизод, связанный со служебным продвижением Степашина. В начале одного из заседаний (участники, включая президента, расположились за огромным круглым столом) Ельцин, медленно, грозно обведя очами присутствующих, произнес: «Не так сели. Степашин первый зам. Исправить!» Исправили. «Исправление» заключалось в том, что новый первый зам сел рядом с Примаковым, как бы подпирая его, вытесняя премьера из его кресла.

Говорят, по этому поводу сильно переживал глава Администрации Волошин: радикальные перестановки в правительстве готовились втайне и вот на тебе вся конспирация полетела ко всем чертям: повышение Степашина по службе и этот вот анекдотический эпизод ясно указывали, что через какой-то, не очень долгий срок Степашин будет сидеть уже не рядом с Примаковым, а действительно вместо него.

Впрочем, вскоре на роль премьера стали прочить еще одного деятеля руководителя МПС Николая Аксененко (премьерское место ему предрекали еще со времен отставки Черномырдина весной 1998-го)…

Коммунисты грозят народным восстанием

Одновременно с этими слухами поднялась другая волна протестная. Ее целью было попытаться предотвратить отставку Примакова и его кабинета. Эта отставка изображалась чуть не вселенской катастрофой.

Смена правительства Евгения Примакова является абсолютно неприемлемым решением для экономики России, заявил Юрий Лужков.

Самыми активными протестантами, разумеется, выступали коммунисты.

Левая оппозиция будет поддерживать правительство Евгения Примакова, заявил перед началом первомайской демонстрации Геннадий Зюганов. Мы считаем, что это правительство вносит стабильность… Примаков один из немногих, кому доверяют в совершенно различных слоях общества… С этим надо считаться.

Зюганов пригрозил, что в случае не устраивающего коммунистов развития событий они будут «обращаться к гражданам страны».

Угрозу вывести народные массы на улицу, чтобы защитить кабинет Примакова, наследники Ленина Сталина повторяли в те дни неоднократно.

Спустя несколько дней в Петербурге вождь КПРФ вновь предсказал Апокалипсис в случае отставки правительства Примакова:

Наша точка зрения предельно ясна очередной обвал правительства будет означать полный крах финансово-бюджетной системы России, полный паралич всего хозяйства.

Поддержку правительству Примакова на встрече с ним вновь, хотя и не единогласно, выразили лидеры думских фракций. При этом было заявлено: «Большинство в Думе считает, что политика кабинета Примакова правильная, есть стабилизация в экономике».

О том, что отставка правительства Примакова нежелательна, заявляли в те дни и некоторые демократы. Так, Борис Немцов утверждал, что «сейчас отставка Примакова означала бы дестабилизацию обстановки в стране». По словам Немцова, судьба нынешнего премьера находится в его собственных руках:

Если Примаков не сменит команду, это станет его роковой ошибкой. Его судьба будет решена… Он сможет эффективно работать только в том случае, если укрепит экономический блок правительства и избавится, к примеру, от таких одиозных личностей, как вице-премьер Геннадий Кулик.

Однако менять команду Примаков не желал. На встрече с думскими левыми он прямо сказал, что отставка Густова была той «планкой», ниже которой он не опустится, и в случае отставки Маслюкова и Кулика уйдет в отставку сам.

Кремль успокаивает

В свою очередь, сотрудники кремлевской администрации, чтобы успокоить забеспокоившихся, чуть ли не клятвенно заверяли, что никакой отставки правительства не планируется. Так, 11 мая (запомним эту дату!) первый зам Волошина Олег Сысуев заявил: дескать, сейчас, когда правительство совместно с Думой приступает к работе над важнейшими законопроектами, призванными обеспечить экономическую стабильность, говорить об отставке этого правительства нет никаких оснований.

Здесь подразумевались законопроекты, которые возвращали российскую экономику на рыночные рельсы, Примаков и Маслюков, в конце концов, вынуждены были их внести на рассмотрение парламента: только в случае, если они будут приняты, МВФ соглашался предоставить России многомиллиардный кредит.

Кстати, Сысуев заявил, что, если Госдума не примет законопроекты и вследствие этого Россия «не получит кредита», то экономическая ситуация в стране «окажется близка к катастрофе», а значит и цена политической стабильности (это был главный и едва ли не единственный козырь правительства Примакова. О.М.) будет равняться нулю.

Сысуев сказал также, что никакого «Плана Барабаросса» на случай, если Дума проголосует за импичмент президенту (в те дни как раз готовилось такое голосование), в Кремле нет. Хотя в случае положительного думского решения об импичменте какой-то благодушной реакции от президента, учитывая его характер, трудно ожидать. Впрочем, Сысуев добавил, что необходимые для импичмента триста голосов противники президента в Думе вряд ли соберут.

Неожиданный исход «плановой» встречи

О том, что между премьером и президентом «сейчас нормальные рабочие отношения», тогда же, 11 мая, заявил по «Эху Москву» руководитель Управления правительственной информации Игорь Щеголев. Он сообщил также, что завтра, 12 мая, состоится встреча Бориса Ельцина и Евгения Примакова, которая «относится к разряду обычных регулярных встреч».

То, что предстоящая встреча президента и премьера, будет вполне обычной, подтвердил и пресс-секретарь Ельцина Дмитрий Якушкин. По его словам, на ней будет обсуждаться «широкий круг вопросов внутренней и внешней политики».

Однако, как это часто бывало у Ельцина, он преподнес всем сюрприз. На встрече 12 мая, которая началась в десять утра, президент объявил премьеру, что отправляет его правительство в отставку.

Исполняющим обязанности главы правительства был назначен Сергей Степашин.

Первым вице-премьером стал министр путей сообщения Николай Аксененко, которому до этого, как уже говорилось, неоднократно прочили и должность премьера.

Зюганов призывает Строева «не отсиживаться» и «не отмалчиваться»

Отклики на очередную ельцинскую «рокировочку» последовали соответствующие, каких и можно было ожидать. Особенно не трудно было предвидеть реакцию левых. Слов осуждения они не жалели.

Бывший советский премьер Николай Рыжков назвал решение Ельцина «огромной ошибкой».

Мне кажется, сказал Рыжков, что президент не осознает того, что он делает. Ему следовало бы вначале хорошенько подумать, прежде чем идти на этот шаг.

В том же духе высказались и многие другие оппозиционеры из коммунистического лагеря.

Помимо слов, были также попытки предпринять кое-какие действия. Зюганов обратился к спикеру верхней палаты Егору Строеву с призывом «не отсиживаться» и провести чрезвычайное заседание Совета Федерации. По словам Зюганова, «если Строев опять отсидится и отмолчится, то тем самым верхняя палата себя дискредитирует».

Отставка Примакова сказал лидер КПРФ, это политический дефолт, за которым последует дефолт экономический. Мы готовы объединить усилия с верхней палатой, чтобы не ввергнуть страну в очередной хаос.

К левым присоединился и Лужков, сказав, что решение президента об отставке Евгения Примакова «вызывает сожаление в государственном и в личном плане». По словам Лужкова, «серьезных причин для отставки правительства не было».

Итак, были и обвинительные слова, и угрозы объявить-таки Ельцину импичмент…

Кстати, любопытный момент: Ельцин отправил Примакова в отставку на следующий же день после того, как Совет Госдумы принял решение начать рассмотрение вопроса об импичменте президента: предполагалось, что эта процедура займет три дня ? 13, 14 и 15 мая. Объявленная Ельциным 12-го числа отставка правительства Примакова выглядела как явный вызов его политическим оппонентам. Казалось бы, чего проще ? у думской оппозиции появляется прямая возможность нанести ответный, нокаутирующий удар президенту, воспользуйтесь ею. Но нет, испугались… А Ельцин не испугался. Это как при лобовой атаке двух истребителей ? кто отвернет раньше, у кого нервы окажутся слабее … Слабее они оказались у ельцинских противников.

В общем, импичмент провалился.

Никаких особенных народных волнений по поводу отставки Примакова также не последовало, хотя коммунисты, как уже говорилось, грозились их организовать. У наследников Ленина Сталина уже не было для этого сил.

Теоретически, по оценкам некоторых кремлевских аналитиков, необходимыми ресурсами (прежде всего финансовыми) для организации активного протеста, по крайней мере в Москве, обладал лишь Лужков. Однако и он ничего такого не предпринял. Во-первых, прямое силовое противостояние с кем-либо, да еще с привлечением народных масс, вовсе не соответствовало характеру Юрия Михайловича, стилю его политического поведения, а во-вторых, вообще не очень понятно, зачем ему все это было бы нужно: в конце концов в ту пору Примаков, как представлялось, был его наиболее опасным потенциальным конкурентом на будущих президентских выборах, хотя подчас он и заключал с Евгением Максимовичем временные, тактические союзы.

Вместе с тем, надо сказать, общественная реакция на отставку Примакова была крайне негативной.

Результаты опросов

(15 мая 1999 года)

Через три дня после отставки премьера Фонд «Общественное мнение» провел опрос: одобряете ли вы это решение президента? Реакция ответивших была резко отрицательной: 81 процент респондентов не одобрил отставку председателя правительства и лишь 8 одобрили.

Россиянам нравился Примаков. Как уже говорилось, от него веяло солидностью, надежностью, положительностью. Его бы, пожалуй, и президентом избрали…

Кстати, как всегда в таких случаях, рейтинг «обиженного» в данном случае «президентский» рейтинг сразу же поднялся: по данным ФОМ, если бы выборы президента проводились в момент опроса, Примаков набрал бы больше всего голосов (22 процента), опередив на 5 процентов Зюганова. До отставки «президентский» рейтинг Примакова не превышал 19 процентов.

Впрочем, всплеск народной любви оказался непродолжительным продержался лишь неделю. После того, как Дума утвердила премьером Степашина, все показатели популярности Примакова рейтинг доверия, «президентский» рейтинг вернулись на прежний уровень, хотя и оставались достаточно высокими, чтобы их обладатель мог вклиниться в уже складывавшуюся компанию кандидатов в президенты, причем с немалыми шансами на успех.

«Антриги, батюшка, антриги!»

В своих мемуарах, описывая период своего пребывания на посту председателя правительства, Примаков неизменно изображает дело так, что вот, мол, он был замечательным премьером и правительство было замечательное, и он много еще чего замечательного для страны сделал бы, если бы не его личные недруги, ненавистники и интриганы из числа ельцинских приближенных ? той самой пресловутой «семьи»: очень уж они боялись, как бы он, такой независимый, неподконтрольный им, не стал президентом.

В действительности такого рода опасения (насчет примаковского карьерного продвижения) ? и у самого Ельцина, и у его ближайших советников ? конечно, были: популярность премьера у народных масс ? а она в России, как известно, совсем не обязательно связана с реальными плюсами и минусами того или иного политика, ? поднималась, как на дрожжах. Но… Во-первых, в глазах Ельцина и его окружения, «Примус» с самого начала ни по каким параметрам ? ни по политическим взглядам, ни по политическому опыту, ни по возрасту, наконец, ? не подходил на роль президента. Во-вторых, опять-таки с самого начала просто-напросто существовала твердая договоренность, что он в президенты и «не пойдет». Однако в какой-то момент у советников Ельцина возникли подозрения, что Евгений Максимович может, не моргнув глазом, отойти от этой договоренности (ну что такое, в самом деле, в политике подобные договоренности!) Эти-то подозрения и порождали предупредительные, «профилактические» действия, которые, вполне могли восприниматься самим Примаковым просто как коварные интриги его личных ненавистников.

В общем, суть дела была именно такова. Не думаю, что Евгений Максимович не понимал, в чем она заключается: как говорится, «не бином Ньютона». Просто всякого мемуариста тянет представить события в наилучшем, наивыгоднейшем для себя свете.