Ю. Кузнецов, А. Шаульский УЛИЦА КОЖАХМЕТОВА

Ю. Кузнецов, А. Шаульский

УЛИЦА КОЖАХМЕТОВА

Р е ш е н и е

исполкома Целиноградского городского Совета депутатов трудящихся

…Улицу Болотную переименовать в улицу Кожахметова.

И. О. председателя исполкома городского Совета депутатов трудящихся В.  В.  В е л и к а н о в.

Секретарь исполкома городского Совета депутатов трудящихся Ф.  И с а н г у л о в а.

12 февраля 1965 г.

Человек, именем которого названа улица… Человек, совершивший то, что люди зовут подвигом. Нет, не был он батыром. Ничего необыкновенного, героического не было в его облике. Невысокого роста, коренастый человек с простым и открытым лицом. И биография его была проста и повторяла десятки других. Рабочий парень, токарь. После армии пришел в милицию. Учился, мечтал стать офицером…

Что же, так-таки ничего в его характере, в его биографии не предвещало этих минут подвига, что сделали известным его имя? Нет, это не так. В скромных, будничных поступках милиционера Кожахметова порой приоткрывалась сталь его характера и основа его — живая, горячая любовь к людям.

Нурмухамбет женился вскоре после того, как вернулся из армии. Они очень любили друг друга. Но их любви пришлось выдержать суровое испытание. Через несколько месяцев после замужества Соня тяжело заболела и надолго слегла. Все время, остававшееся после службы, он проводил у постели больной жены. Мыл полы, стирал белье, готовил обеды, а когда кончал с хозяйственными делами, садился к кровати Сони и читал ей вслух. Неизвестно было, как повернется болезнь, на молодую женщину находили порой приступы хандры, и тогда Соня говорила мужу, что напрасно он губит свою молодость, что она не хочет быть ему обузой и не нуждается в жалости… И Нурмухамбет успокаивал ее, говорил, что дело вовсе не в жалости, а в любви, в одной любви. И врачи серьезно утверждали: в том, что пришло выздоровление, не последнюю роль сыграли эти слова.

Н. Кожахметов.

Это дома, в семье. Но таким он был и на службе. Недаром товарищи, пытаясь определить главную черту характера Кожахметова, часто повторяют слово «человечность». Много пришлось Нурмухамбету повозиться с Виктором Н., рабочим СУ-4. Сколько раз беседовал милиционер с хулиганистым пареньком, сколько сил приложил он, чтобы повернуть душу парня к хорошему. И повернул!

Да никогда и не делил Кожахметов свою жизнь на «домашнюю» и «служебную». Свой долг защитника людей, защитника порядка он одинаково помнил и тогда, когда был в милицейской форме, и тогда, когда снимал ее.

Дождливым летним вечером семья Нурмухамбета сидела у самовара. С улицы донесся женский крик: «Грабят!» Кожахметов выбежал на улицу, смело вступил в неравную схватку с двумя грабителями и спас девушку…

…Проходил областной фестиваль молодежи. Нурмухамбет и Соня побывали в фестивальном городке, погуляли в парке. Когда возвращались домой, на мосту через Ишим произошло несчастье: под тяжестью людского потока рухнул пролет. В сплошном гаме ничего нельзя было разобрать. Люди падали в воду. Упала и Соня. Мелькнуло ее яркое платье.

Нурмухамбет прыгнул в реку, схватил жену за руку и поплыл к берегу. Соня не умела плавать. Одежда тянула вниз. Казалось, что силам приходит конец. Но вот под ногами дно. Он остановился, перевел дыхание, и бросился на берег, стал рвать шнурки ботинок, сбрасывать одежду.

— Ты куда? — спросила жена.

— Надо спасать людей.

Русоволосая девочка барахталась в воде. Нурмухамбет спас ее.

— Родненький, помогите, помогите! Мой мальчик гибнет! — кричала какая-то женщина.

И снова Нурмухамбет бросился в реку.

Не одного ребенка спас от смерти милиционер. И, возможно, не все родители спасенных знали, кому они обязаны жизнью своих детей.

Да разве перечислишь все происшествия, в которые приходилось вмешиваться ему, зачастую рискуя жизнью.

Этот день начался так же, как многие другие. Нурмухамбет встал, как обычно, в семь утра, взял со стула одежду и, осторожно ступая, чтобы не разбудить жену, прошел в кухню. Оделся, потом занялся хозяйственными делами. В полдень читал Соне роман Вилиса Лациса «К новому берегу».

В пятом часу Нурмухамбет стоял на автобусной остановке и нетерпеливо поглядывал на часы: сегодня особенно ответственное дежурство, надо быстрее попасть в клуб завода «Казахсельмаш». Подошел автобус. Только Кожахметов хотел войти в открывшуюся дверь, как услышал взволнованный женский голос:

— Около универмага дерутся! Смотреть страшно!

Нурмухамбет бросился к магазину. Какой-то тип избивал кастетом молодого парня. Парень еле держался на ногах. Белое, как мел, лицо заливала кровь. Собралась большая толпа, но вмешиваться в драку никто не решался — бандит часто оборачивался и кричал:

— Не подходи, убью!

Нурмухамбет узнал Могушкова — известного милиции вора-рецидивиста. Это был преступник, которого нелегко было задержать даже группе милиционеров. А сейчас он вооружен, пьян и не остановится ни перед чем. Может, сбегать за нарядом милиции? Но ведь преступник успеет забить свою жертву до? смерти. Нужно брать его немедленно. Нурмухамбет решительно направился к Могушкову.

— Не подходи! — рявкнул Могушков, замахиваясь на милиционера.

Нурмухамбет отклонился в сторону от удара, а в следующее мгновение повис на руке преступника, сжимавшей кастет. Напряг мускулы, рванул на себя Могушкова и одновременно ударом под колено свалил что на землю. Потом заломил ему за спину сначала одну, затем другую руку и своим ремнем крепко связал их.

Из толпы вывернулся долговязый субъект в сером костюме.

— А ну, отпусти человека, — нагло сказал он. Правую руку он держал в кармане. Не было никакого сомнения в том, что это один из шайки Могушкова.

— Немедленно отойдите прочь!

— Нет, ты его отпусти!

Кожахметов вспомнил, где он видел это узкое лицо, этот покатый дегенеративный лоб. Нет сомнения, он знает этого человека, хотя, кажется, и не встречался с ним.

— А-а!..

Хлынул поток грязной ругани. Кожахметов не спускал взгляда с рук длинного субъекта и вдруг вспомнил. Фотокарточка! Его фамилия Алмагачиев! Объявлен его розыск. В Караганде он изнасиловал девочку и зверски убил ее.

— Милиция! — радостно крикнул кто-то.

Милиционеры Кутжанов и Кунакпаев уже были рядом. Они подняли и положили в кузов автомобиля связанного Могушкова. Алмагачиев сказал:

— Меня держать нечего. Я сам с вами поеду как свидетель. Еще узнаете, как честных людей вязать, — и тоже прыгнул в кузов.

Нурмухамбет и Кунакпаев склонились над Могушковым, продолжавшим буйствовать. Кутжанов объяснял шоферу, куда ехать. Вдруг Нурмухамбет вскрикнул — острая боль обожгла тело, будто кто-то вонзил в сердце длинные когти и раздирал его. Последним усилием повернулся. В руке преступника нож. Он тускло блестит и кажется огромным. На нем кровь. Его, Нурмухамбета, кровь. Сейчас бандит ударит Кутжанова, который стоит к нему спиной. И уже где-то за пределами сил, уже ничего не видя, деревенеющей рукой вырвал Кожахметов револьвер и нажал спуск. Выстрела уже не слышал, но сквозь пелену боли, обволакивающую все тело, прорвался последний крик убийцы…

Человек, совершивший подвиг… Человек, именем которого названа улица… Он был добрым. Он был человечным. Он, комсомолец, мечтал стать коммунистом и доказал, что был достоин высокого звания.

Ю. КУЗНЕЦОВ, капитан милиции,

А. ШАУЛЬСКИЙ, журналист.

г. Целиноград.