Патриотизм

Патриотизм

Вот и лето блядь вжик! —

как и не было его.

Вот и осень — хуяк-пиздык!

Ох, вот как оно всё таково.

Вот и осень, друзья, на дворе!

Хоппа-на! Хоп-цаца!

Вот она вся теперь,

Так что аж плакать хочется!

Ах, ребята, как тучи сдвигаются

на политическом небосклоне!

Ах как что ж то на нас надвигается

всею силой билят неуклонной!

Ох, ребята, газет начитаешься,

так ведь просто трясутся руки —

ведь оказывается, что сбывается,

чего они пишут, блядь-суки!

Ох, ребята, сдвигаются тучи

на горизонте Отчизны!

Очень многие хочут мучить —

вот в чём диллемма жизни.

Хочут мучить Невзоров, Дугин,

Макашов, Баркашов, Летов, —

сажать на кол, отрезать груди,

рок-н-роллом зудеть при этом.

Ох как их билять растащило —

аж выстраиваются мучить в очередь!

Лозунг их простой: «А Чикатило!

Чем мы хуже! Нам тоже хочется!»

Таковы мои примерно соображения о том направлении современной общественной мысли, которое называет себя патриотическим, и которое — наличествует в городе Тюмени. И даже более того: является в значительной степени довольно-таки основным.

По причине чего со значительным числом тюменщиков общение является чрезвычайно утомительным занятием. Со Струковым А., и ему подобными.

Дело вот в чём: очень уж они нежные!

Очень уж они как цветочки — личности, исполненные любви к славянству.

Они такие ранимые, что всё равно как орхидеи! — тепличные блядь в смысле просто растения.

Результат: постоянно приходится следить за собой и быть крайне осторожным, чтобы как-нибудь нечаянно не задеть их чувств и не поранить их убеждений какой-нибудь неловкой фразой. Брякнешь так спросто:

— Давай пива выпьем — вон, в том ларьке, я знаю, есть «Бавария» дешевая, по три четыреста, — тут его сердце уже и изорвано в клочья:

— Да ты что, охуел? Ты в корень посмотри! Ты подели эти 3 400 на пять целых пятнадцать сотых — что получается? Шестьсот Шестьдесят Шесть!

И пошло:

— Да ты вообще знаешь ли, как это США расшифровывается? Ты сзаду наперед прочти! АШС! Агенты и Шестерки Сатанизма! — тут же воскликнет патриот, после чего всё остальное течение суток приходится каяться, утешать его, оправдываться и бормотать, что нет, я ничего, я вовсе не против православия и русской идеи, я это так… я это…

Так что приходится от греха подальше, чтобы напрасно человека не обижать и не расстраивать, лучше помалкивать, хмыкать, пожимать плечами и так далее.

Что, как уже сказано, в больших количествах очень уж утомительно.

2.

Вообще, довольно удивительную смесь представляет в России собой то, что ходит в ней под названием «патриотизма».

По непонятным причинам требование любить к родине почему-то обязательно сопровождается требованием любви еще и к Ивану Грозному, Иосифу Сталину, Адольфу Гитлеру и прочим извергам, а во-вторых — ненависти к почему-то евреям и американцам.

И вообще, если уж говорить совсем серьезно, то я-то как раз и есть действительно патриот: я не пиздю о том, как я люблю родину, а беру, и молча пишу — бесплатно к тому же, из исключительно патриотических побуждений — книги, ее прославляюшие.

В смысле, город Тюмень.

Создаю, какие умею, духовные ценности, которые ее описывают для людей.

А вот вся деятельность этих, которые бьют себя кулаком в грудь, как раз исключительно и полностью к этому биению и сводится, да еще к пиздобольству на антисемитские темы.

Так я полагаю, друзья — 25 января 1997, суббота, 12: 20 — дня.

Неужто на дневной образ жизни так вот, наконец, и перейду?