«САМЫЙ БЛИЗКИЙ ЧЕЛОВЕК»

«САМЫЙ БЛИЗКИЙ ЧЕЛОВЕК»

Так называл Тургенев своего соседа, молодого дворянина Василия Каратеева. Каратеев являлся автором незавершенной и неопубликованной повести «Московское семейство», которая послужила основой для сюжета романа Тургенева «Накануне».

В многочисленных тургеневских сборниках и других источниках о Каратееве ничего не сказано. Не указана даже дата его рождения. Нам также продолжительное время ничего существенного не удавалось найти об этом человеке. И лишь совсем недавно в архивах были обнаружены документы, которые в какой-то мере могут характеризовать Каратеева, явившегося в годы деревенской ссылки Тургенева «самым близким» писателю человеком.

«Ко мне он ездил часто, — говорит писатель о Каратееве, — и его посещения доставляли мне почти единственное развлечение и удовольствие в тогдашнюю, для меня не слишком веселую, пору».

В доме Каратеевых в те годы бывал и Тургенев. Усадьба Каратеевых находилась недалеко от Спасского, на правом возвышенном берегу Снежеди в сельце Лобанове Чернского уезда, что в восьми километрах от села Тургенева, вниз по течению реки.

Теперь здесь одна из бригад колхоза «Родина». Там, где стоял деревянный одноэтажный дом Каратеевых, сейчас находится жилое здание. От старой усадьбы уцелели густые кусты сирени. Они окаймляли барский сад по земляному валу. Сад был размещен на ровном квадрате гектара в два. От липовой аллеи, которая вела к дому, сохранилось несколько старых деревьев.

Места эти живописные. Во времена Тургенева почти к самой деревне подступал лес. Теперь он отошел далеко. Левый берег извилистой реки возвышенный, холмистый. По правому на большом расстоянии тянутся заливные луга, а за ними идут пашни, перелески, пробегают проселочные дороги.

Первое упоминание о Каратееве встречается в письме Тургенева к С. А. Миллер (будущей жене писателя А. К. Толстого) от 12 октября 1853 года: «У меня есть сосед, — сообщает писатель, — в пятнадцати верстах с музыкальными наклонностями, — его сестра даже очень бойко играет на фортепианах…» Более подробно о Каратееве писатель сообщает П. В. Анненкову в письме от 20 ноября 1853 года: «У меня здесь есть сосед, некто Каратеев, малый лет 22, очень неглупый — хоть и глуздырь пока. В нем очень много симпатического — но он немножко церемонится слишком».

Летом 1854 года в Спасское приезжал Н. А. Некрасов. Видимо, здесь состоялось его знакомство и с Ка-ратеевым. В письме Н. А. Некрасову от 29 октября 1854 года Тургенев писал: «Я привезу с собою небольшую, но очень недурную повесть Каратеева (которую ты у меня видел)».

После Некрасова в Спасском побывали литератор В. П. Боткин, писатели А. В. Дружинин и Д. В. Григорович. Как видно из дальнейшей переписки с ними Тургенева, они тоже успели познакомиться с Карате-евым. 17 июня 1855 года Тургенев пишет В. П. Боткину: «Каратеев не приезжал… Помнишь: «Ах Василий — о Василий!». На Дружинина Каратеев тоже произвел впечатление. «Что делает Каратеев (о Василий!)»1, — спрашивает он у Тургенева в письме от 28 июля 1855 года. О тех днях, когда у Тургенева в Спасском находились столичные гости, он писал, что «…мы очень весело проводим время, затеяли домашний театр…». Часто бывал в Спасском и Каратеев. Его беседы с писателями оставили у них определенное впечатление об этом человеке.

Кто же таков Каратеев и почему он обратил внимание на себя не только Тургенева, но и писателей «Современника»?

В печатных источниках о Каратеевых сообщается совсем немногое.

«Каратеев Владимир Васильевич, инженер подполковник, чернский помещик», — пишет тульский историк И. Афремов об отце В. Каратеева в своей книге «Историческое обозрение Тульской губернии» (Часть первая. Москва, 1850).

В Государственном архиве Тульской области хранится список потомственных дворян Чернского уезда, «имевших право участвовать в выборах через уполномоченных» в 1837 году. В нем значится капитан Владимир Васильевич Каратеев, 37 лет, за которым числилось 72 крепостных. В списке от 11 сентября 1852 года упоминается подполковник В. В. Каратеев. Других данных об отце Василия Каратеева найти пока не удалось. Зато о самом Василии собран ряд материалов.

Перед нами «Дело по рапорту Чернского посредника об определении в канцелярию его на вакансию писца неслужащего дворянина Василия Владимировича Каратеева».

Дело это начато 19 июля 1854 года, когда Карате-евым уже была написана повесть «Московское семейство», о которой упоминает Тургенев. И думается, что на эту должность (лишь бы числиться на службе) Каратеев был определен не без содействия писателя.

Из рапорта чернского уездного посредника и других документов, находящихся в деле, стали известны некоторые штрихи биографии Каратеева.

19 июня 1854 года посредник писал в Тульскую губернскую посредническую комиссию (комиссия занималась размежеванием владельцев земель и разбором земельных споров): «9-го числа сего июня в поданном ко мне неслужащий дворянин Василий Владимирович Ка-ратеев прошении объяснил, достигнув совершеннолетия и окончив полный курс учения в Московском дворянском институте с правом на чин XIV класса при вступлении в гражданскую службу при канцелярии моей на вакансии старшего писца»2.

Далее идет перечень документов, которые представил Каратеев. Это: копия с протокола о дворянском происхождении его, аттестат Московского дворянского института, «данный ему в окончании курса учения 30 июня 1849 г. за № 470», и свидетельство о времени «рождения и крещения его, данная 2-го Морского полка полковым священником Гавриилом Климентовым 20 июля 1832 года за № б»3.

Эти сведения несколько расходятся с теми, которые приводятся Тургеневым «В предисловии к романам». Прежде всего, неверно указан возраст Каратеева. По свидетельству документа, в 1855 году ему было не 25, а 23 года. Далее писатель отмечает, что Каратеев воспитывался в Московском университете. На самом деле Каратеев учился в Московском дворянском институте, который считался закрытым мужским средним учебным заведением для детей дворянского происхождения. Таким образом, после окончания института, когда Ка-ратееву было 17 лет, и до поступления на должность старшего писца в канцелярию чернского посредника в 1854 году, пять лет он числился «неслужащим дворянином».

В академическом издании Полного собрания сочинений и писем И. С. Тургенева год рождения В. В. Каратеева поставлен условно «1830?». Теперь нам известна точная дата его рождения.

В канцелярии уездного посредника Каратеев прослужил всего год. Это — вторая половина 1854-го и первая половина 1855 годов. По представлению тульской посреднической комиссии в инспекторский департамент гражданского ведомства, из Петербурга пришло распоряжение об утверждении Каратеева в должности «канцелярским чиновником в канцелярию посредника полюбовного размежевания земель Чернского уезда с 27 июля 1854 года, с чином коллежского регистратора»4.

В архиве есть несколько дел чернского посредника, оформленных рукой Каратеева. Он знал много историй «полюбовного» размежевания земель среди помещиков, однодворцев и крестьян. И очевидно, рассказывал о них со всеми подробностями в Спасском. И не этими ли рассказами Каратеева были восхищены Тургенев и его петербургские гости, когда восклицали: «Ах Василий — о Василий!»

В формулярном списке о службе на «старшего писца Чернского посредника I разряда Василия Владимировича Каратеева», составленного в 1855 году, находим новые о нем данные. Записано, что Каратеев 23 лет, знаков отличия не имеет, жалованья получает 80 рублей в год. Упоминается, что за родителем его полковником Владимиром Васильевичем Каратеевым числится деревня Лобаново, Мацнево тож (Чернский уезд Тульской губернии), 99 душ, 350 десятин земли. Земля и крепостные имелись в Орловской и Курской губерниях. Записано далее, что под судом и следствием он не был, холост.

Во время крымской войны приказом по подвижному ополчению 23 апреля 1855 года Каратеев был определен в Тульское ополчение в Чернскую дружину № 88 прапорщиком.

Список офицеров, входивших в состав Чернской дружины был опубликован в газете «Русский инвалид» в номере от 28 апреля 1855 года. Среди других была названа фамилия и прапорщика Каратеева. Тургенев ошибочно писал, что Каратеев служил в Орловском ополчении. Вместе с дружиной 22 июля 1855 года Каратеев выступил в поход в Крым. Тургенев об этом сообщал писателю А. В. Дружинину в письме от 20 августа 1855 года: «Бедный Каратеев был у нас накануне выступления в поход с ополчением. Мы проводили его с шампанским — и пожелали ему всех благ. Он был очень мил — и комически забавен, хотя и самому ему было грустно — и мы грустили о нем».

В формулярном списке о службе сообщается, что вместе с ополчением Каратеев 21 сентября 1855 года прибыл в лагерь при Чонгарском мосту для возведения береговых укреплений. С 27 ноября он находился на работах в траншеях под неприятельским огнем. 9 февраля 1856 года был переведен в село Акимовку, откуда выступил в обратный путь. В Чернь прибыл 9 августа 1856 года. После увольнения со службы в ополчении Каратеев был зачислен сверхштатным чиновником при канцелярии Тульского гражданского губернатора.

Во время службы в ополчении Каратеева Тургенев не переставал им интересоваться. В письме к В. П. Боткину от 11 июня 1856 года он писал: «Каратеев еще не вернулся, но по слухам цел и невредим». А когда Каратеев прибыл в свою усадьбу, Тургенева в Спасском уже не было. Не приехал он в Россию и в 1857 году. Каратеев вновь встретился с Иваном Сергеевичем лишь в 1858 году. В Спасское Тургенев приехал в июне и прожил здесь до ноября. В своих письмах за этот период писатель не упоминает о Каратееве. Но надо думать, что после трехлетнего перерыва со времени их последней встречи, они не могли не стремиться побыстрее свидеться. Тургеневу было интересно узнать, как изменился его молодой сосед за прошедшие годы, послушать от него уездные и губернские новости. Все располагало к тому, чтобы Иван Сергеевич и Каратеев, жившие поблизости друг от друга, не единожды обменялись дружескими визитами.

Во всяком случае об одной встрече писателя с Ка-ратеевым мы можем утверждать точно.

1 сентября 1858 года в Туле проходило губернское дворянское собрание для выборов членов губернского комитета по устройству быта помещичьих крестьян. На собрании выступали две группы дворян: консервативная и либеральная. Представители последней составили свое, особое «мнение», по вопросу об освобождении крестьян. Этот документ был потом опубликован в «Современнике» (№ 12, 1858). Под ним стояли подписи 105 дворян, в том числе Л. Н. Толстого, И. С. Тургенева и В. В. Каратеева.

Вопрос освобождения крестьян от крепостной зависимости был жгучим. Больше других он занимал Тургенева. Надо считать, что свою подпись под «мнением» Каратеев поставил не без влияния Ивана Сергеевича.

К этому времени относится один документ, написанный собственноручно Каратеевым, который значительно расширяет наши знания об этом человеке. Документ, этот называется: «Сведения о состоянии имения, принадлежащего губернскому секретарю Василию Владимировичу Каратееву Чернского уезда сельца Лобанова, Мацнево тож». Сверху титульного листа дата — «4 сентября 1858 г.».

Данные составлены в форме ответов на вопросы, которые высылались помещикам за подписью губернского предводителя дворянства. Ответы на шестнадцать поставленных вопросов каждый землевладелец должен был доставить уездному предводителю дворянства в спешном порядке.

Документ написан черными чернилами, одной рукой (от начала и до конца). Изложение ответов свободное, грамотное. Почерк размашистый, твердый, разборчивый.

В конце документа той же рукой подписано: «Помещик сельца Лобаново, Мацнева тож губернский секретарь Василий Владимирович сын Каратеев».

Сомнений быть не может. Документ составлен самим владельцем сельца.

Каратеев писал, что «крестьяне работают на барщину за известное количество земли, предоставленное в их пользование». Живут они «в двадцати отдельных избах, при каждой из которых находятся их клети, сараи, одним словом, все хозяйство».

«Земли я не нанимал и не отдавал в наймы», — заявлял владелец сельца Лобаново. Крестьяне сельца занимались хлебопашеством и плотничеством. В зимнее время ходили в извоз.

Далее Каратеев пишет, какие исполняют повинности тягловые крестьяне и какие дворовые. Любопытная деталь. Часть дворовых находилась на оброке. То же самое было и в Спасском у Тургенева5.

Много лет спустя Тургенев писал о своем соседе: «Каратеев заставлял себя заниматься хозяйством, в котором ровно ничего не смыслил…»

Зиму 1859 года Тургенев находился в Петербурге. Сюда до него дошло известие о тяжелом заболевании Василия Каратеева.

«Как жалко, однако, милого Каратеева! По всем известиям, он если не умер, то уже безнадежен… Горько!» — писал Иван Сергеевич в письме к знакомому помещику И. В. Павлову от 15 февраля 1859 года.

В конце марта Тургенев возвратился из Петербурга в Спасское. Его предположение в отношении Каратеева оправдалось. 27 марта 1859 года он пишет к своей знакомой графине Е. Е. Ламберт: «Я нашел здесь все в прежнем виде; только смерть, к истинной моей горести, похитила в мое отсутствие почти единственного нашего соседа, очень милого и доброго молодого человека, по имени Каратеева… Смерть уносит людей, не разбирая».

О своей горести писатель спешит уведомить всех близких и знакомых. В тот же день он написал И. В. Павлову, делясь своим переживанием: «А бедный Каратеев?..»

Известил об этом Тургенев и Полину Виардо. 31 марта (12 апреля) 1859 года он писал ей в Париж: «Единственный сосед, которого мы имели, добрый и милый малый, недавно умер. Грустно мне вспоминать об этом».

Более подробно о смерти Каратеева Тургенев рассказывает в письме к своей знакомой В. Я. Карташевской (31 марта 1859 года). Здесь же он делится и своими литературными планами: «Я теперь занят планом повести, мысль которой извлечена мною из одного рассказа Каратеева — и, если я ее кончу, посвящу ее его памяти. — В одном лице я постараюсь изобразить его самого».

А какова же судьба повести Каратеева «Московское семейство»? Еще при жизни автора Тургенев делал попытку опубликовать повесть в «Современнике». Об этом упоминает в своих воспоминаниях П. В. Анненков. Но редакторы журнала сочли повесть недоработанной. Иван Сергеевич делал еще одну попытку напечатать произведение Каратеева с помощью журналиста С. С. Дудышкина, у которого, по заявлению писателя, она и осталась. Дальнейшая судьба этой повести неизвестна. Возможно, и сейчас она находится где-то в архивах. Для исследователей творчества Тургенева рукопись повести Каратеева представляет несомненный интерес.

По свидетельству исследователей, началом работы Тургенева над романом «Накануне» является январь 1858 года. Уже тогда (Каратеев еще был жив) в списке действующих лиц нового романа значится имя Каратеева. В этом же списке один из героев назван Кон-дауровым. И тут небезынтересно вспомнить замечания известного исследователя творчества Тургенева профессора А. Мазона. Он говорит, что произведения Тургенева «тысячами уз связаны с действительностью. Персонажи его в некоторой части — лица живые: имена знакомых, друзей, родных перемешаны с именами вымышленными. Списки действующих лиц испещрены намеками на живых лиц»6.

Фамилия Кондаурова не выдумана писателем. Она принадлежала реальному лицу.

В 1854 году чернским уездным дворянским предводителем было направлено дело в губернское дворянское собрание «О неповиновении своей матери» отставного юнкера Ивана Андреева Кондаурова. Дело это было шумным… О нем должен был знать и Каратеев. В это время он уже служил в канцелярии уездного посредника. Через канцелярских служащих все уездные дела ему хорошо были известны. А главное то, что Кондауров был сосед Каратеева, усадьба которого находилась в пяти километрах от сельца Лобанова. Подробности «дела» Кондаурова Тургенев мог узнать от Каратеева. И возможно, какие-то черты сына-«бунтаря» вызвали интерес у писателя. Во всяком случае фамилия Кондаурова запомнилась Ивану Сергеевичу.

В своем «Предисловии к романам» Тургенев дает такую характеристику Каратееву: «…Романтик, энтузиаст, большой любитель литературы и музыки, одаренный притом своеобразным юмором, влюбчивый, впечатлительный и прямой…, особенно любил чтение да разговоры с людьми ему симпатичными»7. Такими чертами писатель наделил и одного из героев романа «Накануне» — Шубина. В этом утверждении сходятся многие тургеневеды, в их числе и известный советский литературовед Н. Л. Бродский.

Как видно из писем Тургенева, Каратеев умер в марте 1859 года. В то время ему еще не исполнилось 27 лет. Похоронили Василия Каратеева на отдаленном сельском кладбище близ деревни Лапино, окруженном со всех сторон березовой рощей. С тех пор прошли годы, целые десятилетия. Могилу его теперь уже трудно найти, она ничем не отличается от других. Но вечным памятником молодому «романтику» будут бессмертные творения великого писателя.

И многие поколения людей с благоговением будут читать слова одного из тургеневских героев, сказанные им от имени людей иной эпохи, к которой принадлежал и Василий Каратеев: «Играйте, веселитесь, растите молодые силы, жизнь у вас впереди, и вам легче будет жить: вам не придется, как нам, отыскивать свою дорогу, бороться, падать и вставать среди мрака; мы хлопотали о том, как бы уцелеть — и сколько из нас не уцелело! — а вам надобно дело делать, работать, и благословение нашего брата, старика, будет с вами».

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Тургенев и круг «Современника». М; Л.: Академия, 1930. С. 184–185.

2 ГАТО, ф. 81, он. 1, д. 465,св. 23, л. 1, 2.

3 Там же.

4 Там же, л. 9.

5 ГАТО, ф. 51, оп. 26, д. 405, св. 33, л. 358–363.

6 Мазон А. Парижские рукописи И. С. Тургенева. М.; Л.: Академия, 1930. С. 45.

7 Тургенев И. С. Сочинения: В XV т. М; Л.: Изд. АН СССР, 1966. Т. XII. Кн. 1. С. 304, 305.