НА БЕРЕГАХ КРАСИВОЙ МЕЧИ

НА БЕРЕГАХ КРАСИВОЙ МЕЧИ

«…У нас, на Красивой-то на Мечи, взойдешь ты на холм, взойдешь — и, господи боже мой, что это? а?.. И река-то, и луга, и лес; а там церковь, а там опять пошли луга. Далече видно, далече. Вот как далеко видно… Смотришь, смотришь, ах ты, право!» — эти слова тургеневского Касьяна известны каждому, кто хоть раз брал в руки произведения великого писателя.

Благодаря Тургеневу реку, не на каждой карте обозначенную, знают во всех уголках мира.

Красивая Меча берет начало в Тепло-Огаревском районе, недалеко от центральной усадьбы колхоза «Весна». Протекает она по узкой, сильно извилистой долине, среди высоких и крутых берегов по территории Воловского, Каменского и Ефремовского районов и за пределами Тульской области впадает в Дон. Места эти особенно живописны в среднем течении Красивой Мечи. Не случайно их называют «Русской Швейцарией».

«Река красивая, река живописная, очаровательная Мечь!.. В иную минуту ее небо примешь за небо Швейцарии, — так говорится о Красивой Мечи в произведении писателя Н. Ф. Павлова «Ятаган», опубликованном еще в 1835 году. — Студеная прозрачная река течет так же быстро, извивается так же неправильно, как летает над нею ласточка, беспокоясь о приближении тучи. Высокий тростник шумит по ее заливам. Круты, отвесны берега ее. По ним тянутся леса, кое-где возвышаются курганы, надгробные памятники безымянных людей, и кое-где мелькают разноцветные скалы: то бледные, то голубые, то желтые. Тут дико глядит природа…» Далее автор рассказывает о многих преданиях о Красивой Мече, передающихся из поколения в поколение.

В повести рассказано о протесте и трагедии бесправного солдата, зависевшего от произвола начальников. Познакомившись с произведением, Николай I написал резолюцию, что в повести «Ятаган» «смысл и цель прескверные». После такой «оценки» царя книгу было запрещено перепечатывать.

Зато это и некоторые другие произведения Павлова того периода были высоко оценены А. С. Пушкиным, В. Г. Белинским, П. Я. Чаадаевым, Ф. И. Тютчевым. О творчестве Павлова и повести «Ятаган», в которой описана Красивая Меча, хорошо знал и И. С. Тургенев. Но вернемся к теме нашего очерка1.

…У Кадного река становится широкой и многоводной. Село, раскинувшееся по обоим берегам реки, разрезает магистраль Тула — Воронеж. Местные старожилы помнят то место, где находилась в Малом Кадном усадьба Тургеневых. Сохранились частично липовая аллея, которая вела к барскому дому, и кусты сирени, окаймлявшие когда-то всю усадьбу.

С этих мест писатель наблюдал окрестности Красивой Мечи, откуда «далече видно, далече!».

С холма видны на левом пологом берегу реки дома и сады Малого Кадного. А дальше за селом уходили за самый горизонт поля. Ниже села река круто поворачивала и плавно уносила свои воды на юг, к Ефремову и дальше.

От бывшей тургеневской усадьбы к реке идет крутой спуск, который выводит на обширную прибрежную долину, покрытую густым разнотравьем.

Родственник Тургенева по материнской линии Иван Иванович Лутовинов слыл одним из самых богатых помещиков во всей округе. Ему принадлежали земли в Орловской, Тульской, Калужской, Курской и Тамбовской губерниях. Многими деревнями он владел и в Еф-ремовском уезде. Они после его внезапной смерти перешли к племяннице Варваре Петровне Лутовиновой — матери писателя. Позднее Тургенев и сам стал владельцем сел Малое Кадное и Троицкое-Медведки.

В этих селах и в других местах на Красивой Мече Тургенев бывал в ранние годы.

Многое, подмеченное писателем на Красивой Мече, нашло отражение в его переписке и произведениях.

Особенно красочно Тургенев рассказывает словами своего героя о Красивой Мече, где «места привольные, речные», в произведении «Касьян с Красивой Мечи». Писателю, несомненно, были известны многие предания об этой удивительной реке. Знал он и историю заселения этого края, начало которого относится к XVII столетию, «когда Кадное и прилегающие к нему окрестности, как пограничные, безлюдные пункты, стали заселяться служилыми людьми низшего разряда и всякого рода безземельными пришельцами, избиравшими себе, сколько кто — мог, свободные земли и никем не занятые пустоши…» Один из таких поселенцев Сидор Фо-тиев Сопронов «за военные услуги государству был пожалован грамотой царевичей Иоана и Петра Алексеевичей при соправительнице, сестре их Софии, на владение пустошью в 4000 десят. земли»2.

В рассказе «Касьян с Красивой Мечи» есть такой диалог:

«— Давно вас переселили к нам? — спросил я после небольшого молчания.

Касьян встрепенулся.

— Нет, недавно: года четыре. При старом барине мы все жили на своих прежних местах, а вот опека переселила. Старый барин у нас был кроткая душа, смиренник, — царство ему небесное! Ну, опека, конечно, справедливо рассудила; видно, уж так пришлось.

— А вы где прежде жили?

— Мы с Красивой Мечи. ¦— Далеко это отсюда?

— Верст сто.

— Что ж, там лучше было?

— Лучше… лучше. Там места привольные, речные, гнездо наше; а здесь теснота, сухмень… Здесь мы осиротели»3.

Писателю были известны многие случаи переселения крепостных крестьян из одной деревни в другую старыми владельцами Спасского, в том числе и его матерью. Рядом с селом Троицкое-Медведки, что недалеко от Кадного, находилась деревня Волховская. Жители деревни были переселены помещиком-крепостником из Волховского уезда Орловской губернии.

Рассказ «Касьян с Красивой Мечи» задуман Иваном Сергеевичем осенью 1850 года, когда писатель жил в селе Тургеневе, а напечатан был в третьем номере «Современника» за 1851 год. В произведении писатель использовал то, что видел и наблюдал во время своих поездок на Красивую Мечу.

Затем весной 1852 года по приказу царя Тургенев прибыл в Спасское отбывать ссылку. Находясь под надзором полиции, он негласно несколько раз выезжал и в свои дальние деревни. В это время писатель побывал и в Кадном. Подтверждением того, что Тургенев приезжал в это время на Красивую Мечу, служат письма к дальнему родственнику соседу по имению А. П. Свечи-ну, написанные в октябре и ноябре 1853 года. Но об этом мы расскажем ниже. А сейчас приведем еще одно доказательство того, что все характерное, подмеченное писателем в Кадном и на Красивой Мече, находило отражение на страницах его произведений.

Французский ученый, академик Андре Мазон — автор ряда работ о Тургеневе, еще много лет назад писал о парижских рукописях Тургенева. Ученому удалось заглянуть в лабораторию творчества Тургенева. В черновых тетрадях писателя были прямые указания на прототипов отдельных героев его произведений. В рукописях есть полный список действующих лиц повести «Степной король Лир». Затем следуют характеристики главных героев. Под номером три записано:

«Анна Мартыновна Слеткина.

Фигура и лицо как у той женщины, которую я однажды видел в Кадном: бледно-смуглая, темно-русая, а глаза фаянсово-голубого цвета, нос прямой, тонкие губы и все лицо злое и приятное в одно и то же время; маленькая, живая; руки крошечные. Умна и проницательна.

Очень строгая хозяйка — сошлась с мужем характером. Голосок очень приятный и несколько жалобный, как у всех хищных птиц»4.

Эта характеристика Анны Слеткиной, фигура и лицо которой напоминали женщину, которую писатель «однажды видел в Кадном». Из черновой тетради Тургенева она полностью, только еще с большими подробностями, перешла на страницы «Степного короля Лира».

В пяти или шести километрах от Кадного, в гористой местности, по обоим берегам речушки Ситовой Мечи — притока Красивой Мечи, раскинулось старинное село Ситово. Здесь, как и в Кадном, Тургенев бывал еще в ранние годы. Тут ему принадлежала усадьба с землей, доставшаяся после смерти матери…

О селе и окружающей местности сохранились предания. Свое первое название село получило от реки, а река — от травы — «ситовника», росшей в изобилии по берегам, когда еще здесь не было мельниц и плотин. А Меча — от слова мечься, что соответствует извилистому и уклончивому направлению реки.

Наблюдения, полученные в этих местах, писатель отразил в ряде своих произведений, отмечает в письмах.

Один из героев «Записок охотника» Туман ведет рассказ о разорившемся графе и его любовнице — девке Акулине. «Девка была простая, ситовского десятского дочь, да такая злющая! По щекам, бывало, графа бьет. Околдовала его совсем. Племяннику моему лоб забрила: на новое платье щеколат ей обронил… и не одному ему забрила лоб. Да…»5

Если учесть, что этот рассказ был напечатан во втором номере «Современника» за 1848 год, то станет ясным, что эпизод о ситовской Акулине Тургеневу был известен в конце 40-х или в начале 50-х годов прошлого века.

Ситовка, или Ситово, упоминается и в других рассказах «Записок охотника», в частности, в «Конторе».

Соседями по имению в Ситове у Тургеневых были Свечины. С этой семьей Иван Сергеевич был хорошо знаком. Опубликовано несколько писем писателя к Све-чиным, относящихся к тому периоду, когда Тургенев стал владельцем земли в здешних местах.

Октябрь 1853 года. Несмотря на надзор полиции й запрет отлучаться из Спасского, Тургенев выезжал на несколько дней в Ситово. Это подтверждается самим писателем в письме к А. П. Свечину, посланном в октябре 1853 года: «Надеюсь увидеть Вас весною, — писал Тургенев своему адресату, — но во всяком случае знайте, что я унес самое приятное воспоминанье о Ситове и его жителях. Впрочем, Вы это сами могли видеть».

Через месяц (письмо от 6 ноября 1853 года) Тургенев вновь писал А. П. Свечину: «Итак — я надеюсь увидеть Вас скоро. Пожалуйста, поклонитесь всем жителям Ситова и его окрестностей, о которых я сохраняю самое приятное воспоминанье».

В письме писатель рассказывает Свечину о житье в Спасском и намерениях передать управление своими имениями дяде Н. Н. Тургеневу. «Верно — щелкоперы должны оставаться щелкоперами, — шутя говорит писатель, — до конца дней своих».

Став владельцем крепостных, Тургенев предпринимал многое для облегчения положения крестьян, что в условиях николаевской России не всегда было возможным. Тургенев это очень хорошо видел. Досадуя на самого себя, писатель говорит в этом письме: «Я русского мужика знаю, но возиться с ним не умею и не могу — не так создан, что прикажете делать!»

А. П. Свечин много лет служил в николаевской армии, был участником похода в Польшу (1831 год), потом состоял адъютантом у князя Долгорукова. Ушел в отставку в чине майора. Очевидно, Тургеневу не раз приходилось слышать от Свечина «давнюю старину».

О своих поездках в Ситово Тургенев долго помнил и при случае очень тепло об этом говорил. В письме А. И. Свечиной 2 марта 1859 года Тургенев писал:

«С особенным удовольствием исполняю Вашу просьбу — и только сожалею о том, что прилагаемая карточка не вполне удовлетворительна; но другой у меня нет. Не считая нужным уверять Вас, что знакомство мое с Вашим покойным супругом и Вашим семейством — и вообще пребыванье в Вашем деревенском доме ¦— всегда было сохранено в моей памяти как одно из самых приятных впечатлений всей моей прошедшей жизни…»

А. И. Свечина была образованной женщиной, интересовалась литературой, много читала. По ее просьбе Тургенев выслал Александре Ивановне несколько номеров журнала «Отечественные записки». (Письмо к А. П. Свечину, октябрь, 1853 года.) В приведенном выше письме он уведомлял Свечину об исполнении ее просьбы — выслать ей свою фотографию.

В четвертом номере журнала «Отечественные записки» за 1850 год была опубликована новая повесть Тургенева «Дневник лишнего человека». Она начиналась словами: «Сельцо Овечьи Воды. 20 марта 18… года». Какое странное название, не правда ли? Но писатель его не выдумал. Деревня с таким названием находилась верстах в двенадцати от Ситова, в степной местности. В повести это подчеркивается. Несомненно, Тургенев здесь бывал, знал и владельцев усадьбы Воейковых — дальних родственников писателя по матери.

По рассказу старожилов деревни, небольшой одноэтажный барский дом стоял на открытой непривлекательной местности, рядом с маленьким прудом. Немного поодаль, по обе стороны неглубокого, но довольно длинного оврага, жили крепостные крестьяне, в маленьких, полуразвалившихся, приплюснутых к земле домишках, смотревших подслеповатыми окнами в овраг. Такая безрадостная картина хорошо запомнилась автору «Дневника лишнего человека». И как бы отсылая читателя вновь к столь невеселой картине, в захолустье, писатель заканчивает свою повесть сообщением о смерти героя повести в его родовом «поместье Овечьи Воды».

В ситовском доме Свечиных Тургенев хорошо знал и имел переписку еще с одним членом семьи, ставшим в 70-е годы владельцем усадьбы — с Ф. А. Свечиным (1844–1894), сыном А. П. Свечина. Судя по письмам ¦писателя, с Ф. А. Свечиным Тургенев был знаком еще в 60-х годах. Впоследствии (1880–1895) Свечин был губернским предводителем дворянства в Туле.

Со Свечиным был знаком и Л. Н. Толстой.

Федор Александрович Свечин человеком был образованным. Он окончил Московский университет со степенью кандидата прав, был мировым судьей в Ефремове, потом несколько лет тульским губернским предводителем дворянства, дослужился до чина действительного статского советника.

Свечин — являлся автором нескольких рассказов и повестей. Среди них «Наброски из действительной охотничьей жизни», были опубликованы в 1879 году, еще при жизни Тургенева. Позднее, в 1891 году, эти наброски вошли в большой «Сборник охотничьих и других рассказов». Рассказы Свечина — в отличие от произведений И. С. Тургенева — «чисто охотничьи» — несут информацию только об охоте, о специальной стороне дела. И не случайно один из героев книги, Финоген Семенович, напоминающий тургеневского Ермолая, упрекал Ивана Сергеевича, что в его «Записках охотника» «про самую охоту-то и нету» ничего.

Взгляды Ф. А. Свечина во многом не совпадали со взглядами Тургенева. Но это обстоятельство не мешало писателю поддерживать с ним связь.

Любопытный факт. Письма И. С. Тургенева к Ф. А. Свечину были отысканы и переданы в Государственный литературный музей народным артистом СССР Игорем Владимировичем Ильинским. Об этом сообщается в статье В. Д. Бонч-Бруевича «За создание центрального литературного музея в Москве», помещенной в «Литературном наследстве» (Т. III. M., 1932. С. 34).

16 июля 1881 года Тургенев писал Свечину из Спасского:

«В понедельник (в Ильин день) мне приходится быть в Кадном; и я хочу воспользоваться этим, чтобы побывать у Вас в Ситове — и вспомнить давнюю старину. Вы же были так любезны, что в бытность Вашу в Петербурге пригласили меня».

Через несколько дней Тургенев был в Кадном, а оттуда проехал в Ситово, но Свечина дома не застал. В оставленном письме, он приглашал своего знакомого посетить Спасское.

«…Я очень пороптал на судьбу, лишившую меня удовольствия, — писал Свечин Тургеневу, — видеть Вас в Ситове… Искренне благодарю Вас за память и внимание к нашей ситовской стороне…»

В письме от 10 августа 1881 года, отвечая Свечину, Тургенев писал:

«Я тоже очень сожалел, что не застал Вас дома, и если до сих пор не отвечал Вам, то это потому, что я все ждал улучшения погоды для того, чтобы зазвать Вас к себе».

После возвращения из Кадного и Ситова Тургенев сообщал артистке М. Г. Савиной: «Я только что вернулся из двухдневной поездки в Ефремовский уезд…»3 Тургенев рассчитывал вернуться в Спасское будущей весной и приглашал Свечина посетить его тогда. Но планам Ивана Сергеевича не было суждено осуществиться. Это была его последняя поездка на Красивую Мечу и в Ситово.

Там, где когда-то бывал Тургенев, где он встречался с героями своих произведений, широко раскинулись колхозные и совхозные поля, на которых живут и трудятся наши современники.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Павлов Н. Три повести. М., 1835. С. 177–183.

2 Малицкий П. Приходы и церкви Тульской епархии. Извлечение из церковноприходских летописей. Тула. 1895. С. 347.

3 Тургенев И. С. Сочинения: В XV т. М.; Л.: Изд. АН СССР, 1963. Т. IV. С. 123–127.

4 Мазон А. Парижские рукописи Тургенева. М.; Л.: Академия, 1930. С. 96–97.

5 Тургенев И. С. Сочинения. С. 39–40.

6 Здесь и ранее письма цитировались по книге: Тургенев И. С. Письма. В XIII т. Кн. I. Л., 1968. Т. XIII. С. 102, 103, 107, 108.