Борьба за право на жизнь 1983

Борьба за право на жизнь

1983

Я пенсию получала по инвалидности второй группы 36 руб. в месяц. Муж безработный. Жить стало очень трудно. Начали держать свиней, чтобы мясо сдавать по договору в горкоопторг. За сданный 1 кг мяса давали 3 кг комбикормов. Картошки сажали много. Как нам жить? Что нас ждёт впереди? Такой вопрос нас тревожит постоянно.

4 января 1983 г. в редакцию газеты «Красное знамя» я написала письмо, в котором просила дать ответ, кто несёт ответственность за грубые нарушения правил торговли комбикормами населению по талонам, выданным торговым отделом исполкома совета народных депутатов. Писала, что магазин № 20 горпрод. ОРСа по продаже комбикорма план выполняет, а в продаже его не бывает. В 1982 году талоны на комбикорм остались не отоваренными за 9 месяцев. Магазин № 20 горпрод. ОРСа принимает бестоварные накладные и деньги. Под моим письмом подписались ещё 17 покупателей комбикормов. Приехал корреспондент газеты «Красное знамя». Со мной он не встречался, поверив руководству Ухтинского ГК КПСС и Ухтинского горисполкома. 20 марта 1983 года газета опубликовала статью «И снова проверки», в которой обвинила меня и других подписавшихся в клевете на честных людей.

Я обратилась к старшему госторгинспектору Феоктистову Н.И., который проверял магазин № 20; он советовал мне обратиться в суд с иском о защите чести и достоинства, чтобы по решению суда газета «Красное знамя» опубликовала опровержение. Корреспондент газеты «Красное знамя» Василий Виричев в статье «И снова проверки» за 20 марта 1983 года пишет обо мне и о тех, кто в защиту своих интересов обращается с жалобами в центральные партийные и государственные органы. Статья большая. Дословно привожу её часть, касающуюся меня.

«Факт этот, к сожалению, не единичен. Вот ещё ситуация. Как только в ухтинском магазине № 20 появляется пенсионерка Е.Н. Иванова, продавцы впадают в панику. Директор как перед гоголевским ревизором выкладывает все документы на стол. Иванова всерьёз занялась личным подсобным хозяйством. Восемь хрюшек в её стаде, и все хотят есть. А в решении горисполкома сказано: продавать комбикорм по справкам и только на двух поросят. Конечно, с таким решением владелица свинофермы не согласна. Однажды по незнанию основ свиноводства Иванова скупила в магазине комбикорм, предназначенный для крупного рогатого скота. Накормила животных, и в её микро-свинарнике начался падёж. Обратилась она в городской народный суд: дескать, неграмотной женщине всучили не те корма. Не предупредили о последствиях: действительно, товар был без соответствующей этикетки. И выиграла тогда Иванова дело, выплатили ей убытки.

Тот случай воодушевил её на новые жалобы. На этот раз решила шантажом добыть незаконное, стала действовать напористее. Сочинила она кляузу в газету и явилась с нею к директору магазина Т.И. Березницкой: вот, мол, какая телега на вас заготовлена. Молодая директорша, только что с институтской скамьи, в самом деле, испугалась. Для большей достоверности Иванова решила подписи под своей бумагой собрать. Входящим в магазин подсовывала последнюю страницу письма и просила приложить руку. Набралось 17 подписей, с указанием домашних адресов, разве тут не поверишь?

Так ведь она объясняла, что комбикормов больше будут давать. Изумляется работница УРМЗ Н.И. Ремшалене. Прочитав письмо, верили ей. Ох, как она подвела нас. Это вовсе не моя подпись, возмущается комплектовщица того же завода Е.Р. Глазкина. Оказывается, подписи были собраны методом обмана и подделки. И лишь одна фамилия Душкиной (не менее известной в городе кляузницы) поставлена осознанно. Следом за Ивановой она отправила в редакцию ещё одно письмо. Суть его сводится к тому: комбикорма, дескать, уходят из магазина налево. Обе жалобы, судя по стилю, написаны в соавторстве. В горисполкоме, в комитете народного контроля, в продовольственном ОРСе мне показали десятки жалоб этих авторов. Сколько же различных ведомств вели расследование по ним! Как правило, после убедительного и вежливого ответа сочинители снова брались за перо и строчили письмо в вышестоящие органы, и снова проверки, проверки».

Прочитав клеветническую статью в «Красном знамени», решила отстаивать свои честь и достоинство через судебные органы и потребовать опубликовать опровержение. Я беседовала с работниками Ухтинского ремонтно-механического завода Н.И. Ремшалене и Е.Р. Глазкиной, спрашивала, почему они отказались от своих подписей на моём письме? Они ответили одинаково: «Начальство завода просило нас. Мы не хотим, чтобы, как твоего Иванова, с позором уволили с работы. Подумаешь, газету прочитали — давно уже забыли. Нам нужно жить и работать без преследований. Всё равно правды нет».

10 апреля 1983 г. я обратилась в Ухтинский городской народный суд с исковым заявлением к редакции газеты «Красное знамя». Для меня это важно, т.к. я 17 лет (с 1965 г.) работала в органах Комитета народного контроля общественным контролёром по торговле. Суд просила затребовать от госторгинспекции материалы проверки в 1982 г. магазине № 20. Я несколько раз обращалась к председателю Ухтинского горнарсуда Шумилову с вопросом, почему моё исковое заявление не рассматривается. Шумилов мне отвечал, что много работы.

11 июля 1983 г. под председательством народного судьи Прибыловой состоялся судебный процесс. Были приглашены главный редактор газеты «Красное знамя» В. Чистяков, автор статьи, корреспондент Василий Виричев. Пригласили и 5 свидетелей, которые 4 января 1983 г. подписались в моём письме, адресованном в редакцию газеты «Красное знамя». Мне дали слово. Судья спрашивает: «Какие требования у Вас к редакции газеты «Красное знамя»?» Я ответила: «Статью «И снова проверки» от 20 марта считаю клеветнической. Я собирала подписи в магазине № 20 без подделки и шантажа, как пишет корреспондент В. Виричев. Я писала правду, что комбикорм в магазине № 20 по талонам покупатели не получали в течение 9 месяцев 1982 г. Талоны на покупку комбикорма остались не отоваренными. Я показала талоны на комбикорм судье, а она — секретарю суда и заседателям и затем вернула мне. После меня слово дали ответчику, автору статьи «И снова проверки» корреспонденту В. Виричеву. Он заявил суду: «Когда редакция передала мне для проверки письмо Е.Н. Ивановой, я обратился в торговый отдел исполкома совета народных депутатов, обсуждали его с участием председателя Ухтинского Комитета народного контроля Мудракова Бориса Васильевича, зав. торговым отделом исполкома Сеннова В.В. и представителя Ухтинского горкома КПСС. Мне они показали много жалоб, которые поступали из центральных партийных и государственных органов. Все жалобы проверялись в Ухте, и факты, о которых в них сообщалось, не подтверждались. Почему я, корреспондент, должен верить домашним свинаркам, а не верить ответственным государственным руководителям?» Выступил главный редактор газеты «Красное знамя» Чистяков и заявил суду, что редакция не будет писать опровержения на статью «И снова проверки».

Потом допрашивали свидетелей. Они просили суд обязать редакцию опубликовать опровержение на статью «И снова проверки», как на не соответствующую действительности в отношении Ивановой. Каждый из свидетелей показывал судье свои не отоваренные талоны на комбикорм за 9 месяцев 1982 г. После небольшого перерыва народный судья Прибылова огласила: «В деле имеются материалы проверки магазина № 20, представленные госторгинспекцией. Есть объяснительная записка от директора магазина Березницкой Т.И.» Суд откладывается: нужно вызвать: 1) директора магазина № 20; 2) заведующую свинофермой УРМЗ; 3) представителя госторгинспекции.

Так мы разошлись 11 июля 1983 г. 1 августа 1983 г. меня по повестке вызвал судья Ленков Владимир Петрович и заявил, что он будет вести суд, и просил меня забрать заявление. Я категорически отказалась. Он заявил мне: «Суд будет защищать интересы газеты «Красное знамя» и журналиста Виричева». Предупредил, что адвокаты по гражданским делам в суде не участвуют. После такой откровенной беседы с Ленковым В.П. я обратилась к председателю горнарсуда Шумилову с заявлением, что нарсудье Ленкову выражаю недоверие, и просила, чтобы начатое 11 июля под председательством Прибыловой судебное разбирательство ею же и было продолжено. Шумилов мне ответил так: «Судья Прибылова занимается уголовными делами. Гражданскими делами занимается Ленков В.П., а если вы не доверяете Ленкову, забирайте своё заявление». Я ответила, что выражаю полное недоверие нарсудье, но заявление не заберу. Спустя несколько дней меня снова вызывают в суд, чтобы я забрала своё исковое заявление к редакции газеты «Красное знамя». Я отказалась.

17 августа 1983 г. вызов по повестке для меня оказался роковым. Судья Ленков мне заявляет, что суд не будет рассматривать моё заявление по причине… моей недееспособности. И подаёт мне дело: «Ознакомьтесь». В нём не оказалось документов в защиту моих интересов для опровержения статьи «И снова проверки», таких как материал проверки горторгинспекцией, объяснительная записка директора магазина № 20. Зато была справка, выданная главврачом Ухтинского психиатрического диспансера Шихановой Тамарой Ивановной, где говорилось: «Иванова Е.Н. — инвалид второй группы, страдает хроническим слабоумием, склонна к сутяжничеству. За свои действия ответственность не несёт. Является недееспособной». Подпись врача и печать.

Судья Ленков В.П. заявил, что согласно этой справке дело рассматриваться судом не может. Я судье доказываю, что в психиатрической больнице никогда не лечилась. Судебно-психиатрической экспертной комиссии не проходила. Решения судебных органов о моей недееспособности у вас нет. Справка же главврача-психиатра, приобщённая к делу, является недействительной. Линков мне заявляет: или я заберу исковое заявление, или он идёт к прокурору за санкцией на принудительное лечение меня в психиатрической больнице. Я снова отказалась. Тогда он запер меня в кабинете на ключ и вышел. Ходил судья или нет к прокурору, я не знаю, но вскоре он появился и заявил, что прокурора пока нет на месте. Я сидела в кабинете и плакала. Серьёзно испугалась, что меня могут закрыть в психбольницу. Я решила уступить, пообещала судье забрать заявление. Я просила судью отпустить меня домой. Обещала, что приду вместе с корреспондентом Виричевым, чтобы он извинился при судье передо мной, и я заберу заявление. Он мне поверил и отпустил домой. Мне ничего не оставалось делать, как спасать свою жизнь, здоровье и достоинство. Собралась и поехала в Москву в Комитет народного контроля РСФСР за помощью. Там вникли в суть дела и через Прокуратуру РСФСР меня поместили в Московскую психиатрическую больницу на обследование.

Надо сказать, что я в то время была общественным контролёром по торговле и активно сотрудничала с Комитетом народного контроля РСФСР. Посылала в его адрес разные материалы о злоупотреблениях в торговле. Сообщала и о том, что в марте 1981 года сгорел склад хозтоваров на промтоварной базе УРС ОКН. В связи с пожаром списали товаров на сумму 253902 рубля (очень большие деньги по тем временам). Списали мебель, которой в сгоревшем складе быть никак не могло. Я об этом сообщила в КНК РСФСР.

В Ухте побывала московская комиссия КНК РСФСР. Комиссия вскрыла нарушения и хищения в УРСе «Коминефти». Многих наказали. Поэтому я надеялась, что КНК РСФСР поможет.

23 августа 1983 г. в 6 часов утра я улетела в Москву на самолёте. В КНК РСФСР меня знали, приняли. Помогли составить обращение в Прокуратуру РСФСР. Я написала под копировальную бумагу два экземпляра. К моему заявлению приложили бумагу: «Прокуратура РСФСР. По делу Ивановой Е.Н. связаться с КНК РСФСР» и там же номер телефона. В КНК РСФСР обещали мне помочь восстановить справедливость. Копию моего заявления оставили себе. В прокуратуру я сдала своё заявление. Через два часа меня вызвали на приём. В кабинете сидели два прокурора и двое мужчин в белых халатах. Прокурор просил рассказать, кто я и зачем требую поместить меня в психиатрическую больницу.

Я подробно рассказала, что была вынуждена приехать в Москву. Объяснила, что в газете «Красное знамя» за 20.03.1983 г. была клеветническая статья в мой адрес, и я потребовала через суд опровержения. Нарсудья Ленков В.П. просит меня забрать моё исковое заявление к редакции газеты «Красное знамя». 17 августа 1983 г. меня вызвали в суд, и судья Ленков заявил, что в моём деле есть справка о моей недееспособности за подписью главврача Ухтинского психдиспансера с печатью. Я сказала, что буду оспаривать эту справку. Я доказывала судье, что эта справка не соответствует действительности, что в психиатрической больнице никогда не лечилась. Судебно-психиатрическую экспертную комиссию я не походила. Нет решения судебного органа о моей недееспособности. Я слабоумием не страдаю. За свои действия несу ответственность перед законом. Судья грозился, что возьмёт санкцию от прокурора, чтобы меня поместить на принудительное лечение в психбольницу. По этой причине я приехала в Москву, чтобы Прокуратура РСФСР направила меня в психиатрическую больницу на обследование. Меня увезли в психбольницу в машине скорой помощи.