1

1

Куда дорога выводила?

Нерусса узкая несла?

Босой тропою Даниила,

за всплеском старого весла.

Следя стези его земные

над всё смывающей водой,

мы тоже жгли костры ночные

и в лодке плавали худой.

Нас тоже звёзды ослепляли

на тёмном взгорке у Десны,

не заводя в иные дали

и трансфизические сны…

Одна звезда не цедит света —

осела в жгучих каплях рос,

где одинокий след поэта

травой забывчивой порос,

где в синей гуще чернотала,

сквозь тусклых сосен забытьё

горел огонь, река мерцала,

жизнь озаряло житиё.

2

Над Удольем встали кручи,

крутобокие холмы.

Над Удольем встали тучи,

а под ними встали мы.

Встали. В старице кувшинки

нежно дрогнут под дождём.

Дождь без промаха дробинки

кучно садит в каждый дом,

в каждый узкий чёлн долблёный,

в почерневшие мостки,

в куст серебряно — зелёный,

но без злости и тоски;

не нарушив уток негу,

не пробив гусей пера,

в одинокую телегу,

в кадку посреди двора.

Ненадолго хлябь развёрста.

Вышел на берег народ

любопытствующий просто —

кто их заводью плывёт?

Бабки вышли попрощаться,

разглядеть нездешних нас.

Нам недолго собираться,

но одна заводит сказ.

Смотрит мутно, полудико,

чудотворца житиё

забубнив косноязыко,

как поэт, — пойми её!

Но сквозь наши разговоры

жизни грустной не постичь…

Дождь притих. — Прощай, Егорыч!

— Заводи мотор, Кузьмич!