П. С. ВОРОТНЕВ, журналист КОМДИВ КУРЕНЯ

П. С. ВОРОТНЕВ,

журналист

КОМДИВ КУРЕНЯ

Живет и трудится в поселке энергетиков Троицкой ГРЭС полковник в отставке Петр Агафонович Куреня. Он выглядит молодо. Высок, статен, всегда тщательно выбрит. Хорошо выглаженный офицерский мундир, множество орденских колодок на груди. Петр Агафонович проводит большую общественную работу: он начальник штаба гражданской обороны на одной из крупных южноуральских электростанций. Часто выступает с лекциями перед рабочими, колхозниками, студентами, делится своими воспоминаниями о боевых эпизодах в годы Великой Отечественной войны. А вспомнить ветерану есть о чем. Он был кадровым офицером, участвовал в боях против полчищ гитлеровской Германии с первого и до последнего дня войны, награжден восемью орденами и десятью медалями.

* * *

1941 год, сентябрь. С раннего утра и до позднего вечера не прекращается учеба бойцов в подразделениях и частях 358-й стрелковой дивизии. А в свободное время по просьбе местных общественных организаций помогают колхозникам убирать хлеб первой военной осени.

Знакомясь со старшим лейтенантом Куреней, назначенным на должность начальника штаба 1189-го стрелкового полка, командир дивизии Усачев спросил:

— С немцами уже воевали?

— Так точно, товарищ полковник, в Эстонии, в составе 16-й дивизии имени Киквидзе командиром роты. Был ранен, угодил в госпиталь, а после назначен сюда.

— Тяжелое ранение?

— Осколок снаряда прошел навылет, в двух сантиметрах от сердца. Спасибо медикам, подштопали.

Усачев покачал головой: «Война еще только началась, а он уже изведал все — и бой, и ранение, и госпитализацию, и снова готов к бою». Спросил:

— Как знакомитесь с людьми? Много ли коммунистов в полку?

— Коммунистов пять процентов ко всему личному составу. Полк укомплектован людьми в возрасте от 30 до 40 лет.

— Как ладите с командиром полка Колодько?

— У меня к нему нет никаких претензий.

Через месяц после этого разговора в дивизию приехал Маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов. Он проверял степень готовности к отправке на фронт, беседовал с бойцами и командирами, присутствовал на тактических занятиях и остался вполне удовлетворенным итогами проверки.

7 ноября 1941 года дивизия погрузилась в эшелоны и двинулась на запад.

Прибыв в район Раменье, Старый Погост и Дубки, дивизия поступает в распоряжение командующего Северо-Западным фронтом и входит в состав 4-й ударной армии. Во время Торопецко-Холмской операции перед ней была поставлена задача — с севера на юг нанести удар из района Осташкова в направлении Пено, Андреаполь, Торопец.

Наступление началось в ночь на 9 января 1942 года. После успешного прорыва обороны противника все дивизии и бригады армии продвигались вперед.

К концу января дивизия находилась в подчинении командующего Калининским фронтом генерал-полковника И. С. Конева. Выбивать врага из крупного населенного пункта Кресты было поручено двум полкам: 1187-му — майора Куприянова и 1189-му — майора Колодько. По данным разведки, в Крестах находились большие склады с боеприпасами.

1191-й полк майора Студеникина наступал в это время на город Демидов и захватил его северную часть, по реке Каспля. Продвигаясь на Кресты с севера и востока, Усачев создавал обстановку окружения гарнизона. Фашистское командование решает подбросить сюда подкрепление. Ощутимый удар советским войскам наносит вражеская авиация.

В разгар боя Усачев вызвал к телефону Куреню:

— У меня потеряна связь с майором Куприяновым. Сейчас же сообщите ему: пусть немедленно выдвинет к большаку третий батальон на лыжах и устроит засаду южнее деревни Паньково. Немцы должны прибыть из Велижа на помощь гарнизону, засевшему в Крестах. Его задача — уничтожить это подкрепление.

Куреня тоже не имел телефонной связи с соседом и поэтому послал к Куприянову верхового гонца — своего помощника лейтенанта Удальцова.

Приказ командира дивизии был передан, лыжный десант своевременно выдвинулся к месту засады и успешно справился с поставленной задачей. Утром 29 января Кресты были взяты. Население радостно приветствовало освободителей.

На заснеженном поле недалеко от Крестов стояли неубранные снопы ржи. Немецкие летчики приняли их за наших пехотинцев и с большой высоты долго бомбили. В полку стали делать макеты пушек и пулеметов, красить их в зеленый цвет и ставить на ложные позиции. Враг бомбил их, приняв за настоящие цели.

Постепенно наши солдаты перестали бояться вражеских самолетов и вступали с ними в бой, открывая огонь из всех видов оружия. 1189-й полк был на подступах к деревне Ильино Калининской области. Вдруг показался немецкий штурмовик на бреющем полете. По стервятнику открыли огонь из карабинов и автоматов. Но он был неуязвим. А один из артиллеристов, не отстегивая лошадей от 76-миллиметровой пушки, заложил снаряд и выстрелил. Цель была поражена. Воина представили к награде.

После боев за Кресты и Паньково полки Куприянова и Колодько западнее в обход Демидова вышли на подступы к станции Рудня, что стоит на полпути между Смоленском и Витебском, но взять станцию не удалось. Имея численное превосходство, враг предпринимает решительное наступление. Тем временем на станцию Рудня немцы подбрасывают новые резервы и, сконцентрировав их в направлении Боярщины и Слободы, ведут решительные атаки одну за другой.

На позиции 3-го стрелкового батальона лейтенанта Диденко немцы шли психической атакой, в полный рост, стреляя на ходу из автоматов. Выставив четыре станковых пулемета, комбат приказал не открывать огня без его команды, а фашисты все шли и шли. Вот уже осталось 300, 250, 200 метров до первой цепи атакующих. Волнуются наши пулеметчики Васильев, Тюленин, Макаров, Заводной, а команды стрелять все нет и нет. Но когда расстояние сократилось до 150 метров, Диденко крикнул: «Огонь!» Бой длился около 30 минут, враг оставил на поле сражения до 300 своих солдат.

2-й батальон лейтенанта Гусева, самого молодого в полку офицера, сражался на большаке, соединяющем Демидов со станцией. Молодой комбат сам корректировал огонь пулеметов и минометов. Понеся огромные потери, противник, изменив направление, пошел на деревню Макунино. Там располагался взвод связи, саперный взвод, хозяйственная и санитарная роты 1189-го полка. На командном пункте, в доме на окраине, находился начальник штаба Куреня. Он быстро организовал оборону.

П. А. КУРЕНЯ

Зазвонил телефон: из штаба дивизии требовали доложить обстановку. Едва Куреня закончил доклад, как мимо окон, пригибаясь, пробежало несколько гитлеровцев. Выскочив на улицу, Куреня и связист Руденко метнули в них гранаты и бросились к своим, на противоположную окраину деревни. Куреня вовремя прибыл сюда. Не выдержав атаки, наши солдаты стали в беспорядке отступать.

— Стой! Ни шагу назад! — скомандовал он.

Вместе с Удальцовым Куреня быстро восстановил порядок. Однако к вечеру немцам все же удалось захватить деревню. А утром командующий армией генерал Курасов приказал снова занять ее. Выполнить эту задачу силами двух рот было невозможно. Колодько попросил прислать танки. И танки пришли: их было три, под командой капитана Тараховича. На предельной скорости ворвались они в деревню и в упор стали стрелять из пушек по домам. Фашисты не ожидали такого дерзкого натиска, пришлось спасаться бегством по единственной дороге, проложенной в глубоком снегу. Но здесь их уничтожали из автоматов, давили гусеницами танков. Ни одному не удалось остаться в живых, хотя враг имел шестикратное превосходство.

В этот день, 6 марта 1942 года, П. А. Курене было присвоено звание капитана.

* * *

В мае 1942 года немецкое командование поставило перед собой задачу — окружить 4-ю ударную армию, далеко вклинившуюся в их оборону. Оно концентрирует свои силы у озера Бакланово и города Усвяты. Наше командование своевременно разгадало этот замысел и в начале июня скрытно оттянуло основные силы с прежних позиций и сосредоточило их там, откуда противник намеревался нанести главный удар. На прежних рубежах были оставлены два батальона из 1189-го стрелкового полка — лейтенанта Диденко и старшего лейтенанта Сапожникова, а также батальон Гусева, который занимал северную часть города Демидова. Они и держали участок фронта в 22 километра.

20 июля 1942 года после сильной артподготовки немцы перешли в наступление. Вместе с ординарцем Волковым Куреня весь день скакал верхом на лошади от батальона к батальону, от роты к роте, концентрируя их в нужном направлении. Особенно ожесточенные бои пришлось вести за деревню Добрино.

Наблюдательный пункт начальника штаба находился в дзоте на склоне небольшой возвышенности, откуда хорошо просматривались немецкие атакующие части и свои боевые порядки. Занятый управлением боя, Куреня не заметил, как немцы обошли дзот справа. Это первым увидел Волков. Выскочив из укрытия, Куреня вместе с ординарцем и радистом Волошиным по траншее добежали до лощины, где стояли их лошади, и помчались к своим. Немцы открыли по всадникам артиллерийский огонь, осколком снаряда был ранен Куреня. Ранение оказалось легким, и он после перевязки продолжал выполнять свои обязанности.

К исходу третьего дня непрерывных боев батальоны отлично справились с поставленной задачей и присоединились к своей дивизии. Куреню здесь ожидала новость: ему присвоено звание майора, и он назначен командиром 1189-го стрелкового полка.

…На Лидовой горе города Велижа воздвигнут памятник над братской могилой, в которой захоронено свыше десяти тысяч мирных граждан и солдат. Сюда со всех концов страны ежегодно 9 мая съезжаются бывшие воины — защитники Велижа и родственники погибших. Решением горисполкома Петру Агафоновичу Курене присвоено звание Почетного гражданина этого города.

За Велиж поочередно в 1942 и 1943 годах вели ожесточенные бои 39-я и 48-я стрелковые бригады, а затем дивизии 4-й ударной армии. Немцы превратили его в сильно укрепленную крепость.

Итак, Велиж, сентябрь 1943 года. 358-й дивизией командует полковник Врублевский — смелый, решительный офицер. Он поручает подполковнику Курене трудные, рискованные задания, не сомневаясь, что они будут выполнены, и не любой ценой, а разумно.

Готовясь к решительному штурму Велижа, Куреня вместе с замполитом Терещенко и начальником штаба Удальцовым еще и еще раз проверяют, все ли готово к предстоящему бою.

Вечером 19 сентября началась разведка боем. Куреня отдал приказ — создать дымовую завесу по всему фронту обороны полка и в то же время взять «языков». Хитрость удалась: по показаниям пленных, немцы так и не поняли, какими же силами русские наступали. Больше того, они решили, что это всеобщее наступление. И на рассвете 20 сентября, оставив на переднем крае прикрытие, стали постепенно отводить свои части из города. Полк Курени уничтожил прикрытие и начал решительно продвигаться вдоль большака в направлении Беляево — Сураж.

В борьбе за освобождение города Велижа отличились минометчики сводного батальона старшего лейтенанта Миронова. Они из 27 минометов нанесли сокрушительный удар по врагу.

Немцы, отступая из Велижа, заранее подготовили последующий рубеж — совхоз Миловиды. Куреня принимает решение: дождаться ночи, болотом зайти в тыл противника и на рассвете ударить одновременно со всех сторон. Капитан Тарасов отправился в обход с сотней автоматчиков. Утром после артподготовки он с тыла и Куреня основными силами полка с фронта начали штурмовать немцев. Враг на какое-то время дрогнул, но затем начал оказывать яростное сопротивление. Только к вечеру 21 сентября он был разгромлен. На поле боя осталось свыше 300 фашистских солдат.

Немалые потери в борьбе за Миловиды понес полк Курени. Погибла комсомолка, любимица всего полка, отважный воин, замечательный снайпер Шура Колесникова, имевшая на своем счету 153 уничтоженных гитлеровца. Погибли командир батальона Токарев, заместитель командира батальона по политчасти Иванченко.

Отличился в этом бою рядовой уралец Завьялов. Он увидел мчащийся на него немецкий танк. Противотанковых гранат не было, Завьялов бросился в воронку. Как только танк поравнялся с ним, боец, не раздумывая, вскочил на броню, кинул в открытый люк одну за другой две противопехотные гранаты. Экипаж был уничтожен, а наши танкисты незамедлительно использовали машину против гитлеровцев.

В районе Кривка — Триково 25 девушек добровольно поступили в санитарную роту полка. Среди них была и комсомолка Настя Бондарь. Вынося с поля боя раненых, она погибла. Брат Насти служил автоматчиком тут же в полку. Взвод получил боевое задание.

— Передайте моей сестрице привет! — выкрикнул из строя Бондарь, увидев подруг Насти.

— Хорошо! — отозвался кто-то из заплаканных медсестер. Не хотели они расстраивать парня, уходящего на очень опасное задание. Из разведки он не вернулся.

В полк Курени привели подростка. Он сообщил, что живет в деревне Долбешки, что отец воюет с фашистами, а ему, Павлу Трофимову, уже полных 14 лет и что он храбрый и выносливый, а поэтому командир не может не принять его в свое войско. Не устояли перед просьбой ни командир полка, ни комиссар Минаков. Павлика зачислили в полк, обмундировали и определили ординарцем к комиссару. Мальчик, действительно, оказался смышленым и не из трусливого десятка. Он ходил в разведку, научился стрелять из снайперской винтовки. Грудь Павла Трофимова к концу войны украшало шесть боевых наград. В настоящее время коммунист П. Д. Трофимов работает начальником узла связи города Ярцево Смоленской области.

Был такой случай. Недалеко от деревни Пустынки Велижского района полк вел бой с власовцами. Рядом с Куреней начали рваться снаряды. Ординарец Андрей Волков мгновенно сбил с ног своего командира в воронку и упал на него. Раздался взрыв, осколком снаряда пробило кирзовую сумку ординарца и ранило Андрея в бедро. Уралец Волков спас своего командира и был за этот самоотверженный поступок представлен к ордену Красной Звезды.

В последних числах сентября 1943 года 358-я дивизия, временно подчиненная 43-й армии, по левобережью Западной Двины вступила на белорусскую землю. Радость охватила бойцов, среди них было много белорусов. Они становились на колени и с возгласами: «Здравствуй, родимая!» целовали землю.

Впереди — древний город Сураж, что стоит на слиянии Западной Двины с рекой Каспля. В боях за его освобождение Курене запомнился такой эпизод. Противник вел сильный огонь из всех видов оружия с фронта и правого открытого фланга, бойцам пришлось по-пластунски ползти три километра от Брегитполья до Суража. Когда солдаты приготовились к атаке, начался артобстрел, но наши снаряды как раз падали в том месте, где находились советские воины. Сюда же посылала свои снаряды и немецкая артиллерия. Куреня немедленно связался по телефону с Врублевским, добился переноса огня, и обстановка облегчилась.

По приказу Курени ночью в Сураж просачивается небольшая группа бойцов во главе с командиром снайперской команды лейтенантом Бороздиным. Отважные снайперы отомстили за Шуру Колесникову. Открыли огонь артдивизионы майоров Щеглова и Милованова. Это и явилось сигналом к атаке для солдат 1189-го стрелкового полка.

В ту ночь была захвачена основная северо-восточная часть города, мост и плацдарм на противоположном берегу реки Каспля. В первой декаде октября 1943 года по правобережью Западной Двины подошли другие дивизии 4-й ударной армии, и 15 октября Сураж был окончательно очищен от противника.

Закончился бой. Курене вручают пакет, а в нем черным по белому:

«Полковнику Курене П. А., вам лично моим приказом присвоено звание полковника. И. Сталин».

Можно представить, как был взволнован и счастлив Куреня, читая эти строки в письме Верховного Главнокомандующего. Кроме того, П. А. Куреня был награжден вторым орденом Красного Знамени и назначен заместителем командира дивизии. Спустя 17 лет, в 1970 году исполком Суражского городского Совета присвоил П. А. Курене звание Почетного гражданина города.

* * *

Бои за Витебск были самым трудным испытанием для 358-й дивизии. Здесь погибло много наших воинов. Убит был и командир 1191-го стрелкового полка полковник Мошкин. По приказу комдива Врублевского Куреня заменяет его. В одном из боев был тяжело ранен, потерял много крови и сам комдив, но он не согласился ехать в госпиталь и остался лечиться в медсанбате дивизии. Командование дивизией он передал Курене. Через несколько дней был ранен, уже в третий раз, и Куреня.

358-я дивизия в боях за Витебск была настолько ослаблена, что ее пришлось подменить другими частями и 15 апреля 1944 года отправить на доукомплектование.

В начале мая 1944 года с новым пополнением дивизия Врублевского была переброшена на Ленинградский фронт и вошла в состав 97-го стрелкового корпуса 21-й армии. Здесь ей пришлось принять участие в прорыве обороны противника на Выборгском направлении. Район сосредоточения — Стрельна.

Прорыву фронта предшествовала длительная и серьезная подготовка. Командующий Ленинградским фронтом генерал-полковник Л. А. Говоров дважды побывал в дивизии. Наступление началось 10 июня утром. Советским войскам удалось сломить оборону белофиннов и приступить к преследованию противника, который яростно сопротивлялся.

Полковник Куреня со взводом разведки находился в 1189-м полку, которым командовал подполковник Ю. Д. Асиновский. Отсюда он через командира взвода управления 919-го артполка корректировал огонь двух наших артдивизионов, здесь он лично поднял бойцов в атаку и сам участвовал в ней.

— В самое пекло забрался, — высказал опасение солдат-новичок.

— А он у нас всегда такой, — не без гордости ответили ему.

11 июня войска Ленинградского фронта овладели более 80 населенными пунктами и вышли на вторую линию финской обороны, линию Маннергейма. Это была крупная победа, в честь которой Москва салютовала воинам Ленинградского фронта 24 артиллерийскими залпами из 224 орудий.

18 июня комдив Врублевский и начальник политотдела дивизии Киреев выехали на «виллисе» на заседание Военного Совета Армии. Врублевский наказывал своему заместителю: «Учти, Петр Агафонович, впереди сильно укрепленная высота. Не бери ее в лоб. Беречь нужно каждого бойца. Уж сильно хочется всем нам дожить до победы».

Врублевский, Киреев с адъютантом и шофером погибли. Произошло следующее. На обратном пути машина подорвалась на минах, заложенных вражеской засадой. Все были тяжело ранены, но отстреливались до последних сил. По 20—25 пулевых ран насчитали товарищи на телах погибших. Бойцы и командиры поклялись отомстить за них.

Комдивом был назначен полковник П. Ф. Зарецкий Прибывший с ним генерал-лейтенант В. И. Швецов, бывший командарм 4-й ударной армии, сообщил П. А. Курене:

— Вы, Петр Агафонович, примете другую дивизию в 23-й армии, которой буду командовать я. Знаю вас по 4-й ударной армии 1-го Прибалтийского фронта и не сомневаюсь, что вы справитесь с обязанностями комдива. А пока введите Зарецкого в курс дела, познакомьте с людьми.

7 июля 1944 года Куреню вызвали в штаб Ленинградского фронта, где он получил назначение на должность командира 281-й стрелковой Любанской дивизии 23-й армии. А затем в штабе 98-го стрелкового корпуса у него состоялся разговор с генерал-лейтенантом Г. И. Анисимовым.

— Сколько вам лет, Куреня? — спросил комкор.

— Тридцать, товарищ генерал-лейтенант.

— А что вы окончили?

— Военное училище.

— Командарм приказал немедленно принимать дивизию и руководить боем по очищению Вуоксинского хребта. Выполняйте!

П. А. Куреня успешно справился с боевой задачей, и вскоре командир корпуса ставил его в пример другим, как смелого, решительного и талантливого командира.

За овладение городом Эльбингом дивизия отмечается в приказе Верховного Главнокомандующего. Затем вторично она получает высокую оценку Маршала Советского Союза Сталина за освобождение городов Гнев и Старогард и, наконец, в приказе от 12 марта того же 1945 года дивизия Курени называется среди других соединений, ведущих успешную борьбу с гитлеровцами.

1062-му стрелковому полку, которым командовал сибиряк подполковник Янковский, присваивается наименование «Эльбингский». Полк награждается орденом Красного Знамени, а 341-й отдельный истребительный, противотанковый дивизион майора Генюка — орденом Александра Невского. Эти части дивизии в штурме Эльбинга умело и решительно действовали в составе ночного десанта и сыграли основную роль в освобождении города. Эльбингским стал называться и 816-й артиллерийский полк подполковника Коростылева, а 1064-й и 1066-й стрелковые полки подполковников Ульянова и Мунтьяна награждаются орденами Суворова III степени.

30 марта 281-я стрелковая дивизия овладела юго-восточной частью Данцига (Гданьска), за что была в четвертый раз отмечена в приказе Верховного Главнокомандующего и награждена орденом Суворова II степени.

В этой прославленной дивизии под руководством П. А. Курени бесстрашно сражались наши уральцы. Среди них радист Петр Денисович Алексеев (директор средней школы № 76 Челябинска), командир пулеметного отделения Яков Мефодьевич Пилипенко (механик одного из автохозяйств Троицка), разведчик Александр Петрович Терехов (слесарь Пермского автотранспортного хозяйства).

День Победы застал воинов полковника Курени на марше из Данцига на Штеттин. Гитлеровская Германия капитулировала. Наступил долгожданный мир.