Глава одиннадцатая

Глава одиннадцатая

Если не существует глобального мирового заговора, в котором участвуют хозяева рекламных агентств, то кто тогда распространяет повсеместно слухи об огромных гонорарах, которые получают модели? Эту сладкую приманку видят во сне тысячи голодных провинциальных девочек, живущих в семьях пожарников, инженеров, уборщиц, сельских учительниц. Они мечтают о том, чтобы их заметили, и тогда только лишь за красоту их будут осыпать деньгами и бриллиантами, богатые и красивые женихи будут стелиться у их стройных длинных ног, их лица будут украшать глянцевые обложки, и каждый день после ванны с шампанским они будут выбирать, на какую бы закрытую вечеринку пойти сегодня… Лежа на тощих матрасах в своих маленьких постельках – в Новосибирске, Самаре, Калуге, Сызрани, Омске, Ярославле, – они во сне видят, как сосут эту сладкую золотую конфету: свою придуманную будущую жизнь. И не подозревают, какой на самом деле леденец приготовлен для маленьких наивных девочек, мечтающих стать моделями…

Чтобы заработать свои триста или шестьсот долларов за съемку, мне нужно вначале объехать несколько кастингов. Иногда бывает так, что меня берут на первом же кастинге. Но это почти чудо. Чтобы получить работу, нужно посетить пять кастингов, а иногда девять кастингов, а иногда пятнадцать кастингов. И наличие длинных ног, симпатичной мордашки, хорошей кожи и идеальной фигуры никак не увеличивает шансы. Все эти достоинства могут просто не совпадать с концепцией рекламного ролика или фотосессии, которую утвердили заказчики. Возможно, им требуется совершенно определенный тип модели, и вовсе не обязательно, что женщина-вамп; возможно, наоборот, им нужна «деревенская простушка» с волосами цвета прелой соломы, круглым подбородком и ямочками на щеках. А возможно, они вообще не представляют, кого они хотят видеть в своей рекламе, но и тогда шансов угадать их желания практически нет. Поэтому чаще всего агентства приглашают на кастинги максимальное количество моделей, с которыми они работают. Прежде чем получить работу, я записываю даты, время и адреса. Я приезжаю на кастинги и провожу часы и дни, снимая и надевая одежду, показывая, как я хожу, как я сижу, как я демонстрирую эмоции.

Покажите нам радость…

Покажите нам уверенность…

Покажите нам независимость…

Я не удивляюсь, если, стоя перед заказчиками и представителями агентства с голой грудью, я слышу просьбу: расскажите нам свое любимое детское стихотворение. Это не стеб и не издевательство. Просто заказчику приходит в голову идея увидеть, насколько непосредственно и живо может вести себя «лицо рекламной кампании». Хотя почти на любом кастинге присутствует человек, который пожирает маслянистыми глазами каждую входящую девочку, незаметно поправляет вздыбившиеся штаны и старается в коридоре сунуть тебе свою визитку, попросив взамен номер твоего телефона под предлогом «обсудить возможности сотрудничества».

Количество рекламируемых товаров в нашем похожем на Диснейленд мире так велико и разнообразно, что в конце концов каждая девочка, желающая получить работу модели, получает ее. Или получает какие-то другие возможности, которые могут предложить ей дяди и тети, отбирающие на кастингах лица для рекламы йогуртов, шоколадок, лосьонов, духов, макарон, стиральных порошков, прокладок… Свое лицо нужно даже крему для проблемной кожи, и лосьону от угрей, и даже средству для мытья унитазов.

Заглянем на съемочную площадку, где я пытаюсь заработать свои триста или пятьсот долларов, болтаясь на высоте десять метров над землей в длинном красном платье с глубоким декольте. Когда после завершения съемок полученные изображения обработают при помощи компьютерных программ, я буду просто парить над землей, как ангел нового поколения – сексуальный ангел с бесстрастным взглядом. А пока я привязана к лонжам и тросам и чувствую себя как маленькая муха, распятая между натянутых нитей большой и прочной паутины, раскинутой между мрачными корпусами какого-то заброшенного завода.

Там внизу кучка пигмеев вот уже в который по счету раз пытается решить какую-то очередную проблему. Ушел свет. Или, наоборот, слишком ярко. Потерялся сценарий. Или режиссеру срочно приспичило прогнать «фен» через нос, чтобы настроить себя на рабочий лад. Неизвестно, сколько мне еще придется висеть между небом и землей. Поэтому я стараюсь не думать о неприятном – например, о том, что какой-нибудь помощник режиссера, бутылкой пива с утра снявший негативные последствия вчерашнего приема «винта», забыл закрепить трос или лонжу. Пока есть время, я стараюсь насладиться пьянящим ощущением высоты и покоя. Меня не беспокоит даже то, что на улице едва ли больше плюс восьми градусов. Как-то раз в ноябре я двенадцать часов провела в открытом поле, где снималась в шмотках какого-то именитого кутюрье. Платья, как будто взятые напрокат в палате для неизлечимо больных, и сарафаны цвета перемазанных зеленкой бинтов как нельзя лучше смотрелись на фоне пожухлой травы и неба цвета тухлой селедки. На десятом часу съемки я не чувствовала ни рук, ни ног, ни лица… Позже я увидела по телевизору, как фотограф, делавший эту сессию, с удовольствием делится своими профессиональными секретами с эстетской аудиторией одной из программ: «Все, что снято в первые четыре-пять часов, я, не глядя, убиваю. Это шлак. Настоящая работа начинается, когда модель уже измотана настолько, что перестает контролировать свои эмоции и мимику. Тогда получается оголенная сексуальность, совершенно отфильтрованная красота». На экране идет слайд-шоу его работ, среди которых я вижу и себя, стоящую в мерзлом поле с обмазанной известью головой.

«Да, козел, – отвечаю я самовлюбленному персонажу, изображающему в телевизоре задумчивую гениальность. – Тебе неведомо, что такое цистит и какое количество таблеток нам приходится жрать, чтобы соответствовать твоим нездоровым представлениям о прекрасном и лечить последствия творческих экспериментов, проводимых такими же уродами, как ты».

Оголенная сексуальность – это две пачки ребоксетина в неделю, это таблетка гиперицина вместо завтрака и две таблетки лендормина вместо обеда. Оголенная сексуальность – это феназепам после ужина и пара таблеток донормила перед сном. А еще – диуретики, антибиотики, витаминные инъекции, антиаллергенные препараты…

Когда ты приходишь домой в четыре утра, засыпаешь в шесть, а к десяти часам утра тебе нужно быть на очередном кастинге, чтобы успеть перехватить двести долларов за фотосессию для рекламы копировальных аппаратов или соленых сухариков, таблетки становятся твоими главными союзниками. Ты просыпаешься утром с ощущением, что мгновенная и безболезненная смерть – это лучшее, что с тобой может случиться. Чтобы встать с кровати, привести себя в порядок и не рухнуть от истощения и усталости до обеда, ты заправляешься антидепрессантами. Гиперицин, ребоксетин, минасерин – все, что попадется под руку. Все для того, чтобы внутри тебя заработал моторчик, глаза начали различать предметы, а в голове включился легкий «хаус». На несколько часов ты превращаешься в жизнерадостного робота с пружинками и шарнирами в конечностях. Ты на позитиве! Не верьте партизанской рекламе: прозак – говно! Прозак – пустышка для прыщавых подростков, страдающих комплексом вины от навязчивого онанизма и подавленной гомосексуальности. Есть десятки других «таблеток счастья», которые на время заменят вам радость от утреннего оргазма, удовольствие от съеденного на завтрак бутерброда, счастье от чистого синего неба за окном. Амитриптилин, мелипрамин, герфонал, азафен, пиразидол… Это ракетное топливо счастья! Оно разгоняет тебя до космической скорости. Но примерно через шесть часов работы на этом горючем твой мотор начинает перегреваться и организм впадает в панику. Тебя трясет, тебя охватывает беспокойство, так что ты не можешь сидеть и стоять на месте, ты готова орать в ответ на любую сказанную фразу, внезапно руки или ноги сводит судорога, переходящая в мелкую дрожь.

И тогда приходит время закинуть в себя какое-то количество транквилизаторов. Лендормин, грандаксин, фенозепам… Таблетки покоя приносят с собой ватную волну, которая поглощает страх, судороги и сверхвозбудимость. С ними ты легко можешь продержаться до ночи, когда от перевозбуждения, усталости и головной боли не сможешь уснуть. Наступает время принять сильнодействующее снотворное, эффект от которого сравним с выключением электричества на центральной подстанции. Просто гаснет свет, и все основные приборы твоего роботизированного тела, при помощи которых ты видишь, слышишь, двигаешься, перестают работать.

Наутро будильники и звонки телефонов вытаскивают тебя из глубокой черной ямы, в которую ты рухнула ночью, и вместе с пробуждением приходят тошнота, головная боль, упадок сил, сердцебиение… И все начинается сначала: антидепрессанты – транквилизаторы – снотворное. Да, я забыла сказать про диуретики. Это основа основ «оголенной сексуальности и отфильтрованной красоты». В мире, где идеалом красоты является андрогинное бестелесное существо с узкими бедрами, дробным торсом мальчика и выразительным просветом между длинных ног, только диуретики помогают быть востребованным товаром. Диуретики являются основой всех препаратов для похудения, а в чистом виде диуретики выводят из организма жидкость, позволяя терять до двух килограммов веса за один день! Со временем диуретики вызывают сердечную и почечную недостаточность, но это уже неважно, потому что скорее всего вы умрете раньше. Выбросившись с крыши высотного дома в приступе паники, вызванной длительным приемом антидепрессантов. Или захлебнувшись рвотой во сне после того, как, вернувшись с вечеринки или со съемок клипа, примете обычную дозу снотворного… В конце концов, какая разница, что убьет вас быстрее: пьяный водитель маршрутки, проскочивший на красный свет; наркоман, который в поисках денег на дозу нападет на вас ночью, когда вы возвращаетесь домой; или какая-то из таблеток, которую вы глотаете ежедневно для того, чтобы продолжать участие в глобальных крысиных бегах?

…При применении миансерина могут возникать сонливость, артериальная гипотензия, нарушение функций печени, лейкопения, тяжелый агранулоцитоз, боли в суставах.

…Стандартными побочными эффектами ребоксетина являются бессонница, головокружение, сухость во рту, тахикардия, ортостатическая гипотензия, затруднение мочеиспускания, запоры, повышенное потоотделение, сексуальная дисфункция.

…При приеме гиперицина могут возникнуть усталость, беспокойство, спутанность сознания, развитие маниакального состояния, желудочно-кишечные расстройства, сухость во рту, покраснение кожи, зуд, фотосенсибилизация.

Всем, кто собирается в веселый мир диснейленда, нужно знать, что амитриптилин разрушает сердечно-сосудистую систему. И каждая из «таблеток счастья» достаточно быстро делает вас похожим на душевнобольного, а потом вы действительно им становитесь. Все такие таблетки увеличивают вероятность суицида. Это необязательно спрашивать у врачей: острое желание сдохнуть появляется у любого сидящего на антидепрессантах обитателя диснейленда, как только действие очередной порции таблеток проходит и на твою голову обрушивается страшная черная молотилка, которая желает переломать тебя в кроваво-костяное месиво…

На высоте десяти метров над землей я болтаюсь в теплых ватных волнах фенозепама. Дайте попробую угадать, что я должна рекламировать? Биойогурт? Детское питание? Молочный шоколад? Экологически чистые продукты, выращенные в мифической стране с изумрудными лугами, на которых пасутся тучные стада и над которыми не возвышаются стальные мачты высоковольтных линий, где на берегах прозрачных рек нет заводов и коттеджных поселков? Именно в эту страну, по замыслу криэйторов и режиссеров, маркетологов и копирайтеров, должны стремиться те, кто покупает экологически чистые продукты. И они обязательно попадут туда, но только после смерти от рака печени или еще от какой-нибудь болезни, вызванной содержащимися в «экологически чистых продуктах» пестицидами, нитратами и прочими «таблетками счастья» современной цивилизации.

Мои вялотекущие мысли прерывает трубный глас режиссера:

– Лиза! Соберись, мы снимаем. Где твоя грудь? Почему ты скрючилась, как дохлый зародыш?

Какие-то неведомые силы тянут меня по тонкому тросу в ту точку, откуда я должна начать свой полет над землей.

Режиссер орет:

– Внимание! Снимаем! Мотор!

И я плыву по волнам фенозепама, оскалившись от счастья и раскинув руки так, что могу гладить проплывающие облака.

– Нет! Нет! Нет! – орет режиссер, наблюдая снизу мой полет на экране монитора. – Это не яблочное пюре! Это духи! Больше секса! Покажи мне обольщение! Покажи мне загадку!

Полет в обратном направлении. Спиной вперед. Из точки Б в точку А. С полным боекомплектом эмоциональных бомб, которые нужно сбрасывать в мозг обывателям.

– Запускайте! – кричит режиссер.

Скользящее по тросу металлическое колесо сухо звенит, и я представляю себя шариком, который мчится по желобу рулетки, пущенный умелой рукой крупье. Мне нужно упасть именно на ту цифру, которую загадал режиссер. Тогда меня спустят на землю и дадут немного денег, чтобы я могла купить еще немного «таблеток счастья», еды и оплатить дорогу на новые кастинги и площадки.