Переход дивизии в Быкевичи

Переход дивизии в Быкевичи

26-го сентября пришло приказание удлинить боевой участок моей дивизии на 4 версты, поэтому пришлось несколько изменить расположение дивизии и отдать для сего следующий приказ:

«27 сентября 1916 г. 20 час. Секретно

Приказ № 96 7-й Сибирской стрелковой дивизии

1. Противник продолжает занимать укрепленную позицию на западном берегу р. Сервечь.

2. Приказом по 3-му Сибирскому армейскому корпусу участок вверенной мне дивизии увеличить до г. дв. Осташин II-й включительно.

3. Приказываю:

а) Один батальон 28-го Сибирского стрелкового полка передать в распоряжение командира 26-го Сибирского стрелкового полка.

б) Командиру 26-го Сибирского полка в ночь на 29 сего сентября сменить батальон 29-го Сибирского стрелкового полка на участке: Рукавицы исключительно, г. дв. Осташин II-й включительно и упорно оборонять участок от г. дв. Осташин II-й включительно от дороги г. дв. Тугановичи – Рудаши.

4. Разграничительной линией между 7-й и 8-й Сибирскими стрелковыми дивизиями назначена: Рамейки, г. дв. Осташин II-й, Крыжеловщина, Радунь, м. Мир, выс. 87, 8, что в 2-х верстах северо-западнее д. Заямное, причем все пункты кроме д. Радунь для 7-й Сибирской стрелковой дивизии включительно.

5. Тяжелой и мортирной артиллерии, расположенной на участке вверенной мне дивизии поставлены следующие задачи: а) разрушать и уничтожать по моему указанию оборонительные сооружения, фланкирующие орудия, пулеметы и проч., мешающие производству наших усиленных разведок; б) участвовать в борьбе с батареями противника, причем артиллерийская группа, назначенная для этой цели приказом корпусу № 148 остается без изменений; в) обстреливать появляющиеся за пределами дальности легкой артиллерии резервы противника, передвигающиеся войсковые колонны и обозы и г) открывать заградительный огонь на заранее определенных участках по первому моему требованию.

6. Право требовать открытия огня тяжелой и мортирной артиллерией по всем вышеперечисленным пунктам предоставляю начальникам боевых участков вверенной мне дивизии; о сделанных распоряжениях докладывать мне.

7. Для производства работ по укреплению позиции ежедневно с 30 сего сентября наряжать:

а) на передовой плацдарм у Дробыши 2 роты от 25-го Сибирского стрелкового полка;

б) на Трацевичский плацдарм и тыловой по I роте (всего 2 роты) от 27-го Сибирского стрелкового полка из полкового резерва, что в лесу «Семерка»;

в) на укрепление 2 линии 1-й полосы на правом боевом участке один батальон 25-го Сибирского стрелкового полка;

г) для постройки моего наблюдательного пункта одну роту днем от 28-го Сибирского стрелкового полка по указанию командира 2-й саперной роты.

д) трем батальонам 28-го Сибирского стрелкового полка продолжать в Долматовщизне постройку для себя землянок, по окончании этих работ добавить от сего полка для работ 2-й линии 1-й полосы один батальон, считая в этом числе и вышеуказанную роту;

е) ротам полкового резерва 27-го Сибирского стрелкового полка левого фланга продолжать постройку для себя блиндажей по мере подвоза материала;

ж) в 1-й линии 1-й полосы продолжать работы по усовершенствованию позиции частями их занимающими по указанию начальников боевых участков.

8. Заместители: генерал-майор Панафутин и полковники: Кондра и Романов».

Одновременно пришлось изменить несколько и план обороны и представить его в штаб корпуса в следующем виде:

«План обороны позиции 7-й Сибирской стрелковой дивизии на участке Осташин II – Дробыши.

1) Общий план обороны позиций, занимаемых 7-й Сибирской стрелковой дивизией остается тот же, как и было представлено в соображениях 18 августа при моем рапорте № 145 (секретно) и сравнительно с предшествующим положением различие заключается в том, что дивизии увеличен фронт придачей участка г. дв. Осташин II-й – Рукавчицы, который удлинил фронт дивизии около 3? верст. Наступившая осень сделает долину р. Сервечь еще менее доступной сравнительно с постоянным ее состоянием, вследствие чего переход в наступление противника одновременно на всем фронте дивизии едва ли возможен. Зимой, когда вода станет, переход на широком фронте ожидать будет возможнее, но и это не на всем фронте дивизии, а только на более доступных сухих участках болотистой долины (против г. дв. Осташин II-й, м. Цирин, Быкевичи – Митропольщина), так как болотистый грунт вообще промерзает позже и неглубоко и всегда будет представлять затруднения и препятствия для движения крупных единиц и для наступления.

В виду этого характер общего наступления противника может носить характер нанесения ударов на наиболее доступных направлениях. Таковыми будет на новом участке направление на г. дв. Осташин II-й, а на остальном фронте уже указанные (№ 145) направления в зависимости от грунтовых условий и имеющихся дорог – 1) на д. Рукавчицы 2) Цирин; 3) Рудаши – Митропольщина и 4) у ф. Дробыши, где проходит дорога из Городище на Полонечку; кроме того части соседней 55-й пехотной дивизии здесь выдвинуты значительно вперед и противнику выгодно оттеснить нас обратно в прежние окопы.

На участке правофлангового батальона (Осташин II-й – Рукавщицы) наиболее серьезное направление на г. дв., так как пред ним и долина суше, и позиции противника ближе; неудобства обороны этого участка заключаются в том, что наиболее важная его часть наиболее удалена, находясь на крайнем правом фланге всего расположения. В виду этого рота участкового резерва поставлена за правым флангом, кроме того на этом же общем направлении находится корпусный резерв (в Долматовщизне), части которого могут подойти через 1? – 2 часа. Содействовать обороне этого участка могут 5-я легкая батарея одним взводом и 1-я батарея 3-го Сибирского мортирного дивизиона и 1-я 6-го Отдельного тяжелого дивизиона.

Здесь действия частей 7-й дивизии должны находиться в связи с действиями частей 8-й дивизии, так как более доступный участок долины против г. дв. Осташин II и I-й, а к югу от них она становится более болотистой и менее доступной.

Условия обороны остальных участков остаются те же, как изложено в плане, представленным при № 145.

2) Главную оборону позиции предполагаю сосредоточить на первой линии, так как:

а) эта линия хорошо оборудована и окопы приведены в хорошее оборонительное состояние;

б) начертание окопов на отдельных участках способствует взаимному обстрелу подступов;

в) обстрел хорош;

г) линия окопов продолжает приспособляться к отсиживанию от артиллерийской стрельбы;

д) в 1-й линии отдельные участки, как у Цирина, Грацевичский плацдарм передовой плацдарм у ф. Дробыши и тыловой плацдарм получили значительное развитие и являются сильными опорными участками всего фронта.

2-я линия первой полосы имеет только отрытые окопы и еще не одетые; линия еще не оборудована и оказывать на ней упорное сопротивление не представляется выгодным.

Bp. командующий дивизией

Свиты его величества,

генерал-майор Джунковский

И.д. начальника штаба

Генерального штаба капитан Афанасьев».

1-го октября я ездил в 8-ю дивизию на полковой праздник 31-го полка, опять как в 29-м полку мне была устроена целая овация и я сидел за завтраком все время как на иголках, боясь как бы эти овации не вылились опять в демонстрацию по адресу начальника дивизии, хотя я и успел принять соответствующие меры во избежание повторения того, что было в 29-м полку. Все, слава Богу, окончилось хорошо, после завтрака, когда я стал прощаться, меня офицерство хотя и вынесло на руках к автомобилю, но одновременно другая часть вынесла и начальника дивизии. Мы уехали одновременно и потому овации по нашему адресу были общие.

2 октября я присутствовал на спектакле в 28-м полку, где нижними чинами прекрасно поставлена была оперетка на украинском языке, было красиво, интересно, играли с большим подъемом, затем был еще маленький водевиль, полный юмора. Привожу программу:

Программа

любительского спектакля, устраиваемого учениками

музыкантской команды 28-го Сибирского стрелкового полка.

2 октября 1916 г. д. Долматовщизна

Начало в 18 час.

Представлено будет:

1. Хор под управл. ст. унт. оф. Похилого[482].

2. «Сватания на гончарiвцi» – Украiнcька оперета на 3 дii.

Сочинение Г. Основьяненко[483].

ДIЕВI ЛЮДЕ:

1) Прокiп Шкурат (обiтатель з за Лопашi) Лежанский

2) Одерка (его жiнка) Русенко

3) Уляна (дочка (ix) Бычковский

4) Олексiй (крепа) Иваненко

5) Павло Кандзюба (обiтатель з за Харькiва) Арбуз

6) Стецько (сын его) Резников

7) Ociп Скорык (отставнiй москаль) Баумштейн

8) Тымiш (обiтатель з Зaiкiвкi) Жура

3. «Рыцарь индустрии» водевиль в I действии.

Сочинение А. Аверченко[484]

Действующие лица:

Цацкин (представитель разных фирм) Баумштейн

Хозяин дома Иваненко

Декоратор – Капустин

Суфлер – Сахаров

Режиссер – Сахаров[485]

4 октября получена была телеграмма от генерала Братанова, что он возвращается в дивизию – это было большим разочарованием для командира корпуса Трофимова, который не особенно долюбливал его и надеялся, что я останусь начальником 7-й дивизии. Для меня лично тоже известие о возвращении Братанова было немного неприятно – т. к. я очень свыкся с 7-й дивизией и чувствовал себя в ней полным хозяином, и в душе своей конечно надеялся остаться командовать ею на законном основании. С приездом же Братанова мне предстояло вернуться к роли бригадного командира, правда в родную мне 8-ю дивизию, но знал, что это ненадолго, т. к. я был аттестован на получение дивизии вне очереди и мне могли каждый день предложить дивизию, но какую, в этом был весь вопрос.

5 октября, в день праздника штаба 8-й дивизии, я ездил в Турец, куда штаб недавно перешел. Меня встретили радостно, все выражали удовольствие, что я возвращаюсь к ним. Начальник штаба произнес по моему адресу очень теплую речь. Редько также, приветствуя мое возвращение. За обедом подали депешу от моей сестры, которая вызвала бурю восторга, когда Редько, прочитав ее, предложил тост за ее здоровье.

Последние дни моего пребывания в 7-й дивизии были очень трогательны тем вниманием, которое все старались мне проявить. Я объехал все полки, и батареи, и некоторые тыловые учреждения дивизии, прощаясь с ними везде я чувствовал искреннее сожаление по поводу моего оставления дивизии.

6-го вечером Богодуховский отряд давал мне прощальный ужин, а 7-го числа, когда я пришел в обычное для ужина время в 8 часов в столовую штаба, то застал там всех начальников частей дивизии, врачей и сестер Елисаветинского и Богодуховского отрядов. Вся столовая была разукрашена, стол весь в цветах, это чины штаба устроили совершенно неожиданно для меня прощальный ужин. Было все так просто, искренно, сердечно, я был совершенно растроган. Оживление было полное, масса была речей неказенных, чувствовалась неподдельная искренность. Командир артиллерийской бригады, которому больше всех влетало от меня, т. к. я всегда бывал очень требователен к артиллерии, в своем тосте очень хорошо выразил мне благодарность за то, что я их ругал и ругал всегда за дело, что они очень ценили, т. к. видели в этом, что я принимал их недочеты близко к сердцу и не оставался к ним равнодушным. Только в три часа ночи разошлись, немцы к счастью не тревожили нас в этот день, на фронте была полная тишина.

На другой день ждали генерала Братанова, но он приехал только в 3 часа ночи на 9-ое октября. Накануне его приезда 8-го я отдал по дивизии следующий прощальный приказ:

«3 октября 1916 г.

Приказ № 156 7-й Сибирской стрелковой дивизии.

Действующая армия

Оканчивая сего числа свое временное командование дивизией ввиду возвращения ее начальника генерал-лейтенанта Братанова и отъезжая к месту постоянной своей службы, я не могу не обратиться с несколькими словами признательности к моим ближайшим сотрудникам, делившим со мною все труды по командованию дивизией в течение более двух месяцев и оставивших во мне много дорогих воспоминаний. За это время частями дивизии произведены были огромные работы по укреплению позиций и постройке землянок и блиндажей. Сколько труда и сил было положено на это – учесть трудно, но факт остается фактом и я уезжаю спокойно, зная, что все части дивизии в настоящее время обеспечены теплыми, просторными и светлыми помещениями; осталось только, по получении достаточного количества материала, устроить деревянные нары, где они еще не устроены и тогда все будет сделано.

А сколько труда было положено по укреплению позиций, стоит только взглянуть на те сооружения, которые сделаны у Цирина, посетить плацдармы у Трацевичей и форварка Дробыши и тогда ясно станет, что полки 7-й дивизии сделали свое дело. Правда, много еще предстоит работ по укреплению позиции, дабы выполнить все указания нашего командира корпуса; работ хватит не только на осень, но и на зиму, т. к. вторая линия первой полосы находится, за отсутствием должного количества материала, а главное, полного отсутствия досок, в зачаточном состоянии, а работы по второму ходу сообщения на Дробышевском плацдарме займут по трудности и кропотливости работы время не менее двух месяцев, но я уверен, что все это будет выполнено, т. к. все же главная работа и самая трудная в первой полосе сделана.

Не могу не вспомнить и с глубокой признательностью лихие молодецкие поиски разведчиков полков дивизии, особенно 26-го Сибирского стрелкового полка, не раз увенчавшиеся успехом и заслужившие особого внимания и поощрения со стороны нашего командующего армией и командира корпуса.

Вспоминая сейчас при расставании моем с дивизией все вышеизложенное с чувством искренней признательности, я долгом почитаю от лица службы выразить моему ближайшему помощнику по командованию дивизией бригадному командиру генерал-майору Панафутину чувства моего глубокого уважения и благодарности за его помощь, оказанную мне, за все прекрасно выполненные им мои поручения и за его отзывчивость ко всем моим указаниям.

Артиллерии, в виду полного затишья за все время, при всем своем желании ничем не могла проявить себя, но все что только могла, в смысле наблюдения, пристрелки и т. д., было сделано и я приношу командующему бригадой полковнику Степанцову, командирам дивизионов и батарей мою сердечную благодарность: к моим указаниям с их стороны я всегда встречал полную готовность идти им на встречу. Командиров полков полковников Кондра, Романова, Бутенко и Соболевского от всей души благодарю за все, что я видел с их стороны в течение этих двух месяцев, за то сочувственное отношение ко всем моим распоряжениям, за ту действительную настоящую помощь, которую я чувствовал в них и которая мне давала спокойствие.

Дивизионного врача, глубокоуважаемого Арсения Ефимовича[486], прошу принять мою задушевную благодарность за его более чем добросовестное и заботливое отношение к делу, а главное, за то, что он шел с открытым забралом навстречу моим требованиям не скрывать никаких болезней, как бы неблагоприятно они не отражались на отчетных статистических сведениях.

Вспоминая всех моих сотрудников, с которыми мне приходилось наибольше иметь дело, я не могу не остановиться с чувством особой признательности на вр. и. д. начальника штаба Генерального штаба капитане Афанасьеве. Временно исправлять должность начальника штаба, при временно же командующем дивизией – это крайне неблагодарная и трудная роль и выйти так блестяще из этого трудного положения, как вышел Анатолий Васильевич, большая заслуга. Для этого надо иметь много веры в свое дело, весьма развитое чувство долга и сознание той пользы, какую приносишь. Мне было легко и радостно с ним работать и я всегда буду вспоминать нашу совместную работу на благо 7-й дивизии с особенно теплым чувством. Вместе с капитаном Афанасьевым и я не могу обойти молчанием его ближайшего помощника по оперативной части штабс-капитана Фартушного, этого безукоризненного труженика и талантливого работника, который был украшением штаба.

Всех чинов штаба, состоявших на лицо в течение этих двух месяцев, благодарю за их добросовестное отношение к делу.

Командиру саперной роты капитану Арефьеву выражаю мою самую сердечную благодарность за его серьезное отношение к делу, деловитость, соединенную со скромностью, и за все его доклады, чуждые рекламы и очковтирания.

Дивизионного интенданта и командира дивизионного обоза благодарю за все ими сделанное по обеспечению продовольствием частей дивизии.

В заключение своего приказа от души желаю всем моим бывшим сотрудникам по 7-й дивизии – начальникам частей дивизии гг. офицерам, бригадному и полковым священникам, врачам и военным чиновникам, а также нижним чинам здоровья, благополучия, продолжения дальнейшей общей напряженной работы, направленной к одной общей цели – совершенствоваться, чтобы достигнуть скорейшей и окончательной победы над дерзким врагом во славу державного нашего вождя и великой нашей Родины.

Вр. командующий дивизией

Свиты его величества, генерал-майор Джунковский».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.