ГЛАВА 14 Захват цели: «Мы нашли его пикап!»

ГЛАВА 14

Захват цели: «Мы нашли его пикап!»

Прежде чем вообразить что-то, ты должен в это поверить.

Марк Твайт, автограф на моем экземпляре книги «Поцелуй или смерть»

Три часа мама сидела в темноте на верхней ступеньке покрытой черно-белой ковровой дорожкой лестницы в нашем денверском доме. Это была та самая лестница, по которой я, получая бесконечные замечания от родителей, прыгал через ступеньку вверх и вниз шесть лет подряд, пока учился в средней и старшей школе. Мама никак не могла расслабиться, самые страшные сценарии прокручивались у нее в голове. Живот сводили нервные спазмы, и она сидела, прижав колени к груди и обхватив их руками, пристроив голову на сгиб левого локтя.

Она ждала, когда утром на работу выйдет персонал по землеустройству. Как и я, мама недолюбливала ждать. Она молилась, но даже после многократных молитв беспокойство не оставляло ее. В без четверти шесть утра, чувствуя настоятельную необходимость сделать хоть что-то, она оставила свое бдение и стала просматривать список федеральных служб и служб штата, управляющих общественными землями Центральной и Южной Юты. В те ранние часы четверга мама обзвонила десяток организаций. Сначала она позвонила в филиал Хэнксвиллского бюро земельного управления (БЗУ) и оставила сообщение на автоответчике; затем — в полицию Сент-Джорджа и подала заявление о пропавшем без вести. Затем сообщила все необходимые сведения диспетчеру поисково-спасательной службы (ПСС) Сидар-Сити и через несколько минут — диспетчеру ПСС из Ричфилда по имени Джорджия. Было уже без четверти семь, ее голос звучал прерывисто и утомленно. Объясняя, почему я ночевал бы в своем пикапе, мама назвала меня скрягой, но добавила, что я очень ответственный и, раз я не вышел на работу и никому не позвонил, наверняка произошло что-то ужасное.

В 6:52 утра Джорджия передала по радио на весь штат извещение о поисках, опираясь на сведения, полученные от моей мамы:

Ричфилд, всем машинам: разыскивается пропавший человек. Должно быть, он в Юте, возможно, в районе национальных парков.

Ричфилд, всем машинам: разыскивается пропавший человек из Аспена, Колорадо. Последний раз его видели двадцать четвертого апреля, в прошлый четверг, в Аспене. Известно, что он собирался в Юту, куда-нибудь, где достаточно тепло для пешего туризма.

У него темно-бордовая «тойота-такома» девяносто восьмого года выпуска, номер Нью-Мексико восемь-четыре-шесть эм-эм-вай, Нью-Мексико восемь-четыре-шесть эм-эм-вай, на крыше багажник с лыжами.

Общий вызов, продолжение. Имя — Арон Ральстон, двадцать семь лет, белый мужчина, рост метр девяносто, вес семьдесят пять килограммов, глаза карие, темные волосы. Он был один, имеет опыт пеших путешествий, опыт поисково-спасательных операций, горных восхождений, а также катания на лыжах. Очень ответственный человек.

Пропавший не явился на работу во вторник, несмотря на предварительную договоренность. Никому не звонил и не писал. В пикапе должен быть багажник для лыж и лыжное снаряжение. Он предупредил друга, что собирается в отдаленные районы Юты в пеший поход. Возможно, он ехал по шоссе И-семьдесят, с тех пор о нем ничего неизвестно, должно быть, ночевал в кузове. Вероятно, у него с собой очень мало денег.

С Ларри Шеклфордом из БЗУ в Солт-Лейк-Сити мама говорила в восемь утра. Сразу, как только повесил трубку, он запустил сообщение по поводу моей машины во внутреннюю рассылку БЗУ и продублировал его в управление штата по охотоводству и рыбной ловле. Затем лично обзвонил своих знакомых из этих бюро — убедиться, что они получили просьбу о содействии. Маму очень тронуло, что Ларри и Джорджия приняли ее беду так близко к сердцу. Она уже устала слышать от полицейских и других чинов: «это случается все время» и «в конце концов он где-нибудь да обнаружится». Теперь в пасмурном утреннем небе для мамы засияли два лучика надежды. Она с нетерпением ждала, когда начнется смена у капитана Кайла Эккера, который из всего маминого списка больше всех ей помогал. Она очень хотела обсудить с ним ход поисков.

В девять утра Эдам Крайдер вышел из полицейского участка Аспена и с аннулированным чеком из моей чековой книжки направился в отделение Банка США. Утром в четверг там не было посетителей, он подошел к первому окошку и прервал кассиршу, которая готовила рабочее место к новому дню.

Выслушав его жалостный рассказ, кассирша позвала старшего смены, чтобы получить разрешение открыть доступ к истории моей дебетовой карты.

— Похоже, что последняя транзакция была двадцать пятого, в Моабе, в «Сити-маркете».

— Сколько?

— Покупка на двадцать два тридцать один… наличных не получал.

(Я запасался водой, соком, фруктами, леденцами и буррито.)

— А что до этого?

— Двадцать девять двадцать два в супермаркете «Кларкс», тут в городе, двадцать четвертого числа.

(Я купил продукты вечером двадцать третьего перед тем, как пойти домой складывать вещи для лыжной вылазки с Брэдом и поездки в Юту, но супермаркет провел деньги только после полуночи.)

— И все? После двадцать пятого ничего? Как часто это обновляется?

— Мгновенно… по крайней мере в течение нескольких часов — смотря как быстро магазин проводит данные.

Крайдер уже знал — вчера вечером выяснили по телефону, — что последняя операция с моей кредитной картой производилась двадцать четвертого, на заправке в Гленвуд-Спрингс — городке у слияния рек Роаринг-Форк и Колорадо. Из Гленвуда можно направиться на восток или запад по трассе I–70, что ни о чем не говорит, за исключением того, что я не пользовался кредитной картой неделю. Итак, Эдам узнал, что я приехал в Моаб и, возможно, уехал оттуда в пятницу двадцать пятого. Но где я пропал?

Утром в четверг, в 9:07, Стив Пэтчетт сидел в Альбукерке на своей кухне и размышлял, как дальше вести поиски. Стив был электриком и членом профсоюза, так что примерно раз в полгода от четырех до шести недель сидел без работы, и как раз сейчас был такой момент, поэтому времени, чтобы посвятить себя планированию поиска, у него было навалом. Сначала он набрал номер конторы шерифа округа Эмери с домашнего телефона, и звонок перевели на капитана Кайла Эккера. Они обсудили состояние поисков, начатых благодаря их вчерашнему разговору. Кайл объяснил, что первый поиск не дал результатов.

— Наши парни были в Блэк-Боксе с ребятами из поисково-спасательной команды на внедорожниках, но ничего не нашли. Двое отправились в Джо-Вэлли — этого каньона вроде не было в вашем списке, но там много пеших маршрутов. В общем, и там ничего нет. Мы отозвали всех назад до темноты.

— Кто-нибудь добрался до Сегерс-Хоул? — спросил Стив.

Каньон Сегерс имелся в списке Кайла, но туда он еще никого не отправлял — почти три часа езды от Кэстл-Дейла на крайний северо-запад округа. Поскольку в дневную смену людей было больше, Кайл мог позволить себе послать в Мадди кого-нибудь с волонтерами из поисково-спасательной команды округа.

— Это далеко, но мы проверим и там. Я ждал, пока рассветет и появится еще пара глаз, но это потом. Вы ничего больше не хотите мне сказать?

Стив мысленно пробежался по всем обсужденным пунктам. Это была всего лишь интуиция, но он сказал Кайлу:

— Я почти уверен, что он в вашем округе.

Кайл пообещал сообщить Стиву, когда придут отчеты из более отдаленных районов, и поблагодарил его за участие. Повесив трубку, капитан разложил перед собой карты и составил список мест, куда его людям и волонтерам ПСС надо будет заехать по пути к Сегерс. «Мы уже обыскали все верхние углы, — размышлял капитан, — и большинство подходов в центральной части округа. Если он у нас, то внизу на юге. Как люди туда попадают? Там же нет дорог». Только одна грунтовая дорога — Нижняя Сан-Рафаэль — петляет на юге округа Эмери и упирается в дикий край национального парка Каньонлендс. «Может быть, в районе Робберз-Руст…» — подумал Кайл, изучая подробную карту округа. Там несколько каньонов и пересохших русел, большая часть земель БЗУ доступна с Нижней Сан-Рафаэльской дороги и ее продолжения, заканчивающегося у Мейз-Дистрикт. Кайл знал, что по пути к Мейз многие проезжают из округа Эмери в округ Уэйн. Пожалуй, есть смысл там проверить, решил он, даже если придется послать ребят через границу округа.

В четверть десятого утра Кайл набрал номер станции рейнджеров Ханс-Флэт перед Мейз-Дистрикт и спросил про красный пикап «тойота-такома». Трубку взял рейнджер Гленн Шеррилл — и тут же узнал по описанию машину, которая с выходных стояла у каньона Хорсшу.

— Я только что был там. Эта машина стоит там уже дня три, — сказал он Кайлу.

Обычно за день каньон Хорсшу посещает от силы десяток человек, в выходные, может, чуть больше. Почти все укладываются в полдня. Служба национального парка каждый день посылает рейнджеров в Большую галерею приглядывать за посетителями и охранять петроглифы, которым пять тысяч лет. Поскольку обычно рейнджеры приезжают первыми, а уезжают последними, они привыкли видеть площадку для машин пустой, ну максимум с двумя-тремя машинами и палатками. Рейнджеры не могли не обратить внимания, что одна машина стоит на площадке большую часть недели. Поскольку мой пикап вызывающе загородил вывеску, которая должна быть видна с подъездной дороги (я поставил машину так, чтобы было ровно спать), он был еще более заметен.

Даже чувствуя девяностопроцентную уверенность, Гленн помедлил и сдержанно высказался:

— Да, я думаю, это та самая машина.

— Можете послать кого-нибудь уточнить номер? — спросил Кайл.

— Да, конечно. Я вам перезвоню.

Гленн связался по рации с рейнджерами, которые как раз собирались выдвинуться со стоянки в каньон. Они подтвердили, что пикап так и стоит, где стоял, и уточнили номер. Гленн тут же перезвонил Кайлу:

— Его машина у нас.

— Спасибо за помощь. Мы пришлем кого-нибудь.

Капитан отправил сержанта Митча Ветере, чтобы тот поехал к началу тропы. Затем диспетчер по рации попытался связаться с Куртом Тейлором — шерифом округа Уэйн. Тейлор отсутствовал на дежурстве до второй половины дня, но его первый помощник Даг Блисс перезвонил в течение часа.

Поскольку подход к каньону Хорсшу расположен прямо на границе с округом Уэйн, поиски могли потенциально выйти из зоны ответственности Кайла и его помощников. Моя машина стояла на территории округа Уэйн; если бы я пошел по каньону на север, то оказался бы в округе Эмери, а если бы пошел на юг — то в округе Уэйн. С разрешения Дага Кайл продолжал быть начальником поисков и начал подключать к делу спасательную команду службы национальных парков. Он уже позвонил диспетчеру ПСС в Прайсе, чтобы прислали вертолет.

Новость о том, что мой пикап нашелся у каньона Хорсшу, достигла Элиота утром в 9:37, и следующий час он провел на телефоне. Это был настоящий прорыв, вселивший надежду в моих друзей по всей стране. Рейчел отправила из Аспена мейлы моим друзьям в долину реки Роаринг-Форк, набранные сорок восьмым кеглем. Южнее, в Нью-Мексико, Стив Пэтчетт говорил с Джейсоном Хэлладеем по телефону в 10:31 утра. В течение часа они скоординировали две группы моих друзей, поисковиков-спасателей и альпинистов из Альбукерке и Лос-Аламоса, которые тут же спланировали выезд к каньону Хорсшу. Стив позвонил Кайлу Эккеру и рассказал ему о намерениях Совета горных спасателей Альбукерке. Капитан Эккер заверил Стива, что их участие в поисках только приветствуется.

У нас дома в Денвере Энн Форт и моя мама разрабатывали другой план. Они делали листовку о том, что пропал человек, и собирались разослать ее по факсу по всем Объединенным методистским церквям около Гранд-Джанкшн с просьбой расклеить на заправках, — мол, не видел ли меня кто-нибудь, когда я ехал в Юту. Мама раскопала статью из «Аспен таймс» за прошлый март и вырезала оттуда мой автопортрет, который я сделал на пике Кэпитол. Она вставила фотографию (десять на пятнадцать сантиметров) в бумажную рамку, а ниже написала мои приметы и максимум, что знала о моем вероятном местонахождении:

Арон Ральстон, р. 27 окт. 1975 г., возраст 27 лет. Рост прим. 190 см, вес прим. 75 кг, темные растрепанные волосы. Последний раз его видели в четверг 24 апр. прим. в 18 ч. около Карбондейла, Колорадо. Расплачивался кредитной картой на заправке в Гленвуд-Спрингс ранним вечером 24 апр. Очень спортивный и, вероятно, направлялся в Юту кататься на велосипеде или на лыжах.

Добавив описание пикапа и правильный номер, напоследок мама привела и телефон аспенской полиции. Они с Энн были у копировальной машины, когда позвонили в дверь.

— Интересно, кто это? — громко спросила мама. Даже не выглянув из окна, она спустилась к двери и отворила ее. Там была Сью Досс, еще одна подруга из церкви. Сью и ее муж Кит были содиректорами молодежной программы для средней школы, когда я учился в Черри-Крик. Я провел у них, наверно, десятки выходных, дважды мы путешествовали в Вайоминг с детскими группами, работая волонтерами в лагерях от церкви; я даже дал первый урок игры на пианино их дочери Джейми. После того как я закончил школу и уехал в колледж, семья Досс продолжала поддерживать близкие отношения с моими родителями.

Сью приехала прямо из ОМЦ Надежды, где узнала о маминой просьбе поддержать ее в трудный момент. Мама быстро рассказала Сью то немногое, что знала о моей ситуации. Снова были слезы, объятия, рыдания, но вскоре Сью, Энн и моя мама вернулись к работе.

Итак, листовка была сделана, оставалось ее распространить. Мама попросила администратора из офиса церкви Надежды переслать ей по факсу список телефонов Объединенных методистских церквей Гранд-Джанкшн. Манипулируя двумя телефонными аппаратами, мама заодно разогревала факс. В девять сорок пять утра они были готовы двигаться дальше, и тут зазвонил мамин мобильник.

Голос на том конце принадлежал командиру группы рейнджеров Стиву Сванке из национального парка Каньонлендс. Мама впервые говорила с рейнджером Стивом, как он себя назвал, — он подключился к поискам только час назад, — но была в восторге от поразительно хороших новостей.

— Миссис Ральстон, мы обнаружили машину вашего сына, — сказал Стив приветливым голосом, растягивая слова; такая манера выработалась у него за долгие годы взаимодействия с людьми.

Ахнув, мама передала новости подругам — радостно, на грани визга:

— Пикап нашелся! Спасибо Тебе, Господи! Пикап нашелся!

После того как Стив подробно рассказал моей маме последние новости, она крепко обнялась с подругами, а затем они сели на заднем крыльце, понимая: теперь остается только молиться, чтобы спасатели нашли меня живым и невредимым.

В рамках совместной операции ПСС и конторы шерифа округа Эмери рейнджер Стив Сванке и капитан Кайл Эккер запрашивали вертолеты, собак-ищеек, команды альпинистов, наземный персонал и конных спасателей для поисков в каньоне Хорсшу. В объединенной штаб-квартире в Моабе Сванке поручил двоим следователям составить на меня досье. Первым делом они набрали мое имя в поисковике. И, сразу же попав на мой сайт, принялись изучать описания моих походов — горных, лыжных и т. д., а также фотоальбом с красивыми видами скал Нью-Мексико. Они вычислили, что я опытный турист, но, скорее всего, не очень хорошо знаком с окрестностью каньона Хорсшу. Это был один из девяти факторов, учитывающихся при расчете срочности поисковых работ.

Инструкция Национальной поисково-спасательной ассоциации (НПСА) помогает оценить относительную срочность поисковых работ, исходя из количества пропавших человек, их возраста, состояния здоровья, снаряжения и опыта, наряду с погодными условиями, ландшафтом и историей спасательных работ в этой местности. Каждый фактор оценивается по трехбалльной шкале, причем единица означает более высокую срочность, чем тройка. Очень пожилой (1) и неопытный (1) человек с кардиологическим заболеванием (2), заблудившийся в одиночку (1) в пургу (1) только с той одеждой, которая есть на нем (1), в области крутого, скалистого ландшафта (1), где уже случались аналогичные происшествия (1) с низкой вероятностью ложного вызова на поиск (1) — итого выходит 10. Любой результат от 9 до 12 означает быстрое реагирование первой степени.

Исходя из всего, что было известно обо мне, поисковым работам присвоили бы срочность второй степени, которая отличается от неотложной только скоростью и количеством людей, а также задействованного на первом этапе снаряжения. Однако из-за моего большого опыта зимних соло-восхождений на четырнадцатитысячники и почти недельного отсутствия, рейнджер Сванке объявил высший приоритет — аварийного реагирования.

По приказу Сванке «Нью эйр геликоптерс» — чартерная компания из Дюранго — выпустила вертолет в каньон Хорсшу в четверг около полудня. Позднее ПСС запросила еще одну «птичку» у пожарной команды лесоохранной службы Южной Юты. Сванке объявил, что его второй по значимости целью, после обеспечения безопасности поисково-спасательного персонала, является то, чтобы «определить местонахождение, получить доступ, стабилизировать и транспортировать Ральстона до 20:00 часов 01 мая 2003 г.». При такой заявленной срочности операции, устав требовал вытащить меня в первые десять часов. Руководители поисково-спасательных работ иногда используют сокращение LAST — locate, access, stabilize, transport (обнаружить, получить доступ, стабилизировать, транспортировать).

Капитан Эккер посовещался с помощником шерифа округа Уэйн Дагом Блиссом, и тот согласился предоставить свою поисково-спасательную команду, включая конную группу для ускорения поиска. Хотя это была его просьба вызвать поисковиков, капитан Эккер шутил:

— Ну да, с вертолетом в воздухе к тому времени, когда вы спуститесь с лошадьми в каньон, мы уже локализуем паршивца. Но вызовите их и будьте готовы оставить на ночь.

В 11:25 утра Блисс послал поисково-спасательной группе приказ встретиться в Хэнксвилле: «Встречаемся у „Карла Ханта“ для поисков в районе каньона Хорсшу. Приведите лошадей, будьте готовы остаться на всю ночь».

Терри Мерсеру, пилоту из Управления общественной безопасности, только что отменили полет, и его заправленная машина стояла на взлетно-посадочной площадке для вертолетов в Международном аэропорту Солт-Лейк-Сити, когда в десять сорок пять утра ему позвонили.

Через двадцать пять минут Терри был на борту вертолета и звонил капитану Эккеру, который попросил его подобрать одного из своих офицеров в аэропорту Хантингтон в северо-западной части округа, примерно за семьдесят воздушных миль от каньона Хорсшу. В 12:50 Терри приземлился и взял на борт детектива Грега Фанка с большой кустистой бородой (только что работавшего под прикрытием по поручению отдела по борьбе наркотиками). Они вылетели в каньон, до которого было всего тридцать пять минут лёту.

Хотя Терри пришлось лететь два часа из Солт-Лейк-Сити, его вертолет первым приземлился на грунтовой парковке перед каньоном Хорсшу. Сержант Митч Ветере показал Терри мой бордовый пикап, и они осмотрели мое походное и кемпинговое снаряжение в багажнике. После короткого совещания рейнджеров из БЗУ и ПСС, собравшихся на подходе, Терри и два офицера решили, что опытный турист скорее направился бы к северному концу каньона, где тот пересекается с каньоном Грин-Ривер. Когда прилетит второй вертолет, он покружит и над верхней частью каньона к югу от подхода.

Определившись с полетными планами, Митч присоединился к своему коллеге Грегу на заднем сиденье вертолета в качестве дополнительной пары глаз на борту, хотя и очень боялся летать. Постановление федеральных органов запрещает работникам БЗУ и службы парка садиться на борт любого летательного средства, не имеющего зеленой карты. Поскольку ПСС Юты помогает в первую очередь округам, пилотам не позволено иметь зеленые карты, и таким образом они избегают обязательств помогать федеральным властям. Эта политика работает в пользу ПСС, сохраняя ограниченные ресурсы отдела для нужд штата, — но сейчас рейнджеры БЗУ и ПСС, собравшиеся на стоянке у Хорсшу, оказались фактически отлучены от спасработ. Поэтому, хотя Митч летать не любил, и сильно не любил, хотя он не доверял вертолетам, он был единственным человеком на парковке, кто мог лететь.

В 13:56 Терри поднял вертолет ПСС в вихре красной пыли и, влетев в каньон Хорсшу, двинулся в северо-восточном направлении, к слиянию Бэрриер-Крик и Грин-Ривер. На протяжении двадцати миль он вел машину как можно ниже, повторяя все изгибы пересохшего русла Бэрриер-Крик. Грег и Митч искали следы на песчаном дне каньона и опасливо поглядывали на ничтожный промежуток между кончиками лопастей пропеллера и каменными стенами. Вдыхая запах отработанного топлива, Митч ежесекундно спрашивал себя: «Бог мой, что я тут делаю, на этом летающем бензобаке?»

Примерно через час они долетели до Грин-Ривер. Грег и Митч не заметили никаких признаков туриста; впрочем, заметить они могли бы только того, кто находится на открытом пространстве. А в каньоне было много крупных камней и деревьев, которые отбрасывали густые тени и не позволили бы обнаружить меня, если бы я был ранен и не мог подать сигнал вертолету или скрыт из виду.

В 14:50 Терри развернул вертолет и спешно полетел обратно к стоянке. Топлива у него осталось на полчаса, а нужно было приземлиться, оставить офицеров у парковки, потом снова подняться и за двадцать минут перелететь через Каньонлендс в Моаб на дозаправку. Это было довольно рискованно, времени — в обрез.

К тому времени Терри сделал все возможное. Как только он поднялся над каньоном, Митч впервые за последний час вздохнул легко, ожидая возможности снова ступить на terra firma.[91]