Полеты к друзьям

Полеты к друзьям

В период второй мировой войны партизанскую войну против немецко-фашистских захватчиков вели также народы Центральной Европы и Балканских стран. В этой борьбе они получали искреннюю моральную и материальную поддержку Советского Союза. Наши летчики доставляли зарубежным партизанам оружие, боеприпасы и вывозили раненых.

Особенно в сложных условиях протекал полет в Югославию экипажа Николая Слепова. 22 апреля 1944 года, вылетев с Киевского аэродрома, он должен был преодолеть тысячекилометровое расстояние над территорией врага и произвести посадку у югославских партизан, в районе Бос-Петровац. В ту ночь по маршруту полета земля была покрыта густой дымкой. По расчету времени внизу должны бы показаться сигналы из костров. Но, как ни всматривался экипаж в ночную мглу, сигналов никто не увидел. Для проверки точности выхода в район цели Слепов сделал два захода в Адриатическое море. Ориентируясь на береговую полосу, самолет точно выходил к месту, где должен находиться партизанский аэродром, но ни малейших признаков его не было.

Наступил рассвет. Возвращаться домой невозможно. Экипаж и югославские партизаны, сопровождавшие груз в самолете, смотрели на командира корабля Слепова. От его решения зависела их жизнь, а главное — выполнение задания. Николай Игнатьевич сам искал выход. Что делать? Опыт полетов к партизанам у себя на родине многому его научил. И он принял единственно разумное в той обстановке решение. Пролетая над равниной, окаймленной с двух сторон лесом, Слепов выбрал ровное поле и произвел на нем посадку. Невдалеке виднелось селение. К самолету бежал народ. Но кто это: друзья или враги? Если враги, то придется принять бой и улетать — для этого были готовы три пулемета и невыключенные моторы. А если друзья — партизаны могут получить груз, который послал им советский народ.

К самолету люди подходили не так, как подходят из любопытства, поглазеть. На крыльях четко видны были красные звезды, значит, он советский. Слепов чутьем определил, что это мирные люди, поэтому он уверенно вместе с югославом вышел из самолета. Самый пожилой из жителей подошел ближе к самолету. Началось объяснение, которое закончилось неожиданным решением. Старый крестьянин, узнав, что советские летчики прилетели к югославским партизанам, не задумываясь, предложил свои услуги в качестве проводника. Он много раз бывал на партизанской площадке Бос-Петровац и узнает ее сверху. Слепов согласился. Партизанский аэродром вскоре был найден. Несколько бойцов охраны, не зная, что за самолет появился над ними, чуть было не открыли по нему огонь. По счастливой случайности все обошлось благополучно, если не считать лопнувшего при посадке колеса. Увидев красные звезды на крыльях севшего самолета, партизаны бросились к нему с криком «ура»: ведь советские летчики были самыми желанными гостями югославских партизан.

Когда Слепов зарулил свой самолет на опушку леса, чтобы замаскировать его, подошли американские летчики, находившиеся в это время на площадке Бос-Петровац. Они тоже привозили югославским партизанам военные материалы. Радушно встретив товарищей по профессии, американцы спросили, не нуждаются ли в их помощи русские коллеги. Узнав, что у советского самолета выведено из строя колесо, с радостью заверили Слепова: завтра же колесо будет доставлено. Таких колес к самолету С-47 у них на базе в Италии сколько угодно. Две недели ждал Слепов обещанное колесо. Ежедневно американский самолет летал в Италию и попутно привозил по одной ненужной детали, обещая каждый раз привезти колесо завтра. Видимо, американскому командованию не по нутру пришлось обещание их рядовых летчиков. И только после того, как югославские партизаны и советские летчики коллективно заявили американцам, что союзникам так поступать не подобает, колесо привезли.

Экипаж Слепова готовился к вылету. Над площадкой появилась группа фашистских бомбардировщиков. Они сбросили бомбы, одна угодила в наш самолет, и он сгорел. Слепову была передана команда вылететь на родину с прибывшим в Бос-Петровац другим советским самолетом.

До конца августа наша транспортная авиация, занятая в операциях Красной Армии по освобождению советской территории от захватчиков, временно летала в Югославию одиночными самолетами. Только с начала осени 1944 года снова возобновились массовые полеты по доставке оружия югославским партизанам. В этих полетах участвовала и группа самолетов нашего полка под командованием подполковника Запыленова.

Ранним безоблачным утром в день отлета группы Запыленова в Югославию в штаб полка зашла радистка Маша — золотые ушки.

— Вам что, Машенька? — спросил я девушку.

— У меня к вам просьба. — Маша смотрела на меня не мигая.

Я глянул в ее черные глаза, они блестели какой-то особой радостью.

— Говори, говори, Машенька, что у тебя за просьба.

— Разрешите мне полететь с нашими самолетами в Югославию.

Вот так просьба! Я и забыл, что Маша — Мария Стояновна Микашенович — сербка.

— Зачем же тебе туда, ведь родственников все равно не увидишь?

— Сородичей увижу и то хорошо.

Я понял состояние девушки.

— Вот что, Маша, — начал я, — не могу тебя отпустить в этот полет. Наземные радисты в группу Запыленова не требуются. Да и самолеты полетят далеко: будут пересекать Адриатическое море, до Италии. Если я тебя отпущу, кто будет в полку держать с ними связь на таком большом расстоянии. Боюсь, никто, кроме тебя, не справится с этой задачей.

Мне уже казалось, что убедил Машу, а она:

— Что вы, товарищ подполковник. Наши ребята из роты связи лучше меня могут это сделать.

— Разве тебе не интересно разговаривать с однополчанами, когда они будут лететь над твоей родиной? — привел я еще один довод.

В черных глазах девушки потухли золотые искорки.

— Очень буду рада и этому, — грустно ответила Маша.

— Вот и договорились, — поспешил я закончить щекотливую беседу.

Много дней доставляли наши летчики боеприпасы дружественным партизанам, совершая челночные полеты в Югославию с посадкой в итальянском городе Бари, где базировались американские транспортные самолеты. Подполковнику Запыленову пришлось столкнуться, как и Слепову, с проявлением дружеских чувств со стороны рядовых американских летчиков и с открытой неприязнью представителей Пентагона.

— Ну и союзнички, черт бы их подрал, — ругался Запыленов, — как только мы начинаем взлетать (из Бари в Югославию), так американцы тут же начинают выпускать в воздух свои самолеты с разных направлений аэродрома, без соблюдения правил безопасности…

Маша — золотые ушки держала устойчивую двухстороннюю радиосвязь с экипажами самолетов, где бы они ни находились: в Италии, в партизанских отрядах Югославии или на маршруте.

Настал день, когда на зеленом поле нашего аэродрома приземлились все самолеты, летавшие на родину Маши — в далекую и близкую нам Сербию. Первым вопросом, с которым Маша обратилась к Запыленову, был:

— Как там, в Югославии, скоро партизаны выгонят фашистов и установят народную власть?

— Скоро, Машенька, скоро, — ответил Степан Семенович.

— А хватит ли у них сил, чтобы и Гитлера выгнать и своего короля не впустить? — задала еще один вопрос Маша и сама же звонким девичьим голосом ответила: — Хватит! Если они будут вместе со своим народом и с Советским Союзом.

— За что же ты, Маша, своего короля решила не впускать в Сербию, ведь он из династии Кара Георгиевичей? — спросил шутя стоявший рядом Слепов.

— Короли, даже такие маленькие, как сербский Петр, бывают хороши только в детских сказках, — ответила, улыбаясь, девушка. — На земле людям короли не нужны.

…Сотни самолето-вылетов совершено советскими летчиками в помощь народно-освободительным армиям и партизанам Балканских стран. «Им доставлялись ценные грузы транспортными самолетами военной и гражданской авиации. Только авиация Гражданского воздушного флота СССР в 1944 году совершила 972 самолето-вылета… В тыл врага было переброшено более 3750 югославских, греческих, албанских антифашистов» 10.

Наши летчики доставляли оружие и чехословацким патриотам. Для этой цели осенью 1944 года советское командование выделило 30 самолетов. Выполняя это задание, летчики 1-го гвардейского авиаполка дальнего действия совершили 80 самолето-вылетов на партизанский аэродром «Три дуба» (район города Зволен). Они доставили дружественным партизанам 56 тонн оружия и боеприпасов, вывезли 144 раненых партизан — чехов, словаков и русских 11.