ГЛАВА 24

ГЛАВА 24

Избрание в Академию наук. — Новая семья. — «Опять бензин». — Организатор науки.

Научная деятельность профессора Зелинского еще с начала 20-х годов делала его вполне достойным избрания в действительные члены академии. Иван Петрович Павлов поддерживал кандидатуру Зелинского, но почему-то это избрание последовало не сразу. Это огорчало ученых Мензбира, Вернадского, Ферсмана и других, знавших объем и направленность работ Зелинского.

Из письма Зелинского к Вернадскому от 2 января 1927 года мы узнаем, как к этому относился сам Николай Дмитриевич:

«Я никогда и никого не просил об улучшении или повышении моей академической «карьеры»…»

В 1926 году профессор Зелинский был избран членом-корреспондентом академии. В том же году ему было присвоено звание заслуженного деятеля науки.

23 октября 1928 года он писал Вернадскому: «…Письмо, в котором выражена ваша радость по поводу того, что путь в академию, по-видимому, мне открыт, меня очень тронуло. Вы давно желали этого. С удовольствием буду работать вместе с вами, где помощь моя может оказаться полезной».

В 1929 году состоялись выборы Н. Д. Зелинского в действительные члены Академии наук.

Избрание в академики было признанием заслуг Н. Д. Зелинского и благодарностью народа за его работу на пользу Родина.

Перед народом и отчитывался новый академик в своей деятельности. В апреле 1930 года он сделал отчетный доклад о работе кафедры рабочим Дорогомиловского завода.

Химия для Николая Дмитриевича была неразрывно связана с практикой, с насущными потребностями страны. «Химия тесно связана с окружающей нас жизнью. А потому и прогресс этой науки находится в прямом соответствии с хозяйственной мощью страны». Так говорил академик Зелинский и неустанно трудился, чтобы увеличить эту мощь. Самым большим вкладом в дело индустриализации страны были его открытия по каталитическому преобразованию углеводородов.

В 1933 году в жизнь Николая Дмитриевича вошла новая семья. Он женился на художнице Нине Евгеньевне Жуковской-Бог. Нина Евгеньевна сумела стать ему настоящим, чутким другом и помощником в работе. Может быть, десятком последних лет плодотворной научной деятельности ученого обязана страна нежным заботам этой преданной, самоотверженной женщины. В 1934 году у Зелинских родился сын Андрей.

Письма Николая Дмитриевича того времени к Вернадскому говорят о большом внимании, которое он уделял семье и сыну:

«…Мне очень хотелось остаться после сессии на 2–3 дня, чтобы также встретить вас, но болезнь гриппом нашего малютки заставила меня немедленно возвратиться домой. Он все еще не совсем здоров, и мы опасаемся воспаления легких».

«5 октября 1934 г.

…На выходной день поеду отдохнуть в Узкое. Андрюша здоров, ему там, понятно, лучше, пока стоит недурная погода».

«9 декабря 1934 года.

…Представьте себе, мы прожили в Узком до 1 декабря, и мне пришлось помотаться между Москвой и Узким… Аник здоров, слава, богу, и очень вырос. Он жил, против правил, вместе с нами в здании санатория».

Через несколько лет у Николая Дмитриевича и Нины Евгеньевны родился еще сын, названный в честь отца Николаем.

Жизнь Николая Дмитриевича была полна.

Открытия в области катализа дали возможность разработки еще одного чрезвычайно важного для страны процесса — создания моторного топлива с большой детонационной стойкостью.

В 1934 году опять, как когда-то в 1918 году, в кабинете Николая Дмитриевича сидели военные и говорили о бензине. На этот раз это были летчики, и говорили они не о «хоть каком-нибудь бензине» из солярки, а предъявляли серьезные требования к первоклассному бензину из нефти.

Развитие авиационной, тракторной и автомобильной промышленности потребовало огромных количеств моторного топлива. Природные бензины и керосины по своим качествам не отвечали новым требованиям промышленности и техники. Особенно остро стоял вопрос в авиации. Первые затруднения, которые встретили конструкторы скоростных самолетов, произошли из-за бензина. Когда скорость самолетов была не больше 100–120 километров в час, обычные бензины вполне устраивали авиаторов. С увеличением же скорости начались затруднения, мотор самолета вдруг «заболевал», отказывался работать. Горючая смесь взрывалась раньше, чем достигалось полное сжатие, взрыв опережал сгорание. Происходила так называемая детонаций. Причиной ее было расщепление бензиновой молекулы: увеличение скорости вызывало повышение давления и температуры в цилиндре мотора, при этом молекулы бензина расщеплялись на мелкие осколки, которые не выдерживали условий сжатия и взрывались.

Оказалось, что для моторов совершенно не безразлично химическое строение молекул бензина. Так, например, на грозненском бензине, содержащем большое количество парафинов, детонация наступала раньше, чем на бакинском, в котором присутствуют ароматические углеводороды. Понадобилось вмешательство химиков в производство моторного топлива — встал вопрос о создании синтетического бензина. Научная основа для этого имелась в многочисленных трудах Зелинского.

Задача состояла в том, чтобы получить бензин с более прочными молекулами, а такими, как выяснилось, являются кольцевые системы и ветвистые цепи. Чем больше таких молекул в бензине, тем выше его детонационная стойкость.

Зелинский знал различные способы перестройки любых углеводородных молекул без их разрушения. Эти «чудесные превращения» углеводородов дали ему возможность «поправить» природу, создать новый, синтетический бензин лучшего качества, чем природный. За эту работу Н. Д. Зелинскому в 1946 году была присуждена Государственная премия.

Новый бензин дал возможность резко увеличить мощность моторов, поднять скорость. Самолет смог взлетать с меньшего разбега, подниматься на большую высоту, с большим грузом.

Научные достижения химии обеспечили прогресс авиации. И недаром академик А. Н. Туполев сказал впоследствии: «Если сегодня мы с такой радостью узнали, что советский человек был в космосе и вернулся, то в этом есть и доля заслуги Николая Дмитриевича».

Придавая большое значение использованию химиком-исследователем современных физических методов, Н. Д. Зелинский совместно с академиками Б. А. Казанским и Г. С. Ландсбергом привлек для детального исследования бензинов отечественный метод комбинационного рассеяния света, давший в сочетании с другими методами очень ценные научные и практические результаты в количественном анализе углеводородных смесей. Эти исследования принесли огромную помощь в Великой Отечественной войне, так как они были приняты на «вооружение» промышленностью, производившей высококачественный бензин для авиации.

Основные исследовательские работы Н. Д. Зелинского уже прошли стадии накопления фактов и обобщения их в единые законы, управляющие природой. Теперь шел период отдачи, практического использования накопленных знаний.

Шли годы пятилеток. Из отсталой сельскохозяйственной страны Советский Союз превращался в мощную индустриальную державу. Промышленность требовала все больших количеств и все более разнообразных видов нефтехимического сырья, и Н. Д. Зелинский с учениками решал все новые и новые задачи по разработке методов его получения.

Так удалось расширить сырьевую базу синтетического каучука, был получен стирол — сырье для изготовления пластмасс. Многие новые процессы родились в лабораториях Н. Д. Зелинского на основе исследований его школы.

Предвоенные годы были особенно продуктивны в направлении исследований по превращению углеводородов. Процессы превращения углеводородов приобретали в это время все большее значение в народном хозяйстве. Развивающаяся химическая промышленность нуждалась в огромном количестве таких соединений, как спирты, кислоты, эфиры. Они имели первостепенное значение как растворители лаков и красок, для приготовления пластических масс, синтетического каучука, искусственного волокна, фармацевтических препаратов. Получение этих соединений в промышленных масштабах или освоение так называемого тяжелого органического синтеза могло осуществиться лишь на основе развития знаний в области превращения углеводородов.

В работах по синтезу и превращениям углеводородов принимал участие большой круг химиков — учеников и сотрудников Зелинского.

Николай Дмитриевич был не только большим ученым, но и страстным агитатором за распространение химической науки и неутомимым организатором ее.

Начал он с улучшения университетской лаборатории еще в прошлом столетии, затем был поставлен вопрос о химическом отделении. Оно открылось только после Октябрьской революции. Но Зелинский мечтал уже о самостоятельном химическом факультете.

В 1929 году был организован химический факультет университета. Он располагал целым комплексом химических лабораторий, общих и специальных. Однако^ созданный химический факультет просуществовал только один год, был выведен из университета и вошел в состав Единого московского химико-технологического института. В 1932 году в составе университета было вновь создано химическое отделение, а в 1933 году химический факультет был возвращен в университет.

Все это требовало огромного напряжения организаторских способностей, умения не растерять то ценное, что должно было сохраниться при всяком видоизменении. Это ценное Зелинский хранил в своих лабораториях и в коллективе своих учеников.

На базе лабораторий Н. Д. Зелинского в течение всей его деятельности создавались новые институты и сектора.

После переезда Академии наук в Москву Николай Дмитриевич взял на себя большую работу по организации Института органической химии Академии наук, и затем возглавил в нем сектор, состоящий из трех лабораторий. Этому институту впоследствии было присвоено имя академика Зелинского.

Организовал также Зелинский во Всесоюзном институте экспериментальной медицины химический сектор. Здесь проводились химические исследования, связанные с медициной и биологией.

Зелинский стремился привлечь к научной работе широкий круг инженеров, техников, изобретателей» новаторов производства. Николай Дмитриевич предложил организовать университет физико-химии, задачей которого было повышение квалификации работников заводов и предоставление им рабочих мест для научных исследований. Этому университету, организованному при Политехническом музее, было присвоено имя Н. Д. Зелинского.

Так привлекал Николай Дмитриевич к химии все новых людей, новых энтузиастов.

Привлекал и другим путем. С детства, считал он, должны знакомиться с наукой будущие химики. И вот он помогает создать детскую техническую станцию при Политехническом музее, следит за ее работой.

В 1951 году Николай Дмитриевич писал:

«Много лет я с удовлетворением наблюдаю увлекательную творческую работу Центральной станции юных техников имени Н. М. Шверника, в частности ее секцию юных химиков… Молодежь, занимающаяся в химических лабораториях станции, овладевает в процессе ее работы ценными практическими навыками в области химического эксперимента».

Одним из первых высказал он мысли о необходимости политехнизации школьного образования.

«Я глубоко убежден, что ознакомление школьников с современной техникой и привитие им трудовых навыков имеют огромное государственное значение».

Несмотря на колоссальную занятость, Николай Дмитриевич находил время помогать созданию химических кабинетов в школах, встречался е ребятами, говорил с ними. Николай Дмитриевич любил и. умел говорить с детьми. Он подходил к маленьким гражданам Советского Союза как к сознательным людям, которые должны научиться строить будущее страны. И это всегда вызывало правильную реакцию, ребята увлекались вопросами, которые он перед ними ставил, и добивались успеха в своей работе.

Многим ребятам работа на детской технической станции помогла полюбить химию и выбрать свой путь в жизни. Сделала их хорошими химиками.

Николай Дмитриевич приветствовал решение о выпуске из Московского университета специалистов с широким общенаучным и теоретическим кругозором. Уже давно были побеждены всяческие «уклоны» и «перегибы» в методах преподавания. В университете уже миновал период мучительных поисков организационных форм, и он шел теперь правильной дорогой. Новое решение узаконивало то, что Николай Дмитриевич уже давно давал своим ученикам, — всестороннее развитие их научных способностей. А какие результаты это дает, Николай Дмитриевич уже показал на примере молодых кадров, влившихся в 30-х годах в научную жизнь университета. Эта молодежь принесла с собой в науку новый размах творческой мысли и смелость исканий, характерные для поколения революционной эпохи. Она сыграла выдающуюся роль в подъеме на новую высоту отечественной науки.

Взгляды Николая Дмитриевича на необходимость и неизбежность взаимосвязи и взаимопроникновения наук ученики его положили в основу своей научной деятельности. Движение науки вперед достигается благодаря комплексному решению актуальных задач, благодаря взаимодействию различных отраслей науки — об этом Зелинский постоянно думал, часто говорил.

В развитии науки он отмечал два процесса, казалось бы, противоположных и в то же время взаимно дополняющих друг друга: постоянно происходящее разветвление науки на все новые и новые отрасли и в то же время слияние смежных наук.

Путем специализации пришла химия к многочисленным своим разновидностям: органическая, неорганическая, элементоорганическая, аналитическая… Сливаясь с другими науками, она образовала: биохимию, геохимию, биогеохимию, химическую физику — и физическую химию, электрохимию, механохимию… Можно было бы перечислить множество других ответвлений и соединений. Взаимно обогащая друг друга новыми идеями, новыми методами, различные отрасли, сливаясь, дают новый качественный скачок развития науки.

В руководстве своими учениками Зелинский шел по обоим путям: одних направлял он в новые отрасли, создаваемые по его мысли и с его помощью, другим помогал в сближении разных областей науки.

Так создавались новые кафедры и лаборатории, новые научные институты.

Процесс взаимопроникновения наук сложен, достигнуть его можно только в коллективном творчестве ученых разных специальностей. Николай Дмитриевич постоянно настаивал на необходимости коллективного творчества. Он писал: «В науке коллективное творчество — залог успеха».

Еще в 1933 году был разработан план взаимной увязки, координации научно-исследовательских работ Московского университета с исследованиями, ведущимися в Академии наук СССР. А в 1935 году президиум академии принял решение о шефстве над университетом. Молодым кадрам науки было обеспечено руководство лучших умов страны.

Смотром достижений научной работы питомцев МУ. была первая конференция молодых ученых в области естественных наук, организованная в 1934 году по инициативе МГК ВЛКСМ и Московского университета. Зелинский был в составе организационного комитета этой конференции.

Н. Д. Зелинский, 1950 г.

Н. Д. Зелинский.