10

10

Иона Черемнов с Игнатьевыми ребятёшками и пасынком арендовали за 500 километров от Чёеле в провинции Буенос-Айрес, город Трес-Аррожёс, земли и посеяли пшеницу. Какой у них был урожай, нам неизвестно, но одно: Иона сговаривал как-нибудь устроиться на посевных землях. Правды, охота бы сделать свою деревню, живём хуторами да по арендам. Но как? Земли дорогия, решили поехать посмотреть, где и как можно устроиться. Собрались на моём пикапе, подхватили трейлер с домиком на шесть человек и собрались: мы с братом Степаном, Иона, Василий Немец, Варнавка и Василий, Валентинин сын. Поехали по посевным землям. В провинция Буенос-Айрес много где заезжали, но нигде не подходит. Аренда дорогая, с процентами тоже не подходит, запрашивают 50 %, ето очень много, и везде нам отвечают: дешевле вы не найдёте. Куда ни приезжаем, везде меня толкают, чтобы договаривался. Однажды говорю:

— Что всё мене приходится разговаривать? Давайте хто-нибудь из вас говорите.

Все промолчали, Иона говорит:

— У тебя подход хороший.

И все заговорили:

— Да, Данила, действуй, у тебя получается.

Стал им говорить:

— Слушайте, ребята, сами видите, земли нам не найти. Мой предлог такой. Чтобы нам добиться земли для деревни, один выход: мы должны найти большого богача, устроиться как рабочими всем вместе, показать наше старание, угодить ему, и тогда, может, человек смилуется и уделит земли под деревню. Другого выходу у нас нету, и деняг нету.

Идея всем понравилась, так и решили. В среду приезжаем в город Чавес, заходим в инмобилярия [113]. Человек угодил опытной и добрый, выслушал, хто мы такия и что ищем, и говорит:

— Да, ето возможно, у меня друзья есть такия, но ето будет в консэ провинции, граничит с провинцияй Санта-Фе, там и посевы лучше.

Договорились, что будем тихонькю подаваться туда и созваниваться, где и с кем стретиться. В четверик вечером звоним ему и слышим хорошие новости. В пятницу в 8 часов вечером ждут, в городе Вижегас-Висти договор. Все повеселели.

Приезжаем в пятницу к обеду в Вижегас, и что я вижу: вся наша группа зашишикалась. Что происходит, не могу понять. Смотрю, Степан приходит ко мне и говорит:

— Слушай, братуха, ничего у нас не выйдет.

— Как так?

— Ну, все говорят, на какого-то дядюшку работать.

— А как вы хотите: посрать и жопу не замарать?

— Но сам знашь, у нас праздники, и в праздники надо будет работать.

— Степан, всё ето можно обговорить, и, ежлив мы будем работать день и ночь и всё будем успевать, хозяин толькя будет радоваться.

Подходит Иона, слышит наш разговор, вмешивается:

— Мы на некристь работать не будем!

— А что вы думали раньше? Не надо было трогаться с места. Такой расход сделали, всё почти добились, а теперь взадпятки! Иона, всё ето начал ты, а теперь всё изменил. — Вижу, что у их всё заодно. — Ну, — говорю, — давайте хоть встретимся и услышим, какой предлог. — Ни в каки лады, все отмахиваются. — Раз так, пошли вы все в сраку! Но больше с вами я не товарищ, и ни с какими предлогами ко мне не лезьте!

Развернулись и домой. Но уже проехали 1500 километров.

Приезжаем домой, Степан говорит:

— Давай будем искать земли гектар пятьдесят и посеем кукурузы.

Говорю ему:

— У меня трактора нету, а твой выдюжит ли?

Он:

— Да, выдюжит, толькя что справил.

Вскоре нашёл возле реки у одного врача-хирурга, доктор Пас. Земля — залог 100 гектар, договорился с нём с процента: 70 % нам, 30 % ему. Степану сказал, Степан приехал посмотрел, очень обрадовался: така земля добра и возле реки. Ну, договорились: Степанов трактор, моя работа, и взялся я пахать день и ночь. Залог твёрдый.

Вскоре мотор полетел, не на чё справлять, я пикап продал, на ето справили, на остальные деньги купили семя-гибрид, удобрение, отравы, гербисид. Решили со Степаном посеять двадцать гектар помидор возле реки, а остальные тридцать — кукурузы. И ну опять трактор день и ночь, он снова стал ломаться. Я в переживании пошёл к доктору Пасу и говорю ему:

— Не знаю, что будем делать, расход сделали, трактор ломается.

Он спрашивает:

— И что думаешь делать?

— Я сам не знаю.

Он ведёт меня в барак и показывает новый трактор «Джон Дир» 100 лошадиных сил. Я увидал, обрадовался и говорю ему:

— Выручай, давай проценты добавим тебе, но пускай твой трактор работает.

Он спрашивает:

— А сколь добавите?

Говорю:

— Со Степаном посудим и тогда ответим.

— Хорошо. — Приносит каталог и говорит: — Надо фильтры сменять.

Говорю:

— Ето пустяки, неси фильтры.

Он принёс, я сменил, ну и взялся за землю. За каких-то десять дней всё перемолол и приготовил.

Жил я на речке под палаткой с сыном Андрияном, ему уже было девять лет. Ета аренда была тридцать километров от дому, возле Помоне. Приезжает Степан, видит, что земля пошти готова, но и видит, что и трактор другой, спрашивает:

— Где взял?

Говорю:

— Доктора Паса.

— Почему?

— Сам знашь, трактор беспрестанно ломается, и доктор Пас занял с условием, ежлив добавим проценты.

Степан раскричался:

— За каки румяны ему добавлять проценты? Я лучше помогу своим християнам!

Что получилось. Иона с Игнатием побегали-побегали, но аренды не нашли, и уже стаёт поздно, и взялись уговаривать Степана, чтобы уделил земли. Вот и разоряется Степан. Говорю:

— Степан, каки-то проценты добавим, но будем на спокое. Спомни, когда оне прикочевали и мы им помогали — и чем оне нам заплатили? Спомни, сколь оне показали добра в моленне. А Иону я помню ишо из Масапе, ето будет проблема.

Степан своё, что «свои» да «свои». Приходим к доктору Пасу, я ему всё объясняю, он обиделся и говорит:

— Я Степана не знаю, мы с тобой уговаривались.

Я говорю:

— Он мой старший брат, и трактор был его, но везде мне приходится договариваться.

Тогда он говорит:

— Договор мы снова доложны сделать. Ето было всё без меня.