Противодействие англичан и первые боевые потери с обеих сторон

Противодействие англичан и первые боевые потери с обеих сторон

Между тем британские торговые суда, подчиняясь приказам Адмиралтейства, вооружались не только оборонительным артиллерийским оружием, но и глубинными бомбами, которые, по мнению правительства рейха, являлись наступательным боевым средством против подводных лодок. Так, по словам Дёница, «6 сентября 1939 г. одна из подводных лодок (U-38) в первый раз подверглась артиллерийскому обстрелу с обнаружившего ее торгового судна. Через две недели английское информационное бюро опубликовало в качестве примера, достойного всяческого подражания, сообщение о том, что торговое судно обстреляло подводную лодку и обратило ее в бегство. 26 сентября Первый лорд Адмиралтейства объявил о вооружении английских торговых судов для борьбы с подводными лодками. Тем самым было официально подтверждено начавшееся вооружение артиллерией английских торговых судов». Дополнительно оснащались специальными бомбометами и гидролокаторами быстроходные лайнеры, выходившие в рейс в одиночку.

Первоначальные действия германских субмарин против торговых судов были успешными, и поэтому англичане в первую же неделю боевых действий ввели систему конвоев из 40–50 транспортных судов и 3–4 боевых кораблей охранения, сопровождавших суда в пределах 200-мильной зоны от берега. В воздушном патрулировании участвовала и британская авиация, однако оно осуществлялось только в Ла-Манше и над Северным морем, не дотягивая поначалу до Атлантики. Позже появились самолеты, базировавшиеся на палубах крейсеров охранения конвоев и грузовых судов, и самолеты на авианосцах.

14 сентября 1939 г. упоминавшаяся выше субмарина U-30 одержала победу над британским самолетом — правда, в этом была скорее вина самих летчиков. Лодка была обнаружена английским бомбардировщиком, который забросал ее противолодочными бомбами, но поскольку авиаатака происходила на малой высоте, самолет задела ударная волна от взрывов своих же бомб, и он, потеряв управление, упал в морские волны. Всплывшая подлодка забрала с собой на базу двух спасшихся британских пилотов.

В итоге за первый месяц войны германские субмарины пустили на дно более 150 000 т торгового тоннажа, из которого часть приходилась на долю нейтральных, в том числе и скандинавских стран.

В ответ на это командование ВМФ Британии призвало топить немецкие лодки, разбойничающие на морях. Так, шведское судно «Гун» в Северном море едва не протаранило субмарину U-3 под командованием капитан-лейтенанта Йоахима Шепке.[22] Однако в итоге шведское судно было потоплено.

14 сентября 1939 г. подводный флот Германии понес первую боевую потерю. Подлодка U-39 под командованием капитан-лейтенанта Герхарда Глаттеса обнаружила авианосец «Арк Ройял», несший службу ПЛО в 150 милях от Гебридских островов, и выпустила по нему три торпеды, которые взорвались, не достигнув судна. Вскоре U-39 была контратакована тремя эсминцами, сопровождавшими авианосец. Лодка пошла ко дну, а ее команду вытащили из воды и под охраной разместили на борту авианосца.

Три дня спустя U-29 под командованием капитан-лейтенанта Отто Шухарта,[23] действовавшая в 200 милях к западу от Ирландии, атаковала и потопила английский авианосец «Корейджес» (18 600 брт), на борту которого было 830 военнослужащих и 24 самолета. Вместе с авианосцем погибла большая часть команды (518 человек). Этот первый реальный боевой успех немецкого подводного флота был щедро отмечен командованием: офицеры и матросы получили по Железному кресту 2-го класса, а командир Шухарт был удостоен сразу крестов 1-го и 2-го классов. Эти трагические события заставили англичан отказаться от использования авианосцев в системе противолодочной обороны коммуникаций. Предпочтение было отдано усилению корпуса авиации береговой обороны. Авианосцы же на протяжении всей войны использовались в составе конвоев.

Но одновременно с успехами подлодок росла и цена, которую приходилось платить подводникам. Союзные конвои стали обходить районы крейсирования подводных лодок. Это привело к тому, что командование подводными силами Германии стало в поисках добычи отправлять лодки к британским морским базам, где была сильна противолодочная оборона, что часто приводило к обнаружению и гибели немецких субмарин. Охота на конвои и одиночные суда становилась все более рискованной, причем самым опасным противником для немецких подводных лодок стала авиация союзников.

Не менее эффективно действовали и надводные суда: 19 сентября подлодка U-27 под командованием корветтен-капитана Йоханеса Франца была обнаружена британскими эсминцами «Форестер» и «Форчун», которые забросали ее глубинными бомбами. Лодка погибла, а вся команда попала в плен.

Борясь с подводными лодками, Адмиралтейство отдало приказ ставить минные заграждения на подходах к своим базам и портам — у восточных берегов метрополии, на Фарерско-Исландском пороге и в Дуврском проливе. 13 октября 1939 г. здесь на мине подорвалась и погибла U-40 под командованием корветтен-капитана Вольфганга Бартена. Из 41 члена экипажа удалось спастись только троим…

В борьбе против германских субмарин ВМФ Британии пытался использовать и собственные лодки, но это оказалась малоэффективно, а однажды привело и к трагическим последствиям. 10 сентября британская лодка «Окслей» во время патрулирования в противолодочной зоне совершила грубую ошибку в определении своего местоположения, в результате чего попала в район действий соседней лодки «Тритон», которая «обнаружила врага» и произвела торпедную атаку. «Окслей» затонула, став первым английским военным кораблем, погибшим во Второй мировой войне. Спустя несколько месяцев британское командование стало активно использовать субмарины против немецких судов. Как пишет в своих воспоминаниях Дёниц, «в начале апреля 1940 г. английским подводным лодкам, действовавшим в проливе Скагеррак, был отдан приказ в дневное время топить без предупреждения германские суда, а в ночное время — все суда. Этот приказ шел гораздо дальше, чем германские приказы, и английские подводные лодки топили здесь даже нейтральные торговые суда, следовавшие ночью со всеми огнями. (Доклад Черчилля в английской палате общин 8 мая 1940 г.)».

Осенью 1939 г. британское правительство опасалось, что Гитлер вскоре развернет против Англии полномасштабную подводную войну. Уинстон Черчилль в своих мемуарах, описывая события осени первого года войны, отметил: «Мы не сомневались, что немцы начнут строить подводные лодки сотнями и что на стапелях уже находится много субмарин в различных стадиях строительства. Мы ждали, что через 12, самое большее 18 месяцев немцы развернут подводную войну в широких масштабах». Но этого не случилось — и это стало одним из крупных просчетов Гитлера.

28 сентября 1939 г. в Вильгельмсхафен прибыл Гитлер с целью посетить героических подводников рейха. Командующий подводными силами Германии Дёниц в присутствии вышестоящих начальников сделал доклад, в котором обосновывал скорейшую необходимость расширения программы строительства немецких субмарин. По его словам, настоящую подводную войну, которая могла бы поставить Великобританию в самое невыгодное положение, можно вести, имея в наличии не менее 300 субмарин, что означало увеличение в несколько раз темпов строительства подлодок. Только в этом случае, утверждал Дёниц, блокада острова будет действенной, ибо германский подводный флот сможет восполнить потери и заменить субмарины, вышедшие на длительное время из строя.

10 октября начальник Дёница, главнокомандующий Кригсмарине гроссадмирал Рёдер, поставил перед фюрером вопрос о получении им чрезвычайных полномочий, необходимых для реализации новой программы кораблестроения. Но Гитлер отказал (в то время в рейхе такими полномочиями обладал только «наци № 2» — генерал-фельдмаршал Геринг), и в результате программа строительства подлодок была сжата до выпуска 25 единиц в месяц. В действительности даже этот план по производству лодок не выполнялся…