14. КАЗНЬ

14. КАЗНЬ

В ночь с 16 на 17 апреля 1792 года содержавшихся в разных тюрьмах заключенных перевезли в так называемую общественную тюрьму. Зал заседания тюрьмы специально оборудовали для предстоящей церемонии зачтения приговора.

Еще 17 апреля утром принц Резенде и канцлер Васконселос Коутиньо вызвали администратора тюрьмы и дали подробные распоряжения относительно того, как украсить и подготовить зал приговоров тюрьмы, кому разрешить присутствовать при зачтении обвинительного приговора и как провести церемонию закрытия процесса.

Администратору приказали задрапировать все стены помещения от потолка до пола черными тканями и вывесить на них большие серебряные кресты. Ночью в зал пришел Васконселос Коутиньо вместе с двумя помощниками проверить, как выполнены распоряжения вице-короля. У стен стояли вооруженные солдаты. Вокруг здания разместились войска в полной выкладке. Весь день 18-го числа и почти всю ночь в зале заседали судьи, окончательно оформляя документы.

На рассвете 19 апреля жителей склона горы Санто-Антонио разбудила шумная процессия, поднимавшаяся к тюрьме.

Она состояла из многочисленных монахов, медленно шагавших вверх по ступенькам, читая при этом громко вслух молитву. Войдя в помещение тюрьмы, они расположились в зале. Через некоторое время сюда ввели заключенных. Со связанными руками, обросшие, похожие на скелеты, молча вошли они в задрапированный черной материей зал. За последним арестованным с ненужным шумом и грохотом закрылась большая дверь. Среди заключенных не видно было участвовавших в заговоре священников и других церковных лиц. По высочайшему приказу королевы всех обвиняемых священнослужителей отправляли в Португалию, где сама королева решила огласить им приговор, оказавшийся довольно мягким по сравнению с приговорами, вынесенными другим обвиняемым.

Войдя в зал, Тирадентис направился в угол и сел на скамейку, несколько сутулясь под тяжестью надетых на него цепей. В помещении появился сопровождаемый чиновниками, представителями церкви и писцами судья, в обязанность которого входило зачтение приговора. Текст приговора он оглашал в течение двух часов. Основное место в документе уделялось обвиняемому Жоакину Жозе да Силва Шавьеру по прозвищу Тирадентис, приговариваемому к повешению. «Жоакин Жозе да Силва Шавьер по прозвищу Тирадентис, – говорилось в приговоре, – будет казнен. Его проведут к месту казни по улицам города. После смерти у него отрубят голову и затем доставят ее в Вила-Рику, а тело его четвертуют. Имя его, так же как и детей и внуков его, если таковые появятся, будет подвергнуто позору на вечные времена. Имущество его будет конфисковано». Часть арестованных также приговаривалась к смертной казни через повешение. Остальные – к ссылке, в большинстве пожизненной, в африканские колонии Португалии.

После зачтения документа заключенных не вывели из зала. И несколько часов спустя им было объявлено, что королева высочайшим повелением отменила смертную казнь, заменив ее каторгой. Всем, кроме Тирадентиса. Тирадентис спокойно выслушал свой смертный приговор.

Фактически вся комедия процесса, суда и зачтения приговора была излишней и никому не нужной, так как потом выяснилось, что декрет королевы Португалии об отмене смертной казни всем, кроме Тирадентиса, составили в Лиссабоне еще 15 октября 1790 года, и документ этот продержали в Рио-де-Жанейро почти 16 месяцев.

21 апреля 1792 года португальцы объявили праздничным днем во всем вице-королевстве. Жителям Рио-де-Жанейро приказали выйти на улицы и собраться в районе Ларго-де-Кариока и на Кампо-де-Лампадоса, где уже стояла виселица, сооруженная специально для казни Тирадентиса. Войска нарядили в парадную форму. Сбруя лошадей, на которых восседали португальские офицеры, сверкала серебром. К месту казни подтянули артиллерию. Ржали кони, звенело оружие. На казнь Тирадентиса португальцы явились, как на парад.

В 8 часов утра звуки кларнета возвестили о приближении процессии. Впереди шли францисканские монахи и монахи ордена Миссерикордиа, следом шествовали палач с помощниками. Палач держал конец веревки, которой были связаны руки Тирадентиса. Шествие замыкал эскадрон португальских войск. Сзади него двигалась телега, запряженная двенадцатью каторжниками, на которой после казни должны были отвезти четвертованное тело Тирадентиса. Процессия двигалась медленно. Тирадентис шел спокойно. На лице его нельзя было прочесть волнения. Время от времени трое монахов кричали в толпу: «Идет суд, который ее величество королева вершит над бесчестным преступником Жоакином Жозе да Силва Шавьером по прозвищу Тирадентис!» В толпе шныряли монахи, выпрашивая подаяния для месс за упокой души приговоренного к смертной казни.

На церемонии присутствовал весь двор, разодетый в парадные костюмы и мундиры. В одиннадцать часов утра процессия достигла места казни на площади Лампадоса, у края которой возвышалась сооруженная накануне виселица. В городе существовало несколько постоянных виселиц, в том числе на площади Капин, или Шафариз, около церкви Сакраменто. Но португальские власти решили по случаю казни столь опасного государственного преступника, каким являлся Тирадентис, соорудить специальную виселицу, самую большую из когда-либо виденных на земле Американского континента. К эшафоту вели двадцать четыре ступеньки.

Три часа процессия пробивалась сквозь толпу, останавливаясь, петляла по улочкам, двигаясь к месту казни. Три часа раздавались по городу грохот барабанов, звуки кларнетов и истерические выкрики монахов, каждые несколько минут истошными голосами бросавших в толпу одну и ту же фразу: «Суд, который ее величество королева…»

Три часа процессия двигалась к месту казни. И все это время Тирадентис шел с высоко поднятой головой, и на лице его нельзя было прочесть ни страха, ни волнения. В сопровождении палача и помощников Тирадентис подошел к ступеням, ведущим на эшафот. Португальские служители Фемиды остановили своих лошадей, образовав пустое пространство вокруг Тирадентиса. По левую сторону от лошади каждого судьи находился солдат с оружием наготове.

За несколько минут перед казнью Тирадентиса.

В то время как процессия ползла по улицам города, народ группировался на перекрестках вокруг небольших молелен из дерева, в каждой из которых стояло изображение какой-нибудь святой личности и под ним день и ночь кадила наполненная рыбьим жиром лампада. Преклонив колени, многие вслух молились, прося небесные силы помочь во время казни оборваться веревке. Согласно законам того времени, если в момент казни повешенного обрывалась веревка и упавшую жертву монахи из ордена Миссерикордиа успевали накрыть знаменем ордена, то казнь в таком случае отменялась и приговоренного к смерти оправдывали.

Тирадентис быстро поднялся по лестнице на площадку к виселице. Помощник палача дал ему чашку воды. Тирадентис отпил глоток и отвел руку с кружкой.

– Слушай, друг, – сказал он палачу, – кончай быстрее работу.

Но короткий спектакль не входил в планы португальских властей, противоречил намерениям вице-короля. И последняя просьба осужденного осталась невыполненной. Около виселицы появился монах Жозе Жесус Мария до Дестерро, посланный принцем Резенде. Став лицом к толпе, он начал читать проповедь, осыпая проклятьями осужденного и всех тех, кто осмеливается выступать против господства португальских властей. Но вот палач накинул веревку на шею Тирадентиса. На площади воцарилась полнейшая тишина. Взоры тысяч людей прикованы к Тирадентису. И тут собравшиеся услышали последние слова прапорщика Жоакина Жозе да Силва Шавьера:

– О родина, прими мою жертву!

В ту же секунду палач толкнул его с возвышения. Все было кончено. Собравшиеся на площади издали единый крик, моментально заглушённый сигналами кларнетов и барабанной дробью. А затем бывший каторжник, сменивший профессию преступника на должность палача, Жеронимо Капитаниа выполнил свою грязную обязанность, четвертовав согласно приговору тело Тирадентиса.

Свидетельство о смерти Тирадентиса.

Часы на башне показывали двадцать минут двенадцатого.

Вечером по случаю казни государственного преступника во дворце вице-короля устроили пышное празднество. Согласно высочайшему приказу жителей обязали иллюминировать дома и отслужить благодарственные мессы королеве.

На другой день после казни отряд солдат выехал по направлению к Вила-Рике и 21 мая прибыл в столицу капитании Минас. Солдаты сопровождали палача Жеролимо Капитаниа, везшего в кожаном мешке с солью голову Тирадентиса.

Виконт Барбасена приказал организовать празднество по случаю второй казни прапорщика – установлению головы Тирадентиса на высоком шесте в центре Вила-Рики. Барбасена объявил всему населению Минаса о благополучном завершении процесса и ликвидации заговора. По указанию Барбасены в Вила-Рике и других городах были устроены пышные церемонии. Улицы селений и городков иллюминировались. В церквах служились благодарственные молебны и мессы. Члены муниципалитета Вила-Рики 25 мая собрались на торжественное заседание, и потом все участники его направились во дворец Кашуэйро-до-Кампо, чтобы поблагодарить губернатора «за заслуги в раскрытии заговора и за верноподданнические действия в защиту интересов королевы донны Марии Первой».

А на центральной площади Вила-Рики день и ночь часовые несли караульную службу у высокого шеста, на котором выставили голову Тирадентиса. И все же однажды ночью голову Тирадентиса похитили, и, несмотря на все усилия Барбасены, виновные так и не отыскались.

Вот и вся история о том, как жил и боролся, стремясь видеть свою родину свободной и независимой, прапорщик Жоакин Жозе да Силва Шавьер по прозвищу Тирадентис. Он был немножко наивен, но искренен. Он любил свою родину так же сильно, как ненавидел португальских колонизаторов. Тирадентису не удалось увидеть свою мечту осуществленной. Но усилия его не были напрасными. Для Бразилии Тирадентис оказал неоценимую услугу – пробудил народ к борьбе, показал цель, к которой нужно идти и за которую, если потребуется, стоит отдать жизнь. Когда 18 августа 1823 года в Рио-де-Жанейро торжественно провозгласили независимость Бразилии, то немалая заслуга в этом принадлежала и герою борьбы за независимость, руководителю заговора в Минасе, или, как его называют в Бразилии, инконфиденсиа минейра Тирадентису.

И сейчас на уроках истории в бразильских школах изучают биографию Тирадентиса. Почти во всех городах стоят памятники прапорщику драгунских отрядов капитании Минас, а в бывшей Вила-Рике, нынешнем городе Оуро-Прето, на том месте, где 22 мая 1792 года палачи подняли на шест голову Тирадентиса, сейчас сооружен красивый монумент с фигурой Жоакина Жозе да Силва Шавьера. В бывшем здании тюрьмы Вила-Рики, как раз напротив памятника Тирадентису, открыт музей инконфиденсиа минейры, и туда круглый год не прекращается поток посетителей. Тирадентиса помнят, любят и уважают в Бразилии, потому что за Бразилию, свободную и независимую, он боролся, за Бразилию, свободную и независимую, он отдал свою жизнь.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.