1. ДРАГУНСКИЙ ПРАПОРЩИК

1. ДРАГУНСКИЙ ПРАПОРЩИК

Говорят, беда не приходит одна. Тирадентису удалось приобрести хороший участок на реке Пираибанья, около местечка Симон Перейра. Денег на покупку нужного количества рабов у Тирадентиса все же не хватило, и он занял недостающую сумму у местного ростовщика. Но приближалось время отдавать долг, а участок пока еще никакой прибыли не приносил, и в конце концов его пришлось отдать за долги кредиторам. А за несколько дней до этого Тирадентис потерпел неудачу и в личной жизни.

В Сан-Жоан-дел-Рей жила одна девушка, за которой ухаживал наш герой. Перед последней злополучной поездкой в Баию молодые люди договорились справить помолвку после возвращения Тирадентиса. Но происшествие в Минас-Новасе нарушило все планы. Девушка была из зажиточной семьи, и Тирадентис, не желая подвергать будущую жену неизбежной нужде и лишениям, предложил отложить помолвку до лучших времен. Но, став владельцем участка, Тирадентис решил все же просить руки у родителей нрвесты и отправился в Сан-Жоан-дел-Рей. Однако, не доехав сотни метров до их дома, Тирадентис встретил избранницу своего сердца, возвращавшуюся с мессы. Увидев Тирадентиса, девушка, ничего не сказав, прошла мимо, потупив взор. Встревоженный Тирадентис поспешил за ней, но тут дорогу ему преградил отец невесты, который самым решительным образом заявил о своем нежелании отдавать дочь за человека, не имеющего ни гроша за душой. Как потом оказалось, португалец исподволь разузнал все подробности о финансовых затруднениях Тирадентиса, и полученные сведения были отнюдь не утешительными для претендента на руку его дочери.

Вот так несчастная любовь или коммерческие неудачи, а может быть, и то и другое, вместе взятое, послужили толчком, заставившим Тирадентиса надеть военный мундир. Как бы то ни было, но в 1769 году, когда Тирадентису исполнился двадцать один год, мы могли встретить его в гарнизоне драгунов Вила-Рики.

День за днем, месяц за месяцем, год за годом проходили, не внося существенных изменений в его жизнь, в его судьбу. Он, правда, сперва стал быстро подниматься по служебной лестнице и через семь лет после начала военной службы дослужился до звания прапорщика. В том же году декретом губернатора капитании был создан кавалерийский отряд, и прапорщик Тирадентис скоро стал в нем одним из наиболее уважаемых людей. Прекрасный знаток сертанов, Тирадентис в лесах и горах капитании чувствовал себя как дома, и, когда возникала необходимость в рискованной экспедиции против бандитов или по вылавливанию шаек контрабандистов, эти задания чаще всего поручались отряду Тирадентиса. Однако, надев военный мундир, Тирадентис не думал прекращать деятельности врачевателя и зубодера. Во все походы он брал с собой сумку с медицинскими инструментами и в свободное время не упускал случая побродить по полям, лесам, окружающим дороги, и пополнить там запас лечебных трав. Говорили, что он завел даже дружбу с местными индейцами, а в те времена индейцы составляли почти восемьсот тысяч человек – шестую часть всего населения вице-королевства Может быть, именно индейцы и научили Тирадентиса прекрасно распознавать травы, употребляемые им для исцеления от различных недугов.

20 февраля 1780 года на пост губернатора капитании Минас вступил Родриго Жозе де Менезес. Вскоре после пасхи из дворца губернатора в Вила-Рике выехала кавалькада вооруженных людей. Зеленая с красной отделкой форма свидетельствовала о принадлежности их к драгунам. Солдат было человек пятьдесят, что по тем временам составляло полный отряд. Во главе его на гнедом коне ехал Тирадентис. К седлам всадников не были приторочены сумки, в которые обычно драгуны клали одеяла и провизию на время непродолжительных экспедиций против контрабандистов. На этот раз сзади двигалось несколько повозок, доверху груженных поклажей. В середине отряда можно было разглядеть роскошный возок, запряженный четверкой лошадей. Все это указывало на то, что драгунам поручено сопровождать в длительной поездке по капитании какое-то высокопоставленное лицо. Так оно и было.

Новый губернатор Родриго Жозе де Менезес отправлялся в первую инспекционную поездку по территории вверенной ему капитании.

Губернатор вступил в должность полный честолюбивых планов, которые надеялся осуществить, дабы приумножить богатства португальской короны. И вот сейчас он ехал осматривать места, где собирался проводить новые дороги, желая облегчить строительство шахт по добыче золота и проезд к участкам, где работали гаримпейрос, добывавшие алмазы.

Золото и алмазы, алмазы и золото. Почему, говоря о богатствах Минаса, мы упоминаем только о них и о гаримпейрос, работавших на золотых и алмазных приисках?

Безусловно, в недрах земли Минаса хранились и другие богатства, но согласно строгим законам португальской короны жители капитании имели право работать только на шахтах по добыче золота и драгоценных камней. Эта деятельность пользовалась всяческим покровительством местных властей. Однако ко времени, о котором мы ведем наш рассказ, богатые месторождения золота и драгоценных камней стали постепенно истощаться. Владельцы шахт бросали участки; то в одном, то в другом месте стали открываться новые фабрики, хозяева которых всеми правдами и неправдами стремились обойти португальские законы. Губернатор Родриго Жозе де Менезес, прибыв в капитанию, смотрел сквозь пальцы на такие нарушения законов, понимая, что строительство новых фабрик принесет с собой новые прибыли для португальской казны. Однако в то же время он хотел прослыть верным слугой португальской короны и на свой страх и риск решил организовать прокладку новых дорог к еще не изведанным и не тронутым месторождениям золота и алмазов. В конце каждой дороги он задумал разместить гарнизоны из драгунских отрядов, в задачу которых входила бы охрана рудников, борьба с контрабандой и поимка беглых рабов. Поставив перед собой такую цель, губернатор выехал в инспекционную поездку по капитании Минас, сопровождаемый отрядом под руководством Тирадентиса.

Отряд двигался очень медленно, так как дорога совершенно не была приспособлена для передвижения кареты, в которой восседал губернатор. Путешествие было довольно монотонным и однообразным. Во время остановок Тирадентис подолгу беседовал с Родриго Жозе де Менезесом, рассказывая о жителях края, о достопримечательностях мест, которые им предстоит посетить во время долгого пути. За месяц путешественники добрались только до границ района Тижуко. Когда от городка их отделял всего один четырехчасовой переход, губернатор приказал сделать короткий привал, во время которого солдатам велено было почистить оружие и привести в порядок обмундирование. Губернатор желал въехать в Тижуко при полном параде, чтобы местные жители прониклись сразу же большим уважением к новому губернатору.

На привале его превосходительство губернатор Родриго Жозе де Менезес завтракал, не выходя из кареты. Тирадентис выбрал тенистый уголок под стоявшим у дороги деревом, разложил на траве свой плащ и прилег, намереваясь немножко вздремнуть. Предыдущую ночь они ночевали на берегу речки в заброшенном ранчо, и назойливые москиты не дали ему сомкнуть глаз.

Тирадентис с наслаждением растянулся на земле, закинул за голову руки и сразу же заснул. Ему показалось, что прошло довольно много времени, и он уже начал видеть какой-то сон. Вдруг кто-то резко схватил его за локоть.

– Прапррщик! Нас окружают бандиты!

Тирадентис быстро вскочил на ноги, схватив с земли плащ.

Место для привала было выбрано почти на самой вершине горы Итарамандиба, с которой прекрасно обозревалась вся окружающая местность. Тирадентис бросил взгляд вдоль склона горы и сразу же оценил опасность положения. За кустами и валунами, в обилии рассыпанными по склону, можно было рассмотреть вооруженных людей, одетых в потрепанные куртки и брюки из плохо выделанной кожи. Единственно правильным для отряда было занять круговую оборону. Тирадентис сразу же принял верное решение и приказал ни в коем случае не подпускать бандитов близко, чтобы не дать им возможности завязать рукопашную схватку. Драгуны чувствовали себя более уверенно на лошадях, но в пешем бою бандиты могли легко взять над ними верх. Послышались первые выстрелы. Бандиты стреляли из-за укрытий, но почему-то не пытались сблизиться и добраться до вершины горы. Прошло полчаса, и, хотя бандиты несли потери, несколько человек из отряда Тирадентиса также получили ранения.

– Прапорщик! Куда вы там запропастились? Подите-ка сюда, – вдруг услышал Тирадентис голос губернатора.

Тирадентис подошел к карете, стоявшей в безопасном месте, в центре площадки на самой вершине горы, куда не могли долетать пули и где жизнь губернатора пока не подвергалась никакой опасности. Вельможа полулежал на подушках, и лицо его было бледно от страха.

– Что вы медлите, прапорщик? – резким фальцетом закричал губернатор, увидев подошедшего командира отряда. – Почему вы не прикажете драгунам начинать атаку на бандитов? Двигаясь сверху, мы могли бы очень легко опрокинуть их и уничтожить. Неужели вы хотите, чтобы они постепенно расправились с нами, как с кроликами?

– Ваше сиятельство, мы не можем оставить наши позиции и перейти в наступление. Бандиты только этого и ожидают. Сейчас нас пятьдесят человек сконцентрировано в одном месте. Бандитов раза в три больше. Если мы станем спускаться с горы, то распылим свои силы, и они, набросившись по три человека на одного солдата, немедленно нас уничтожат. Нам нужно держать силы собранными в один кулак. Надолго у них выдержки не хватит. Кроме того, им желательно уничтожить нас как можно быстрее, потому что в любой момент сюда могут подойти патрули или какой-нибудь отряд из Тижуко, и тогда вся их затея сорвется. Запаситесь, ваша светлость, терпением. Как только они пойдут в атаку, мы их уничтожим.

Действительно, через некоторое время, потеряв надежду выманить драгунов с вершины горы и заставить их начать преследование, бандиты сами пошли в атаку. Тут солдаты Тирадентиса показали, какую школу они прошли под руководством прапорщика. Пули косили ряды противника, и атакующие, не добравшись метров двадцать пять до вершины, стали с криками откатываться назад, потеряв больше половины своих людей.

И вот когда Тирадентис заметил, что бандиты стали скапливаться метрах в двухстах от дороги, ведущей к холму, он принял решение самому атаковать вражеские силы, оставив для охраны губернатора лишь группу в дюжину солдат.

Это было красивое зрелище. Заиграл рожок. Тирадентис взмахнул короткой саблей, пришпорил гнедую лошадку и помчался по дороге вниз с горы. За ним следовал всадник, державший в руке штандарт отряда. Несколько метров позади скакали остальные драгуны, и их сабли сверкали на солнце. По всей вероятности, вид у драгунов был довольно воинственный, потому что не успели они промчаться и половины расстояния, как в группе противника поднялась паника и бандиты стали разбегаться, несмотря на отчаянные призывы главаря дать отпор королевским драгунам. Сражение было недолгим. На лошадях драгуны с гиком и криками гонялись за мечущимися бандитами, настигая их и уничтожая, мастерски орудуя саблями.

Идя на сближение с противником, Тирадентис решил сам заняться главарем; и увидев, как тот бросился в заросли невысокого леса, спешился и нырнул за ним в чащу. Вряд ли кто-либо еще из драгунов осмелился бы на такой поступок. Но Тирадентису, многие годы проведшему в сертанах, лес был родным домом.

Несколько раз он терял из виду главаря бандитов. Но постепенно расстояние между ними сокращалось. Сначала Тирадентис не мог понять, на что рассчитывает бандит, все время придерживаясь одного и того же направления. Лес скоро кончался – Тирадентис хорошо знал эти места, – и там наверняка прапорщик должен был настигнуть врага. Вдруг Тирадентис вспомнил: ведь на опушке стоит хижина охотника. Видимо, бандит решил добраться до нее и воспользоваться ружьем, которое, когда охотник был дома, на всякий случай всегда висело заряженным на гвозде под крытой пальмовыми листьями крышей.

Да, бандит, несомненно, стремился к этой хижине. Когда главарь и его преследователь выскочили на опушку, Тирадентис увидел, что тот сможет осуществить свое намерение раньше, чем он догонит его. Тирадентис, тяжело дыша, остановился и закричал:

– Жеронимо! Жеронимо! Убери ружье, – надеясь, что владелец хижины, охотник Жеронимо поймет его и сможет опередить бандита.

Однако тут произошло нечто совершенно неожиданное. Услышав призыв прапорщика, главарь вдруг остановился и повернулся лицом к своему преследователю.

– Тирадентис! Это ты?

Тирадентис, уже занесший было руку с саблей, едва удержался от удара.

– Жеронимо! – прошептал он вне себя от изумления. – Ты стал главарем бандитов? Как это могло случиться? Разве ты забыл, как я помог тебе встать на ноги и оправиться от болезни? И ты выступаешь против меня? Ведь ты же сказал, что всю жизнь будешь помнить эту добрую услугу. И вот теперь мой отряд с трудом отбивается от банды, во главе которой стоишь ты, Жеронимо.

Жеронимо в изнеможении опустился на землю.

– Ты можешь меня убить, Тирадентис, если не веришь. Но против тебя я не замышлял ничего худого. Я даже не знал, что это ты командуешь отрядом. Мы прослышали о поездке какой-то важной птицы в Тижуко и решили пополнить наши запасы пороха и оружия, а заодно уничтожить хотя бы одного португальского шакала.

– Что же тебе сделал плохого его светлость губернатор? – удивленно спросил Тирадентис. – Он первый раз в этих местах и только несколько месяцев как назначен в нашу капитанию.

– О каком губернаторе ты ведешь речь?

– Которого сопровождает наш отряд – о Родриго Жозе де Менезес.

– Мы ничего не знали о поездке губернатора. Просто думали: какой-то португальский чиновник. Но все равно, если бы я и знал о его чине, то и в этом случае не отказался бы от нападения. Все португальские власти на один манер. Только некоторые из них просто плохие, а большинство очень плохие. Я это знаю по себе.

– Откуда появилось такое ожесточение, Жеронимо? Я думал всегда о тебе как об очень выдержанном человеке, очень рассудительном мужчине. Ты даже своему сыну всегда говоришь: «Жоан, никогда не теряй головы, всегда будь спокойным и выдержанным». А тут вдруг я вижу тебя во главе шайки бандитов.

– Я говорил так Жоану. Сейчас мне уже некому говорить. Ты разве ничего не знаешь, что нет больше Жоана? Ни Жоана, ни жены? – И, заметив, как Тирадентис покачал головой, Жеронимо продолжал: – Четыре месяца назад по распоряжению вице-короля Жоана повесили на площади Тижуко. Он, возвращаясь из Рио-де-Жанейро, привез в капитанию кусок полотна, не имея на то разрешения. Хотел сделать мне и матери подарок. Жандармы схватили его, держали два месяца под замком, пока из Рио-де-Жанейро не пришло решение повесить моего сына для острастки другим на площади в Тижуко. Я в то время был на промысле и ничего не знал о случившемся. Мать же, когда Жоана вели к виселице, бросилась к сыну и обхватила его руками. Жандармы не могли оттащить до тех пор, пока какой-то сержант не ударил мать саблей по голове. Так у меня не стало ни сына, ни жены. А ты удивляешься, почему изменился мой характер. Вот и вся история. Разве я по доброй воле стал бандитом? А теперь, если хочешь, можешь убить меня.

Тирадентис вложил саблю в ножны.

– Ты же знаешь меня, Жеронимо. Я не способен убить безоружного человека. Я не могу взять тебя в плен и отвезти к губернатору. Тебя неминуемо ждет виселица. Иди-ка на все четыре стороны.

– Но я, – вскричал Жеронимо, – не могу дать тебе слово прекратить убивать португальцев! Я буду бороться с ними, пока видят глаза, пока держат ноги и пальцы могут спускать курок ружья.

Тирадентис пожал плечами.

– Поступай так, как подсказывает тебе совесть, – тихо произнес он и, повернувшись, пошел по направлению к своим.

Выбравшись из чащи, Тирадентис добрался до поджидавшего его отряда, вскочил на гнедого коня и не спеша двинулся к вершине горы, где изнывавший от нетерпения губернатор жаждал услышать донесение командира отряда.

– Ну как?! – воскликнул португалец, увидев приближающегося Тирадентиса. – Удалось вам, прапорщик, уничтожить бандитов?

– Да, банды больше не существует, – ответил Тирадентис. – Только главарю посчастливилось скрыться.

До Тижуко группа добралась без каких-либо дополнительных приключений, но дальше губернатор ехать отказался. Переживаний, испытанных на горе Итарамандиба, оказалось для него вполне достаточно. И дон Родриго Жозе де Менезес принял решение вернуться в Вила-Рику. Перед тем как тронуться в обратный путь, он вызвал к себе Тирадентиса и сказал:

– Дорогой прапорщик, я очень доволен вашим усердием, я отдаю должное вашей храбрости и желаю вознаградить вас. Я подписал указ о назначении вас начальником отряда, которому доверено охранять район Тижуко. В ваше распоряжение передаются все патрули, несущие службу на дороге между Тижуко и Вила-Рикой. Не сомневаюсь, что вы и в дальнейшем будете таким же верным слугой нашей августейшей повелительницы, королевы Марии Первой.

Губернатор отбыл в Вила-Рику, а Тирадентис остался в Тижуко. Он пробыл здесь почти три года, но за это время ни разу больше не встречался с Жеронимо. Видимо, несчастный охотник навсегда покинул эти места.

Служба Тирадентиса в Тижуко была не из легких. Район кишел вооруженными бандами, грабившими крестьян и нападавшими на владельцев ферм, в отличие от Жеронимо эти банды не руководствовались никакими высокими побуждениями, а действовали, влекомые лишь самыми низменными инстинктами и жаждой легкой наживы.

Однажды в Тижуко к Тирадентису прибыл гонец с фазенды Бордо-до-Кампо, сообщивший прапорщику, что в районе фазенды действует несколько банд, одну из которых возглавляет некий Монтанья. Орудуя в лесах, окружавших гору Мантикейра вблизи Бордо-до-Кампо, они подготавливали нападение на фазенду, принадлежавшую полковнику Жозе Айресу Гомесу. Убежищем Монтанье и его людям были горные склоны, где он соорудил пещеры, служившие его банде жильем и складами для награбленного добра. Когда Тирадентис прибыл с одним из своих отрядов в Бордо-до-Кампо, то вместе с полковником Жозе Айресом Гомесом разработал план уничтожения бандитов. Почти каждый день отряд уходил на операции. Вокруг Бордо-до-Кампо временами развертывались настоящие сражения. Через месяц всебандиты были уничтожены. Место Монтаньи, убитого в одной из схваток, занял цыган Жозе Галван, наводивший ужас на окрестных крестьян, так как он, нападая на крестьянские дома, вырезал всех жителей, не щадя ни женщин, ни детей. Тирадентису удалось захватить главаря банды, и на некоторое время в районе воцарилось спокойствие. После стычек с бандитами Тирадентис часто приезжал в фазенду к полковнику, и скоро они стали большими друзьями. Временами Тирадентис оставался ночевать в доме Жозе Айреса Гомеса. Тогда далеко за полночь они вели задушевные разговоры.

Несколько лет назад, когда столицей вице-королевства была Баия, полковник жил там, но потом, не поладив с местными властями, был вынужден удалиться сюда, в капитанию Минас, приобретя небольшую фазенду в Бордо-до-Кампо. У него были обширные планы постройки в этом районе фабрики, но осуществить их он не мог из-за запрета португальских властей, не разрешавших в Бразилии производить какие-либо товары, которые могли бы конкурировать с товарами, поступающими из самой метрополии.

После ликвидации банд в районе Тижуко обстановка стала довольно спокойной. У Тирадентиса появилось много свободного времени, и он использовал его, предаваясь своему любимому занятию: брал сумку с инструментами, садился на лошадь и отправлялся на несколько дней за десятки километров от города, навещая больных, собирая лекарственные травы, а с наступлением сумерек останавливался на ночлег в каком-нибудь ранчо и вел долгие беседы с крестьянами.

С каждым днем Тирадентис все отчетливее видел, какое зло приносит Бразилии португальское владычество. В то время вице-королевство было окружено как бы китайской стеной, отгораживающей его от всего остального мира. Португальцы не пропускали в Бразилию иностранцев, категорически запрещая им въезд в свою заокеанскую колонию. Но все же слухи о событиях в мире долетали и до бразильского вице-королевства. Однако в то время всем, в том числе и Тирадентису, португальское господство над Бразилией казалось настолько незыблемым и прочным, что даже одна мысль о возможности восстания против королевской власти казалась безумной и чудовищной.

Как-то в конце декабря 1781 года Тирадентис приехал к своему другу полковнику и попросил его об услуге. Дело в том, что за неделю до этого визита Тирадентис, объезжая с группой драгунов участок дороги, обнаружил недалеко от Тижуко распряженную повозку. Увидев драгунов, пожилой худощавый мужчина бросился к ним и стал умолять о помощи. Как выяснилось, это было семейство переселенцев, направлявшееся в Вила-Рику. Два дня назад они остановились в этом месте на ночлег. Ночью их лагерь подвергся нападению шакалов, и лошади, сорвавшись с привязи, в испуге убежали в селву. Мануэл да Силва – так звали переселенца – не смог найти убежавших животных, а между тем ему необходимо было как можно скорее добраться до ближайшего города, потому что в дополнение ко всем бедам вдруг занемогла жена Мария Жозефа да Силва. Положение их было отчаянным, и поэтому они с великой радостью встретили появление отряда драгунов. Тирадентис доставил потерпевших бедствие до Тижуко и как мог облегчил страдания жены Мануэла да Силва. Но лошадей для продолжения путешествия в Вила-Рику одолжить он не мог и пришел за содействием к полковнику. Жозе Айрес Гомес, правда не выказывая никакого энтузиазма, все же дал Тирадентису упряжку лошадей, предварительно взяв с него расписку, в которой говорилось об обязательстве Тирадентиса возвратить лошадей в полном порядке через месяц. Пряча расписку в шкаф, Жозе Айрес Гомес ворчал:

– Ну какая тебе нужда, Тирадентис, возиться со всяким переселенцем? В наш век нельзя заниматься благотворительностью. Сколько здесь по капитании бродит разных нуждающихся, страждущих и прочего несчастного люда. И если каждому ты будешь уделять столько внимания, то так до конца своей жизни останешься бедным прапорщиком.

Тирадентис, слушая поучения полковника, в ответ только улыбался. Безусловно, у Жоакина Жозе было доброе сердце, но в данном случае причина его поведения заключалась в другом. С того самого момента, как отряд драгунов приблизился к одиноко стоявшей повозке, Тирадентис обратил внимание на девушку, чье миловидное лицо он заметил в глубине под старым тентом. Это была одна из трех дочерей Мануэла да Силва – Эухения Жоакина. Тирадентис, правда, еще не разобрался в овладевших им чувствах и даже сам себе не мог признаться, что во всех этих хлопотах он принимает такое горячее участие из-за прекрасных глаз Эухении Жоакины.

Отобрав одолженных ему лошадей, Тирадентис уже собирался покинуть фазенду полковника, как тот окликнул его:

– Слушай, Тирадентис! Как ты собираешься провести рождественские праздники?

– Пока никаких планов у меня нет. Видимо, так же, как и в прошлый год, – в казарме, вместе с товарищами.

– Мы с женой, – заметил полковник, – были бы очень рады видеть тебя у себя после вечерней мессы.

– Спасибо, полковник. Передайте мою благодарность жене. Это лучший вариант, который только я могу себе представить. Очень приятно, что кто-то вспомнил обо мне в канун рождественских праздников.

В рождество за небольшим столом в зале фазенды полковника сидели три человека: хозяин, его жена и Тирадентис. Заботливая жена полковника наготовила различной снеди, а на полу стояли две большие оплетенные бутыли красного вина. Мужчины по очереди произносили тосты, Тирадентис предложил поднять тост за бразильскую землю, за ее будущее. Жозе Айрес Гомес засмеялся.

– Хороший ты человек, Тирадентис! Но мечтатель и фантазер. Вот сейчас ты поднимаешь тост за свою бразильскую землю и готов обнять весь мир, который кажется тебе прекрасным. Ну, а о нас кто-нибудь подумал? Почему сейчас, в этот момент, никто не поднимет тост ни за полковника Жозе Айреса Гомеса, ни за его прекрасную жену, ни за прапорщика Тирадентиса – Жоакина Жозе да Силва Шавьера. Давай лучше выпьем тост за нас, – и полковник поднял свой стакан, до краев наполненный красным вином.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.