Популярность

Популярность

Поначалу моя популярность меня очень радовала, я наслаждался народным вниманием, с удовольствием раздавал автографы, фотографировался с желающими. Меня начали приглашать на различные ток-шоу и презентации, брать многочисленные интервью, делать про меня телепрограммы. Я всегда настаивал, что артисты, заявляющие, что их не волнует либо сильно тяготит слава, лукавят. Собственно говоря, признание, популярность — это вполне естественный результат актёрской профессии, свидетельство того, что человек прилично справляется со своими обязанностями. Понятно, что во времена телевидения и тотального пиара, когда раскруткой не безвозмездно занимаются целые профессиональные коллективы, ситуация с популярностью значительно изменилась. Возникли целые группы, определяемые странным термином «медийные лица». Люди позиционируются не как артисты, певцы, музыканты, художники, врачи либо адвокаты, а именно как «медийные лица». Это в чистом виде результат раскрутки в медиа-пространстве. И в основном речь идёт о людях, реально не преуспевших в своём деле. Меня это не слишком смущает. Достаточно им два месяца не появляться в телевизоре, как их забывают, причём навсегда. Правда, конкретно в нашем деле эта история играет очевидно отрицательную роль. Многие продюсеры стали непременно включать в свои кино- и антрепризные театральные проекты «медийные лица». Им кажется, что это увеличивает продажу билетов. Скорее всего, это так, иначе продюсеры не рисковали бы своими деньгами, но актёрская профессия в подобных проектах отчётливо девальвируется.

Сегодня, пожалуй, меня популярность уже не слишком греет. Я не хочу разыгрывать из себя этакого утомлённого славой любимца публики. Успех всё равно необходим артисту как воздух. Не придумано пока иного мерила его деятельности, чем признание людей. Всё, что мы делаем, делается для публики, для зрителя. Нет зрителя — не существует и спектакля.

Вряд ли нашлось бы много охотников сутками репетировать, насилуя свою природу, изначально зная, что никто не увидит результата твоего труда. Подобного мазохизма я среди своих коллег не наблюдал. Кинолента ещё может быть востребована через годы, чему мы были свидетелями в конце 1980-х, когда с полок было снято множество прекрасных картин, попавших туда по идеологическим причинам. Уверен, выйди эти ленты вовремя — они бы гораздо больше дали искусству и современникам, возможно, определённым образом поменяв либо уточнив вектор развития культуры. О спектаклях сказать этого нельзя. Только здесь и сейчас либо произошло либо нет. И если нет, то потом долгие бессонные ночи, подробное копание в себе, дабы понять, где ошибся, недоработал, пожалел себя.

А уж как зрители выражают одобрение актёрской работе зачастую зависит не от нас, артистов. Но сегодня, после всех случившихся со мной несчастий, мне не очень хочется публичности. Порой я совсем не готов к повышенному вниманию, не могу соответствовать людским ожиданиям. Просто хочу побыть наедине с самим собой.

А то ведь доходит до анекдотических ситуаций. Мы прилетели с Катенькой на берег Гоа. Это было много лет назад, когда он ещё не пользовался повышенным вниманием наших соотечественников. Мы выбрали это место, не только ублажая нашу страсть к путешествиям, новым местам и впечатлениям, но и в надежде побыть одним, отдохнуть от постоянной суеты, от необходимости общаться с кем-то. Нам это не удалось. Уже в первый день нашего отдыха у меня попросили автограф прямо в море… А ещё как-то мы зашли с Катенькой в малюсенькую лавочку в Латинском квартале в Париже. Непонятно откуда в секунду туда набежало множество российских школьников, находившихся, как выяснилось, в столице Франции на экскурсии, создав в лавчонке полный аншлаг. Все они, к удивлению продавца, кинулись ко мне. Приятно стать парижской туристической достопримечательностью, но, думаю, в этом городе существует много того, что стоит посмотреть и без артиста Гаркалина…

Я уже не говорю о праздновании 2000 года, ошибочно или по злому умыслу назначенного началом нового тысячелетия. Мы с Катенькой и Никусей решили не ехать в дальние страны, а встретить поразительную дату дома, в Москве, в собственной квартире. Ночью пошли прогуляться, посмотреть, как празднуют это событие москвичи. Погулять нам не удалось. Со всех сторон к нам кинулись земляки с бутылками и закуской, требуя выпить с ними и принять участие в их веселье. Нам пришлось поспешно ретироваться. Только оказавшись в своей квартирке, мы смогли успокоиться и начать получать удовольствие от жизни, пытаться предугадать, что принесёт нам двойка, с которой для многих и многих поколений будет теперь начинаться каждый год в мире, ведущем свой календарь от Рождества Христова.

Всё хорошо в своё время, включая славу и признание. Хотя могу с уверенностью предположить, что день, когда мои сограждане перестанут узнавать меня, не станет самым счастливым в моей жизни. Вот тогда-то меня замучают ещё более мрачные мысли. Такова уж артистическая природа. «Нам всегда чего-то не хватает…», — как пелось в популярной некогда песне.