Глава 5. Томми «Манекенщица с юго-востока узнает о том, что ревнивый характер ведёт к непомерным счетам от стоматолога»

Глава 5. Томми

«Манекенщица с юго-востока узнает о том, что ревнивый характер ведёт к непомерным счетам от стоматолога»

Кто-то сказал мне, что на вечеринке в Голливуде будут горячие цыпочки-манекенщицы. Ну, вы понимаете, что я не мог там не присутствовать. Вот так я и познакомился с Хани. Первое, на что я обратил внимание — на что я всегда обращаю внимание в первую очередь — были её огромные титьки. У неё было потрясающее тело с изгибами модели — которой она, собственно, и являлась. У неё было симпатичное лицо, но оно не было мягким и утончённым — оно было покрыто не физическими морщинами, а, скорее, более тонкими, эмоциональными. Я вошел с ней в ванную комнату, чтобы нюхнуть немного кокса, а следующее, что я помню, было то, как я покидал её ванную только следующим утром.

Всё должно было на этом и закончиться. Но, чувак, я как всегда всё испортил: я слишком открыт, слишком легко ведусь, слишком готов трахаться и всё время влюбляюсь. Я запал на Бульвинкля, потому что она могла кончать, как скаковая лошадь, и я потерял голову от Хани, потому что она была моделью, и мне льстило уже одно то, что со мной будет разговаривать настоящая модель. Но я никогда не делал шаг назад, чтобы сначала присмотреться, что они представляют из себя на самом деле: чувак, я, наверное, точно кретин.

Как и Бульвинкль, Хани была чудовищно ревнива. Однажды ночью в «Трубадуре», одна девочка подошла ко мне сзади и ущипнула меня за задницу. Даже не задавая вопросов, Хани, мать её, обошла вокруг стола и засунула свою сигарету прямо в глаз девчонке. Затем Хани вывела её на улицу, заломила ей руку за спину и, чёрт подери, сломала её. “Посмотрим, как ты его теперь ущипнёшь”, - прошипела она и ушла. Я видел эту девочку в «Радуге» двумя неделями позже. Она была так напугана, что даже побоялась сказать “привет”.

И что ты думаешь, я сделал после этого, чувак? Я стал жить вместе с Хани. Мы нашли квартиру на Гауэр Стрит в Голливуде. В день, когда я пришел домой и принёс мои первые золотой и платиновый диски «Shout at the Devil», она приревновала к фотографии какой-то девчонки, которую нашла у меня, и запустила в меня тарелкой, которая попала в стеклянный футляр с золотым диском и разбила его.

Я никогда не был таким ревнивым, как она. На одной из вечеринок RTB мы все сидели в джакузи. Она делала мне минет, а затем я сказал ей пососать у RTB. Я думал, что это хороший деловой ход: заслужить расположение со стороны продюсера. Конечно, я был слишком обдолбан, чтобы помнить о том, что он был абсолютно равнодушен к такого рода дерьму. Казалось, что на своих вечеринках он никогда не интересовался ни девочками, ни наркотиками.

Единственный раз, когда я взбесился, был во время тура Оззи. Мы были в Баффало, я был в таком восторге, потому что впервые в своей жизни увидел снег. За сценой ко мне подошел фанат и сказал, “Эй, чувак, у твоей жены такая потрясающая щёлка. Ты — просто счастливчик”.

Я только что пришёл за кулисы и никак не мог понять, о чём идёт речь, я схватил его, “Что ты сказал?”

“Я сказал, что у твоей жены шикарная киска”.

Я не знал, о чем, мать его, он говорит, но это звучало, как откровенное оскорбление. Так что я размахнулся и ударил его кулаком в висок. Он без чувств повалился на землю. Это был хороший плотный удар, и я был горд этим. Мы ждали в автобусе, пока как наш менеджер Дуг Талер, разговаривал с этим парнем и пытался убедить его не выдвигать против меня обвинения.

“Ну, и что всё это значило? ” — спросил я Дуга, когда он поднялся в автобус. Оказалось, что Хани продала фотографии того, как мы трахались, журналу под названием «Секс знаменитостей» («Celebrity Sex») и не сказала мне об этом.

Мы остановились у ближайшего магазинчика «7-Eleven» и купили этот выпуск. Это была полная подборка недвусмысленных снимков, которые я сделал однажды ночью, а заголовок гласил что-то вроде “Томми Ли рассказывает (и показывает) ВСЁ”. Я, наверное, убил бы эту суку за то, что она торговала моей недавно обретённой известностью за моей спиной. Но что я сделал вместо этого?

После того, как тур Оззи закончился, и автобус высадил меня у нашей квартиры. Я подошёл к двери, потягивая «Джек» из бутылки (мы пили всю предыдущую ночь). Хани ждала меня на кухне в шикарном черном платье с глубоким вырезом. Только я, было, открыл рот, чтобы излить на неё проклятья, как она прервала меня. “Угадай что?”, - спросила она.

“Что?”

“Я нашла священника, я купила кольца, я всё подготовила”.

“Подготовила для чего?..”

“Я хочу выйти замуж”.

“За меня? Но ты только что, мать твою, продала наши фотографии в порно-журнал и даже не сказала мне”.

“Это должно было стать подарком к твоему дню рождения. И мне нужны были деньги, чтобы купить кольца для нашей свадьбы. Так что я не могла тебе сказать”.

Я пытался думать в тот момент, но алкоголь мне этого не позволил. С моего языка слетели самые глупые слова, которые я когда-либо произносил в своей жизни: “Ладно, чёрт с ними, с фотографиями. Давай поженимся”.

Мои родители были напуганы. Они назвали мне сотню веских причин, чтобы не делать этого — я был слишком молод, её ревность со временем только усилится, они не хотели иметь такую невестку, которая продаёт наши интимные фотографии в порно-журналы. Я отказался слушать их, но, к счастью, очень скоро в это дело вмешались обстоятельства.

Настоящие проблемы начались, когда мы подрались из-за того, что какая-то девчонка позвонила нам домой и повесила трубку. Я даже не знал, кто это был, но Хани продолжала настаивать, что я изменил ей с нею. После часа сплошного крика она успокоилась и согласилась, что, возможно, девчонка была просто сумасшедшей фанаткой. Так что я пошел на кухню, чтобы сделать бутерброд с арахисовым маслом. Совершенно внезапно, она вбежала в кухню, открыла ящик со столовым серебром, схватил нож для масла и воткнула его мне в спину. Сучка, мать её, так сильно ударила, что нож фактически пробил кожу и скользнул прямо рядом с моей лопаткой. Я вынужден был везти сам себя в травмпункт с ножом, торчащим из моей спины.

Мы всегда или трахались, как порно-звезды, или дрались, как рестлеры. Однажды ночью мы пошли с RTB на один из первых матчей «WrestleMania»[33], и она начала драку со мной из-за того, что она нашла клочок бумаги с телефонным номером какой-то девчонки в кармане моих штанов, и, вдобавок ко всему, моя мать, разговаривая с ней по телефону, случайно назвала её Джессикой, так звали Бульвинкля. Я никогда прежде не бывал на подобных состязаниях. Но она, мать её, не могла заткнуться и позволить мне насладиться зрелищем.

После матча Винс, Бэс, RTB, Том Зутот, Хани и я сели в лимузин RTB и приехали в «Tropicana», чтобы посмотреть борьбу в грязи). Хани всё время ворчала и, т. к. я не реагировал на неё, продолжала становиться всё более и более агрессивной, подстрекая меня на ответные действия. “Как бы там ни было, а твоя мама — грёбаная пизда”, прорычала она. “Я не знаю, как ты с ней еще общаешься”.

“Пожалуйста, не называй так мою маму”, вздохнул я.

“Хорошо, она — пизда”.

У меня внутри установлен длинный плавкий предохранитель, который становится несколько короче, когда я выпью. Хани просто сожгла то, что оставалось от этого предохранителя, до самого основания, и я почувствовал, как моё тело приготовилось взорваться. Вся штука в том, что, если вы имеете дело с женщинами подобными Хани, вы не должны позволять им провоцировать вас, т. к. иначе, они непременно одержат победу. И, кажется, я всегда позволял им побеждать. “Слушай ты, сука”. Я впился в неё взглядом. “Я в последний раз повторяю: Не называй мою маму пиздой!”

“Она — пизда, пизда, пизда. Пизда-а-а! “, вопила Хани.

“Ну, вот и всё!” Я обернулся к водителю. “Остановите машину. Эта ебучая сука выходит здесь!”

Водитель притормозил у обочины, и я приказал Хани убираться прочь. Она отказалась и начала бить меня кулаком. Тогда я схватил её и выволок из машины на тротуар. Затем я залез обратно в автомобиль, схватил ее кошелёк и бросил его об стену дома позади нее, рассыпав по всей земле всё то дерьмо, которое было внутри него.

Она побежала за мной, крича. “Твоя мама — долбанная пизда, и ты это знаешь. Вот почему ты такой избалованный маленький слюнтяй, который так любит пизду своей мамочки? Пизда, пизда, пизда!”

Я отвёл руку назад и, прежде, чем я даже смог подумать о том, что я делаю, сжал её в кулак и, чёрт побери, чувак, со всей дури саданул ей прямо в «забрало». Ее руки взлетели ко рту, и она упала на землю. Я стоял потрясенный тем, что я фактически потерял всю сдержанность — прежде я никогда даже не думал, что способен ударить тёлку. Затем я вскочил в лимузин и хлопнул дверью. Пока мы отъезжали, я оглянулся назад и увидел, как она, встав на колени на тротуаре, выплёвывала свои зубы в руку, с которой стекала окровавленная слизь.

“Она вынудила бы любого из нас поступить точно также”, утешительно сказал Том Зутот. “Но кто-то должен помочь ей собрать её зубы”.

Он остановил лимузин и выскочил из машины, чтобы утешить её и собрать зубы.

Помолвка была официально расторгнута.