Застолье

Застолье

Встретился с Осборном, Шоу и Спайсером; отправились обедать в таверну «Солнце», куда велели отнести две мясные туши. Очень веселились; но тут пришли мистер Уэйд и его друг капитан Мойз; сидели до семи часов; выиграл у Шоу кварту вина: он говорил, что нам подадут ягненка, а я — что телятину. Поскольку в кармане у меня было лишь 3 пенса, я ровно столько и потратил; имей я с собой больше, я бы и потратил больше, как и все остальные, — а посему предпочтительно носить с собой денег поменьше.

16 февраля 1660 года

Сегодня мистер Гудмен пригласил своего друга мистера Мура, а также меня и еще несколько человек к себе на обед, каковой имел место в «Бычьей голове» и состоял из пирога с олениной, лучшего, какой только едал я в своей жизни. За столом разгорелся спор между мистером Муром и доктором Клерком; первый утверждал, что в основе истинной трагедии должна лежать правда, а не вымысел, с чем доктор решительно отказывался согласиться. В результате меня назначили судьей в их споре и положили встретиться в том же месте утром во вторник, доесть остатки пирога и окончательно прояснить этот вопрос; проигравший же в споре заплатит 10 шиллингов.

1 сентября 1660 года

После обеда сэр Дж. Меннз предложил играть в игры, одна из коих состояла в том, чтобы посредством вопросов узнавать имена присутствующих. Вышла потеха. Мне доставляло особое удовольствие, в качестве штрафов, целовать дам, которые не смогли угадать моего имени. Особенно приглянулась мне одна прехорошенькая особа, каковая, как в дальнейшем выяснилось, оказалась невесткой сэра Уильяма Баттена.

4 февраля 1661 года

Пригласил в «Тюрбан» старых своих знакомых по Казначейству и накормил их отличным говяжьим филеем, каковой, вместе с тремя бочонками устриц, тремя цыплятами, большим количеством вина и веселья, и составил наш обед. Собралось нас в общей сложности человек двенадцать. Сдуру наобещал им, что буду угощать их обедом каждый год, и так до конца дней своих. Наобещал — но выполнять обещание не собираюсь.

30 декабря 1661 года

Сегодня вечером мистер Годен прислал мне к Рождеству большой кусок говядины и три дюжины языков. Посыльному я дал 6 ш. и еще полкроны — носильщикам. Обедал у постели жены с большим аппетитом; ели жареного цыпленка с рисом, после чего послал за сладким пирогом, ибо, по нездоровью, жена сама испечь его не смогла. После обеда сидели и разговаривали — боль у нее поутихла. Засим ненадолго — к сэру У. Пенну, а от него — в присутствие, где в полном одиночестве и с огромным удовольствием до 11 часов вечера упражнялся в арифметике, после чего — домой, ужинать и в постель.

24 декабря 1662 года

Поскольку сегодня Страстная неделя, обед наш состоял лишь из гренок и рыбы. За весь Великий пост постимся впервые.

17 апреля 1663 года

Встал и в присутствие, откуда в полдень сэр Дж. Картерет, сэр Дж. Меннз и я отправились на обед к лорду-мэру, куда были заблаговременно приглашены; кроме нас были откупщики из Таможни, три сына лорда-канцлера и прочие знатные и благородные люди. Обед выше всяких похвал, ибо мэр ни на что большее не способен. Никаких интересных разговоров — все заняты были одной едой.

20 октября 1663 года

К капитану Коку, где за ужином встретился с лордом и леди Браункер, а также с сэром Дж. Меннзом (присутствовали вдобавок сэр У. Дойли и мистер Ивлинг); радостная весть[104] привела всех нас в такой восторг, что в течение последующих двух часов мы покатывались со смеху и развлекались как могли. Среди прочего мистер Ивлинг потешал нас тем, что экспромтом сочинял и декламировал стишки, в которых обыгрывались слова «уметь» и мочь», и преуспел в этом настолько, что у сэра Дж. Меннза застрял кусок в горле и он чуть было не задохнулся, от чего, впрочем (что вполне в его духе), развеселился еще пуще. <…> Более искренней радости я в жизни своей не испытывал.

10 сентября 1665 года

В церковь, где наш пастор Миллз прочел хорошую проповедь. Оттуда — домой, отлично пообедал жареными говяжьими ребрышками и сладким пирогом; за столом только жена, брат и Баркер, а также много хорошего вина собственного изготовления. От души радуюсь и благодарю всемогущего Господа за то, что в этот день я жив и здоров.

Рождество 1666 года

После обеда милорд (граф Сандвич. — А.Л.) и другие знатные гости сели за карты, мы же беседовали, рассматривали мои книги, картины, рисунки жены, каковые гости сочли превосходными; весь день провели в веселии и разошлись в семь вечера, ибо уже стемнело, да и погода испортилась. На этом прием завершился, был он для меня почетным и радостным; более удачного приема у меня еще не было и вряд ли в скором времени будет. Засим в комнату жены, где мы поужинали наедине, после чего я попросил ее расчесать мне волосы и заглянуть под рубашку, ибо последние дней шесть-семь испытывал ужасный зуд; выяснилось, что у меня вши, в волосах и на теле она обнаружила в общей сложности более двадцати вшей, больших и маленьких, что меня поразило, ибо подобного не случалось со мной последние лет двадцать. Я подумал было, что меня наградил ими наш мальчуган (слуга. — А.Л.), однако на нем вшей не нашли, откуда они взялись, ума не приложу. Решил коротко постричься и избавиться от них раз и навсегда, от чего пришел в прекрасное настроение и отправился спать.

23 января 1669 года