Жанна Ланвен

Жанна Ланвен

Модное апреджио

Возможно, она не совершила революции в моде. Не изобрела маленького черного платья, не создала нового кроя или стиля. Но все же заслуги Жанны Ланвен перед мировой модой несомненны: она была первой, кто стал шить одежду для детей, не копируя ее образцы со взрослой моды. Уже сто лет Дом Жанны Ланвен предлагает свою простую, изысканную и вместе с тем роскошную одежду всем, кто ценит уникальность, вкус и качество.

Создательница известного дома Жанна-Мари Ланвен родилась в Париже в самый волшебный день – первого января 1867 года. Она была старшей из одиннадцати детей в семье журналиста Констана Ланвена и его жены Софи-Бланш Дешайе. Детей было так много, что гонораров мсье Ланвена – весьма талантливого журналиста, дружившего со многими знаменитостями своего времени, – едва хватало на жизнь. Так что Жанне с детства пришлось оставить все мысли о достойном образовании: ее единственными учителями были родители и их друзья, которые иногда тратили пару часов на то, чтобы поговорить со смышленой малышкой. Жанне приходилось и следить за младшими братьями и сестрами, и работать по дому. По одной из легенд, свою Козетту – героиню романа «Отверженные» – знаменитый писатель Виктор Гюго, друг Констана Ланвена, писал именно с Жанны.

С детства Жанна любила играть в куклы – но не разыгрывать с ними сценки семейной жизни, как другие девочки, а шить им одежду: кукольные платья, которые мастерила Жанна, почти в точности повторяли наряды богатых дам, встречавшихся ей на улицах или в редакции газеты, где работал отец. Со временем мать, видя явный талант дочери, стала доверять ей шить одежду для младших детей.

Уже в тринадцать лет девочка была вынуждена пойти работать. Сначала она устроилась в шляпную мастерскую разносить клиенткам заказы – дни напролет маленькая Жанна проводила, бегая по Парижу с десятком огромных шляпных коробок, – денег на трамвай, и тем более на извозчика, у нее не было. Зато уже через два года ее приняли на место швеи в богатое ателье знаменитой модистки мадам Феликс. В шестнадцать лет Жанна перешла в швейное ателье портного Тальбота и показала себя столь талантливой и исполнительной, что владелец даже послал ее на стажировку в Барселону, которая в то время была одним из центров художественной жизни Южной Европы. Вернувшись из Испании, Жанна решилась начать собственное дело.

В 1889 году Жанна Ланвен с помощью одного из бывших клиентов открыла собственную шляпную мастерскую на улице рю-Фобур-Сен-Оноре. В то время шляпы были главным аксессуаром женского наряда: огромные и прихотливо украшенные, или маленькие и обманчиво-скромные, они в обязательном порядке украшали каждую женскую головку. Мадемуазель Ланвен предлагала своим клиенткам шляпы, которые не только соответствовали всем требованиям последней моды, но и были сделаны с фантазией, необыкновенной для простой девушки изысканностью и вкусом. Довольно быстро ее ателье прославилось среди парижских модниц, а сама мадемуазель обзавелась обширными знакомствами в высшем свете. Утром она развозила заказы, днем стояла за прилавком, а по ночам в одиночестве работала над новыми шляпками. От такой жизни у нее выработалась привычка к молчаливости – отталкивавшая поклонников, зато располагающая клиентов, которые не желали тратить время на долгие разговоры.

Как-то на прогулке друг одной из ее клиенток познакомил молодую модистку с элегантным молодым человеком с самыми изысканными манерами и легкой хитрецой в глазах. Это был итальянский аристократ, граф Анри-Жан Эмилио ди Пьетро, любитель скачек и азартных игр. Как говорят, ди Пьетро был пленен хорошенькой молчаливой девушкой и собирался завести с ней весьма близкое знакомство – в то время среди молодых людей со средствами было принято иметь собственную модистку или швею, причем, конечно же, вовсе не для швейных надобностей. Однако Жанне такие отношения были не по нраву – и Анри-Жану пришлось жениться на ней. Они обвенчались 20 февраля 1896 года. Брак был неудачным: получив желаемое, ди Пьетро быстро променял семейный очаг на тотализатор и карточный стол, зато в 1897 году у Жанны родилась дочь, названная Мари-Бланш, или Маргерит – по-французски ромашка. Именно ромашка позже стала первой эмблемой Дома Жанны Ланвен.

Жанна Ланвен

Кинозвезда Мэри Пикфорд в нарядах от Ланвен

В 1903 году Жанна и ди Пьетро развелись. Смыслом жизни для Жанны стала ее обожаемая дочь, девочка прелестная и весьма одаренная музыкально. Устав от царящей в детских магазинах и на улицах «пыльной серости модерна», как выразился один из французских поэтов, – мода тех лет любила приглушенные, блеклые, словно выцветшие тона, особенно ахроматические, – Жанна стала сама шить для своей дочурки наряды ярких и радостных тонов. Помимо необычного цветового решения, Жанна – впервые за долгое время – шила детские наряды не как копии взрослых туалетов, как было принято, а совершенно непохожими на них, зато удобными для игр и прогулок. Туалеты у юной Маргерит были столь удачными, что на них обратили внимание клиентки мадам Ланвен, и скоро многие стали просить сшить что-нибудь подобное для их собственных детей. В 1908 году Жанна Ланвен представила первую коллекцию детской одежды – по сути, она стала первым модельером, разрабатывающим одежду специально для детей. Она считала, что детская одежда не должна быть ни строгой и чопорной, ни излишне украшенной – первое было скучно, второе сковывало и превращало детей, по ее словам, «из людей в кремовые пирожные». Уже через год мадам Ланвен подготовила коллекцию одежды для женщин, как юных, так и зрелого возраста – удивительно, но многое в ней было взято из детской одежды: вообще-то тогда поступали наоборот. Простой крой нарядов от Lanvin, романтичный стиль, яркие и чистые цвета, лаконичная, но по-детски нарядная отделка туалетов для юных модниц и их матерей произвели впечатление на парижан и моментально завоевали популярность.

Жанна Ланвен с дочерью и зятем

Жанна Ланвен стала первой портнихой, одевавшей женщин всех возрастов в едином стиле, в то же время учитывая особенности каждого возраста. Ее ателье назывались «Магазины матери и дочери» – подчеркивая, что в них предлагалась одежда для всей семьи. Историки моды установили, что если в каждой коллекции Lanvin предлагалось около полутора сотен вещей, каждый клиент в среднем покупал тридцать. В 1909 году Жанна Ланвен присоединилась к французскому Синдикату высокой моды, официально получив статус кутюрье.

Наряды от Ланвен были деликатны и сдержанны, но, между тем, невероятно игривы, романтичны и женственны. Жанна любила мягкие пастельные цвета – особенно розовый и сиреневый, плавные линии и струящиеся тонкие ткани, с деликатным и изящным рисунком, мягкие складки, декольте и женственные силуэты. Для ее стиля характерны изысканные вышивки и аппликации, роскошная отделка бисером и драпировки. Ее платья были одновременно и на острие моды, и вне ее. Именно этому на первый взгляд парадоксальному качеству в первую очередь обязан Дом Lanvin своим успехом. Хотя Жанна одной из первых поддержала революцию Поля Пуаре и отказалась от корсетов, она все же оставалась достаточно консервативной для того, чтобы шить платья с ярко выраженной талией и длиной до щиколоток даже тогда, когда в моду вошли силуэты «гарсон», а подолы укоротились до колена. В конце концов, она любила в женщине именно ее женственную составляющую – материнство, способность любить, нежность и хрупкость, – а вовсе не входящие в моду андрогинность, эмансипацию и атлетизм. Хотя ее саму историки называют среди первых «новых женщин»: Жанна, нанявшая собственных братьев для работы в своем ателье, представляла необычный для того времени тип работающей матери, одинаково успешной и в бизнесе, и в материнстве.

В 1907 году Жанна второй раз вышла замуж – на этот раз ее избранником стал французский журналист Ксавье Меле, работающий для газеты Les Temps. Он принадлежал к той же среде, что и отец Жанны, и она понимала его с полуслова. Вместе они много путешествовали – объездили почти все европейские страны, и везде Жанна в поисках вдохновения и для самообразования скупала книги, посещала музеи, блошиные рынки и лавки с тканями – множество образцов, привезенных ею со всего света, составили прославленную «библиотеку тканей», которой восхищались поколения клиенток ее дома и искусствоведов. В одном из путешествий по Италии Жанна увидела фрески знаменитого художника раннего Возрождения Фра Анджел и ко – его необыкновенный голубой цвет произвел такое впечатление на Жанну, что она немедленно ввела его в свои коллекции, сделав своим фирменным цветом – «голубым Ланвен». Со временем к нему прибавились разбавившие традиционно пастельную палитру тканей Ланвен «зеленый Веласкеса» и «розовый Полиньяк» – в честь дочери, приобретшей в браке эту знаменитую аристократическую фамилию. Чтобы сохранить за собой исключительное право на эти цвета, в 1923 году Жанна основала в Нантерре красильни, работавшие исключительно на ее модный дом. Зато клиентки дома получили возможность заказывать платья любых, самых немыслимых оттенков.

К сожалению, и во втором браке Жанна не нашла счастья. Муж был больше увлечен работой, чем женой: со временем он занялся политикой и добился поста французского консула в Манчестере. Жанна, конечно, не смогла бросить свой модный дом и переехать в Англию; их брак постепенно сошел на нет, хотя оба супруга сохранили друг к другу уважение и по возможности встречались. Разочаровавшись в мужчинах, Жанна сосредоточила свои усилия на работе, а любовь – на дочери. Недаром Луиза де Вильморен, романистка и многолетняя клиентка Дома Lanvin, писала: «Она поражала всех своей работой, но на самом деле хотела поразить только свою дочь». Маргерит была очень талантливой девушкой, увлеченной музыкой и обладавшей прекрасным голосом. Со временем она сделала неплохую карьеру как оперная певица, а позже вышла замуж за графа Жана де Полиньяка, моложе ее на девять лет.

Мадам Ланвен славилась своим умением улавливать желания публики, сохраняя при этом верность своему собственному стилю. Одной из первых кутюрье она ввела в свои модели восточные мотивы, украшая подолы и лифы вечерних платьев роскошным золотым шитьем и аппликацией. В 1915 году, в разгар Первой мировой, предложила так называемый «военный кринолин» – широкие юбки с многочисленными оборками, способные удовлетворить снедающую парижан тоску по счастливому мирному времени.

Типичное платье от Ланвен, модель 1924 г.

Эскиз Жанны Ланвен

В то же время Жанна, не забывшая свою барселонскую стажировку, предлагает наряды в испанском стиле – Испания не участвовала в боевых действиях и служила для воюющей Европы символом спокойной жизни. В 1919 году мадам Ланвен шила практичные и в то же время нарядные платья-рубашки – этот силуэт станет суперпопулярным лишь через десять лет. А в двадцатых она одной из первых станет использовать в коллекциях русские мотивы – пальто с меховой отделкой, платья с вышивкой, напоминающей то ли крестьянские полотенца, то ли парадные облачения византийских императоров, силуэты, похожие на традиционные русские сарафаны и душегреи. Чуть позже Дом Lanvin прославился так называемыми robes de style, «стильными платьями» – не имеющими аналогов у других модельеров длинными романтичными платьями с пышными юбками-«кринолинчиками» в стиле 1840-х годов. Некоторые исследователи считают, что New Look Кристиана Диора был навеян воспоминаниями и о «стильных платьях» Жанны Ланвен. А в тридцатые годы, едва Марлен Дитрих стала появляться на публике в широких брюках, мадам Ланвен тут же предложила знаменитые шелковые «пижамы-палаццо» – элегантно-небрежные костюмы для выхода в свет, подозрительно похожие на домашние наряды.

К середине 1920-х годов Жанна Ланвен пользовалась таким авторитетом, что ее избрали председателем Организационного комитета Международной выставки декоративных искусств – той самой, что дала название прославленному стилю ар-деко. Она столь удачно выступила в этой роли, что с тех пор ее неоднократно приглашали возглавить подобные мероприятия: например, в 1931 году она руководила дирекцией выставки в Брюсселе, в 1939 – в Нью-Йорке и Сан-Франциско. В 1926 году за выдающиеся заслуги ей вручили орден Почетного легиона – а через двенадцать лет она была удостоена звания офицера Почетного легиона.

Жанна Ланвен была известна не только как кутюрье, но и как меценатка, ценительница искусств и коллекционер живописи: особенно ценила Ланвен импрессионистов и символистов с их удивительными цветами – в ее коллекции были, например, картины Огюста Ренуара, Эдуара Вийяра, Анри Фантин-Латура. В начале века она дружила с художником Одилоном Редоном, чьи картины, полные ярких полупрозрачных красок и поэтических образов, оказали немалое влияние на творчество самой Жанны. Некоторые исследователи считают, что Жанна Ланвен, возможно, была последней любовью престарелого художника, но никаких документальных подтверждений этому нет.

Начинала Жанна в одиночку, а в 1925 году в ее ателье трудятся более восьмисот человек. К концу тридцатых годов магазины Lanvin работали в Биаррице, Довиле и Каннах, в Мадриде и Буэнос-Айресе. Жанна уже выпускала линии спортивной одежды, белья и мехов, а с 1926 года начала выходить линия мужской одежды. Хотя свой первый мужской костюм мадам Ланвен создала еще в 1901 году для знаменитого Эдмона Роста-на, она долго не решалась поставить мужскую моду на поток: в начале века мужчины и женщины традиционно шили у разных портных, к тому же начавшаяся война и послевоенный кризис заметно снизили мужскую клиентуру домов высокой моды. В то же время она вместе с дизайнером и архитектором Арманом-Альбером Рато открыла линию товаров для дома. Их сотрудничество началось с того, что Рато оформил особняк Ланвен, и результат так ее впечатлил, что она доверила ему дизайн двух загородных домов и собственного бутика. Но самое известное его творение – это, конечно же, флакон для прославленных духов Arpege в виде шара из темного стекла.

Маргерит, Мари-Бланш Ланвен

Эдуар Вийяр. Портрет Жанны Ланвен, 1933 г.

Жанна Ланвен со своей дочерью Маргарит

Собственную парфюмерию Дом Lanvin стал выпускать еще в начале двадцатых годов, но только с приходом швейцарского парфюмера Андре Фрейса добился настоящих успехов на этом поприще. Фрейс любил говорить, что «Как и любовь, духи должны покорить женщину сразу». Его первые духи My Sin – «мой грех» – пользовались огромным успехом. Говорят, когда он собрался приступать к работе над следующим парфюмом, он пришел к мадам Ланвен за указаниями – и та, показав на дочь, которая играла на рояле, сказала лишь: «Думайте о Мари-Бланш!» Удивительные духи, изысканный аккорд розы, жасмина, чубушника, ландыша и жимолости, переливающийся подобно фортепианным пассажам, Мари-Бланш назвала Arpege – «Арпеджио», ныне считающийся одной из вершин мировой парфюмерии, легендой и вечной классикой. Рато создал для них необычный, изысканный в своей простоте флакон, украшенный золотым рисунком знаменитого Поля Ириба. Этот художник, работавший для Коко Шанель и Поля Пуаре, еще в 1922 году создал несколько рисунков Жанны и ее дочери, одетых в вечернике платья от Дома Ланвен. Один из них Жанна выбрала в качестве эмблемы дома: на нем Жанна и Маргерит протягивают друг другу руки.

Модели Жанны обладали удивительным свойством – они умели выглядеть роскошно, не затмевая при этом личность своего носителя. Клиентами Дома Lanvin были звезды Голливуда и европейские монархи, заказывавшие у Ланвен одежду и для себя, и для всей своей семьи. Графиня де Полиньяк, ставшая светской львицей и известной меценаткой, служила лучшей рекламой дома моды своей матери – изысканная и романтичная, она посещала светские рауты по всему миру исключительно в нарядах от Ланвен.

Эскизы Жанны Ланвен

Модели Жанны Ланвен в Gazette du Bon Ton, 1915 г.

Жанна не прекращала работу даже с началом Второй мировой войны: хотя ее модели стали строже, а отделка лаконичнее – в военное время было тяжело достать бисер, кораллы, смальту или перламутр, которыми раньше расшивала свои наряды Ланвен, – они не потеряли своей привлекательности, по прежнему делая женщину прекрасной. Жанна провозглашала «красоту, несмотря ни на что», – и клиенты отвечали ей преданностью и уважением.

Жанна Ланвен скончалась 6 июля 1946 года, в своем доме в Париже, на руках у дочери. Графиня Полиньяк, унаследовавшая дом моды своей матери, заботливо руководила им до самой своей смерти в 1958 году, а после передала его племяннику Иву Ланвену. При ней главным модельером дома стал испанец Антонио Кановас дель Кастильо, которого в 1960 году сменил Жюль Франсуа Крахе. Работал на Дом Ланвен и прославленный Клод Монтана. Ныне им руководит Альбер Эльбаз, сумевший вернуть ему прежний блеск и славу, несколько потускневшую со временем. И ныне, как и десятилетия назад, имя Жанны Ланвен означает изысканную красоту, утонченную роскошь и превосходный вкус.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.