ВОСЬМИДЕСЯТЫЕ. Афган

ВОСЬМИДЕСЯТЫЕ. Афган

25 декабря 1979 года моя подруга Майка пригласила нас к себе (они жили в соседней квартире) на Рождество. Я впервые в жизни смогла почувствовать, какое значение придается этому празднику, к которому готовятся как к чуду. Елка, которую у нас наряжали к Новому году, оказалась Рождественским деревом (к Сильвестру — то есть к 31 декабря игрушки с елок уже снимали, а деревья выносили, чтобы их забрали мусорные машины).

«О, сколько нам открытий чудных»… Подарки под елочку к Рождеству приносил, оказывается, младенец Иисус, а не Дед Мороз. А вместо Деда Мороза к детям в начале декабря приходил Св. Микулаш (Св. Николай) и совершал невероятные чудеса. Микулаш шел по ночному городу в сопровождении ангела и черта. Ангел оставлял в заранее приготовленных носочках сладости для хороших и послушных деток, а черт засовывал всякую пакость в носки детям гадким, плохо проявившим себя в течение всего года. Дети ложились спать с трепетом. К счастью, Микулаш обладал редкостным всепрощением. Ангел трудился вовсю, а черт мрачно сидел, сложа свои пакостные лапы, поскольку работы для него не находилось.

Естественно, мы переняли этот замечательный обычай (он был и у нас, но его выжгли, казалось, навеки).

…Мирный рождественский вечер, тихая музыка, добрые лица, подарки под елочкой (и нам тоже) — все это рождало чувство особого покоя. Прощаясь, мы пригласили наших новых друзей на новогодний ужин. Решили собраться в полдесятого по местному времени, поймать по радио Москву, где в это время уже без тридцати минут полночь, проводить старый год, выпить шампанского под бой курантов, а потом уже праздновать Новый год по чешскому времени.

Так и сделали. Настроили радио. Первое, что услышали, сводка новостей, в которой сообщалось об ограниченном контингенте советских войск, введенных в Афганистан. Помню первое ощущение: шок. И понимание, что это с рук так просто не сойдет. Офицеры — наши ровесники, солдаты — ребятки помладше, выросшие в период относительного покоя (редкостный период для нашего государства) — зачем им все это? Я вспомнила, как праздновали мы пару лет назад Новый год на улице Горького, у деда Павла Артемьевича. Там были и родители моего мужа — Октябрь Павлович и Лариса Захаровна. Октябрь Павлович был тогда заместителем командующего Дальневосточного Военного округа, генералом. Мне было велено сказать тост. Я этого делать не умела и провозгласила самое популярное в те времена:

— За мир!

И вот тогда Октябрь Павлович, никогда не воевавший генерал, поправил меня:

— Среди военных за мир пить не следует. Военные в мирный период сидят без дела.

Тем не менее за мир выпили — почему бы и не выпить…

А логичное замечание генерала мне запомнилось на всю жизнь.

Тогда, в конце семидесятых, высшие военные должности стали занимать те, кто настоящей войны не нюхали. Были, конечно, локальные войны, где наши выступали советниками (Вьетнам, Ближний Восток, Ангола…) Но военным хотелось настоящего боевого опыта. Им нужна была своя война.

Вот они ее и организовали.

Те, кто затевает «победоносные» войны, редко считаются с характером народа, против которого собираются в поход, практически никогда не делают выводов из предшествующих исторических событий… Странно… Никто и никогда.

— Зря… Ах, как зря… — вот что повторяли мы, услышав московские новости.

А потом куранты, шампанское…

Ура!

Начинались восьмидесятые.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.