«НЕЗДЕШНЕ ОДИНОК…»

«НЕЗДЕШНЕ ОДИНОК…»

Двенадцатого декабря 1975 года репортеры телевидения Федеративной республики Германии брали интервью у Владимира Высоцкого, необходимое для программы о нем. Чтобы создать соответствующую атмосферу, решили воспользоваться дачей известной российской поэтессы Беллы Ахмадулиной, давно, кстати, дружившей с Высоцким. Таким образом, эта дача, где часто проходили встречи богемы, послужила своеобразным фоном для съемок. Поэтесса призналась тогда, что «где-то в уголках сознания» все время живут слова стихотворения о Высоцком, которое она наверняка когда-нибудь напишет.

Белла Ахмадулина была одной из относительно узкого круга официально признанных российских литераторов, пытавшихся помочь Высоцкому легально напечатать свои стихи. Однако реально ее усилия так ни к чему и не привели, в Советском Союзе при жизни поэта напечатали всего одно стихотворение (в альманахе «День поэзии»), и, разумеется, с правками цензуры.

Тогда-то Высоцкий с горечью в голосе спросил Ахмадулину; «Зачем ты это делаешь?». Этот вопрос услышала поэтесса от него еще раз, когда фирма грамзаписи «Мелодия» (в то время Всесоюзная фирма «Мелодия». — Примеч. переводчика) издала альбом, состоящий из двух пластинок с записью музыкального спектакля для детей «Алиса в стране чудес». Все песни для него написал Высоцкий, часть из них он пел сам, остальные исполняли другие актеры. Кроме того, поэт озвучивал и играл нескольких персонажей пьесы. Белла Ахмадулина опубликовала в популярной московской газете что-то типа рецензии на альбом или, скорее, свои впечатления от прослушивания пластинок. Материал как раз появился в новогоднем номере, и поэтесса назвала альбом «Алиса в стране чудес» замечательным подарком к Новому году. Этой публикации в «Литературной газете» Белла Ахмадулина придавала большое значение. Она предполагала, что после появления пластинок, создатели спектакля, а также работники фирмы «Мелодия» подвергнутся нападкам культуртрегеров, окопавшихся в сфере культуры, поэтому считала, что будет нужна поддержка. И готова была оказать ее. Высоцкий метафизически и безотрадно принял эту помощь и опять невесело спросил: «Зачем ты это делаешь?», будучи убежденным в том, что настоящее Искусство (у автора с большой буквы. — Примеч. переводчика) не нуждается в адвокатах. Защитится само. Однако это ничуть не умаляет самого факта, что Белла Ахмадулина в отличие от многих коллег по перу не могла смириться с отсутствием официального признания творчества Высоцкого, остающегося в полнейшем противоречии с его баснословной популярностью и почитанием, каким окружили поэта миллионы поклонников. Эта колоссальная популярность была, по словам Ахмадулиной, компенсацией за все обиды и унижения, какие получал Высоцкий со стороны облеченных полномочиями в стране Советов как высших эшелонов власти, так и тех, кто руководил киностудиями, редакциями газет и журналов, радиостанциями, телестудиями, кинопрокатом. Их враждебность по отношению к нему наверняка доводила Высоцкого до отчаяния, но всенародная слава, еще при жизни поэта вышедшая далеко за пределы России и СССР, поддерживала его дух. У Беллы Ахмадулиной свое мнение на этот счет: «А что такое «слава»? Слава — это прежде всего одиночество. Тяжелое испытание и огромная ответственность, отвага, нужная, чтобы остаться наедине с собой, с чистым листом бумаги и пером в руке. В одиночестве».

Действительно, люди, близко знавшие Высоцкого, признают, что он был человеком глубоко одиноким, несмотря на то что его постоянно окружали толпы поклонников, несмотря на то что его дом почти всегда был полон гостей, засиживающихся часто до утра. От всего этого поэт просто-напросто уезжал или улетал ближайшим рейсом «Аэрофлота» на гастроли в любой город и с любой концертной бригадой.

«У меня создавалось впечатление, что Володя все время куда-то опаздывает», — так написала о нем Алла Демидова. «Я все время куда-то спешу, но и так и этак не успеваю», — так написал он сам.

Белла Ахмадулина сдержала слово. Она написала стихотворение, посвященное Высоцкому. Даже несколько стихотворений. Все — уже после его смерти. Одно из них помещено на обороте конверта изданной на фирме «Мелодия» грампластинки с записью интервью Высоцкого телевидению ФРГ и с рассказом Ахмадулиной о том, что она когда-нибудь наверняка напишет стихотворение о Володе.

Клубится грива ипподрома.

Крепчает рысь младого дня.

Застолья вспыльчивая дрема

остаток ночи пьет до дна.

Уж кто-то щей на кухне просит,

и лик красавицы ночной померк.

Окурки утра. Осень.

Все разбредаются домой.

Пирушки грустен вид посмертный.

Еще чего-то рыщет в ней

Гость неминуемый, последний,

Кто всех несносней и пьяней.

Уже не терпится хозяйке

Уйти в черед дневных забот.

Уж за его спиною знаки

 Она к уборке подает.

Но неподвижен гость угрюмый.

Нездешне одинок и дик,

Он снова тянется за рюмкой

И долго в глубь вина глядит.