1

1

{*1} Сие обвинение написано рукою Э. Г. Герштейн (см. "Литературное наследство", тт. 45–46, с. 426). Подобные утверждения выходили из-под пера многих достойных историков и литературоведов просто "по привычке". Причастность Бенкендорфа к "травле" перед дуэлью и к убийству поэта для них была некой аксиомой. В силу "презумпции виновности" из-под пера иногда выходит нечто совсем замечательное.

Вот фрагмент "судебного определения", написанного П. А. Висковатым: "Хотя обе интриги (приведшие к смерти Пушкина и Лермонтова. — П. Г.) никогда разъяснены не будут, потому что велись потаенными средствами, но их главная пружина кроется в условиях жизни и деятельности характера (sic!) графа Бенкендорфа" (П. А. Висковатый. М. Ю. Лермонтов. Жизнь и творчество. М., 1987, с. 364–365). И все же не историки и литературоведы учинили беззаконие — вынесение приговоров по необоснованным обвинениям. Это было в "духе времени". К ним применимы пушкинские слова о том шекспировском герое, что "был не ревнив, а был доверчив". Клеветники же, как и Яго, пребывают всегда "за кулисами".