СОРОК ПЕРВЫЙ

СОРОК ПЕРВЫЙ

Еще одна излюбленная сказочка: «Гитлер обманул Сталина - и тот не готовился к войне».

Одни демократы твердят: «вообще не готовился», другие - «собирался напасть первым». Опять сторговаться не могут.

А вот правда.

На заседании Политбюро в конце мая 1941 года Сталин сказал: «Обстановка обостряется с каждым днем, и очень похоже, что мы можем подвергнуться внезапному нападению со стороны фашистской Германии» [256 _ Сталин И.В. Сочинения. Т. 15. С. 20.].

Не готовился?

Ситуацию он понимал еще глубже: «Нападение Германии готовится при прямой поддержке монополистов США и Англии. Англо-американская агентура делает все, чтобы как можно скорее бросить Германию на Советский Союз.

Суть этой политики понять несложно. Стравить в военном конфликте Германию и Советский Союз, чтобы самим стоять в стороне и, как это свойственно англичанам, загребать жар чужими руками. Они надеются, что после взаимного истребления Германией и Советским Союзом друг друга, сохранив свои вооруженные силы, станут безраздельно и спокойно господствовать в мире. Убьют двух зайцев: ликвидируют Советский Союз и устранят с мировой арены своего конкурента в борьбе за мировое господство в лице фашистской Германии».

Все было именно так. Уже 23 июня 1941 года сенатор и будущий президент США Г. Трумэн проболтался газете «Нью-Йорк тайме»: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и таким образом пусть они убивают как можно больше!» [257 _ Яковлев Н.Н. Новейшая история США. 1917-1960. М., 1961. С. 325.]

Для того они и слали нам снаряжение по ленд-лизу. И еще чтоб преодолеть свой экономический кризис (поднять производство, сократить безработицу). Ленд-лиз был чрезвычайно выгоден Америке.

Нам он помог, не спорю. Мы получили примерно 4 % от того, что сами произвели в годы войны - это не так мало.

Но для США смысл этих поставок: «Пусть они больше убивают друг друга».

Почему война все-таки началась неожиданно? Почему Сталин проигнорировал дату «22 июня», сообщенную Рихардом Зорге?

Да потому что «точных дат» разведка предложила множество! «Весной 1941 года», 15 апреля, «конец апреля», 1 мая, 4 мая, «начало мая», 15 мая, 20 мая, «конец мая», 15 июня, «около 15 июня», «во второй половине июня», «конец июня». И сам Зорге назвал несколько разных дат. Вы бы поверили одной из них?

Кстати, есть информация, что о «22 июня» никто не сообщал, и трогательная история Зорге - хрущевская фальшивка [258 _ 22 июня 1941 года // Красная звезда, 16 июня 2001 г.].

Другую сторону проблемы раскрывает Г.К. Жуков: «По указанию Гитлера. фельдмаршал Кейтель издал 15 февраля 1941 года специальную „Директиву по дезинформации противника4? Чтобы скрыть подготовку к операции по плану „Барбаросса“. были разработаны и осуществлены многочисленные акции по распространению ложных слухов и сведений. Перемещение войск на восток подавалось „в свете величайшего в истории дезинформационного маневра с целью отвлечения внимания от последних приготовлений к вторжению в Англию“.

Были напечатаны в массовом количестве топографические материалы по Англии. К войскам прикомандировывались переводчики английского языка. Подготавливалось „оцепление“ некоторых районов на побережье проливов Ла-Манш, Па-де-Кале и в Норвегии. Распространялись сведения о мнимом авиадесантном корпусе. На побережье устанавливались ложные ракетные батареи.

В войсках распространялись сведения в одном варианте о том, что они идут на отдых перед вторжением в Англию, в другом - что войска будут пропущены через советскую территорию для выступления против Индии. Чтобы подкрепить версию о высадке десанта в Англию, были разработаны специальные операции под кодовым названием „Акула“ и „Гарпун“. Пропаганда целиком обрушилась на Англию и прекратила свои обычные выпады против Советского Союза» [259 - Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М., 1987. Т. 1. С. 287-288.].

Дезинформация работала на высшем уровне. Так что угадать день вторжения было нереально.

А главное: внезапность вообще ни при чем!

Напомню, в 1942 году немцы опять мощно ударили и вошли в Сталинград. Второй год войны стал катастрофичнее первого.

Почему? Ведь уже никакой внезапности!

А потому, что немцы были сильнее. Перед нападением на СССР они захватили почти всю континентальную Европу - и Европа работала на них, снабжая техникой, боеприпасами и сырьем. Одни чешские заводы «Шкода» выпускали военной продукции немногим меньше, чем вся промышленность Британии! Даже вроде бы независимые Швеция и Швейцария поставляли Рейху железную руду и точные приборы. На заводах самой Германии трудилось 10 миллионов рабочих из других стран [260 - Семиряга М.И. Тюремная империя нацизма и ее крах. М., 1991. С. 231.]. Это позволило мобилизовать четверть немцев, у нас же призвали в армию лишь одну шестую часть населения - остальные были необходимы в промышленности [261 - Кожинов В.В. Россия. Век XX (1939-1964). Опыт беспристрастного исследования. М., 2002. С. 17.].

Кроме того, на стороне Германии воевали Италия, Испания, Дания, Норвегия, Словакия, Хорватия, Финляндия, Венгрия и Румыния. Но небольшую часть войск немцы держали на Западном фронте, против англичан.

У нас реальных союзников не было, и весьма значительные силы пришлось держать на Дальнем Востоке, чтоб не вторглась Япония.

Кстати, за Гитлера воевали и добровольцы из стран, не объявивших нам войну. Только в плен к нам попало почти полмиллиона французов, чехов и бельгийцев [262 - Гриф секретности снят. Потери Вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. Статистическое исследование. М., 1993. С. 391.]; а сколько их участвовало в боях, подсчитать невозможно. Вся Европа, как ив 1812 году, вновь единодушно напала на Россию.

Это не мое мнение, это факт. Немецкий автор признал еще в 1953 году: «Большинство добровольцев из стран Западной Европы шли на Восточный фронт только потому, что усматривали в этом общую задачу для всего Запада» [263 -Итоги Второй мировойвойны. М., 1957. С. 511.].

Гитлер поведал о том же: «Граница между Европой и Азией проходит не по Уралу, а на том месте, где кончаются поселения настоящих германцев. Наша задача - передвинуть эту границу возможно дальше на восток» [264 - Проэктор Д.-М. Фашизм: путь агрессии и гибели. М., 1985. С. 303.]. Опять речь обо всей Европе!

В итоге силы вторжения в июне 1941 года превосходили советские войска западных округов по личному составу в 1,9 раза, по тяжелым и средним танкам - в 1,5 раза, по боевым самолетам новых типов - в 3,2 раза [265 - Россия и СССР в войнах XX века. Потери Вооруженных сил / Под ред. Г.Ф. Кривошеева. М., 2001.]. Вообще танков и самолетов мы имели больше, но в основном это были устаревшие модели. Новые машины выпустить массово мы не успели.

И еще: гитлеровцы в Европе получили не просто боевой опыт, а опыт легких побед, что психологически очень важно.

Враг был сильней. Это главный фактор.

Но есть и второстепенные.

Скажем: почему мы заранее не провели всеобщую мобилизацию? Ведь армия бы усилилась!

Верно. Но что означает мобилизация? Вспомните ранние главы этой книги: как локальный конфликт перерос в Первую мировую? После мобилизации русской армии. Ее нельзя провернуть незаметно - и она означает готовность напасть.

Наша мобилизация позволила бы Гитлеру объявить нас агрессором. После этого с нами бы не вступили в союз Англия и США. Пусть союзники из них получились так себе, но лучше такие, чем никаких. Немного они нам все же помогли.

Далее. Почему приграничные войска не привели в боевую готовность?

Потому что ПРИВЕЛИ. Не верьте сказкам.

В мае-июне из внутренних округов к границе переместили 5 армий. 14 мая нарком обороны издал приказ о досрочном выпуске курсантов военных училищ и слушателей военных академий последних курсов и немедленной отправке их в войска.

Из воспоминаний генерал-полковника П.П. Полубоярова (Прибалтийский Особый военный округ): «16 июня в 23 часа командование 12-го механизированного корпуса получило директиву о приведении соединений в боевую готовность. 18 июня командир корпуса поднял соединения и части по боевой тревоге и приказал вывести их в запланированные районы».

Генерал-майор П.П. Фадеев (командир 10-й стрелковой дивизии 8-й армии): «19 июня 1941 года было получено распоряжение откомандира 10-го стрелкового корпуса генерал-майора И.Ф. Николаева о приведении дивизии в боевую готовность. Все части были немедленно выведены в район обороны, заняли ДЗОТы и огневые позиции артиллерии. С рассветом командиры полков, батальонов и рот на местности уточнили боевые задачи согласно ранее разработанному плану и довели их до командиров взводов и отделений.

В целях сокрытия проводимых на границе мероприятий производились обычные оборонные работы, а часть личного состава маскировалась внутри оборонительных сооружений, находясь в полной боевой готовности».

Генерал-майор П.П. Абрамидзе (Киевский Особый военный округ): «20 июня 1941 года я получил такую шифровку Генерального штаба: „Все подразделения и части Вашего соединения, расположенные на самой границе, отвести назад на несколько километров, то есть на рубеж подготовленных позиций. Ни на какие провокации со стороны немецких частей не отвечать, пока таковые не нарушат государственную границу. Все части дивизии должны быть приведены в боевую готовность. Исполнение донести к 24 часам 21 июня 1941 года“. Точно в указанный срок я по телеграфу доложил о выполнении приказа» [266 - «Военно-исторический журнал», 1989, №№ 3, 5.].

Обратите внимание: невдалеке от границы имелись подготовленные оборонительные позиции. И второе: предписывалось не вестись на провокации, лишь пока немцы не нарушат границу. Запущена байка, что Сталин приказал вообще не отвечать на провокации - и поэтому, дескать, войска не стреляли даже в наступающих немцев. Как видите, документ говорит совсем о другом.

Готовность приграничных округов подтверждает и маршал Василевский: «19 июня эти округа получили приказ маскировать аэродромы, воинские части, парки, склады и рассредоточить самолеты на аэродромах» [267 - Василевский А.М. Дело всей жизни. М., 1988. С. 114.].

Есть и третий фактор.

Привести войска в готовность приказали Прибалтийскому и Киевскому (Украинскому) округам. А Западному (Белорусскому) - нет. (Правда, неясно: приказ не пришел из Москвы - или его утаил командующий округом Д.Г. Павлов.)

Нарком обороны С. Тимошенко и начальник Генштаба Г. Жуков продолжали гнуть линию Тухачевского - мол, не будет удара в центр, через Белоруссию на Москву. Я уже цитировал записку Жукова Сталину. И именно удар в центр привел к катастрофе! Украина и Прибалтика защищались крепко и имели шанс не пустить противника вглубь страны - но из-за провала центра рухнула вся система обороны.

Вот потому и возникла версия, что Тимошенко и Жуков - участники заговора. За провалы в управлении войсками при начале вторжения отвечают именно они. Сталин ведь им доверял, в военные дела не совался: до войны ему более чем хватало гражданских проблем.

//__ * * * __//

Следующее вранье: «В первые дни войны Сталин испугался и залез под кровать (под стол, в чулан и т. д.)».

Ознакомившись в моей книге с фактами, вы уже чувствуете, что «испуг», «прострация», «бегство» - это не про Иосифа. Никак не в его характере.

Разумеется, подтверждают это и документы. Опубликован «Журнал регистрации лиц, принятых Сталиным в 1924-1953 гг.» [268 - Тетради (журналы) записей лиц, принятых И.В. Сталиным (1924-1953 гг.). Научный редактор А.А. Чернобаев. М., 2008.]. Рабочие дни вождя в начале войны расписаны плотно и подробно. Он был в Кремле.

Почему 22 июня по радио выступил Молотов, а не он? Дело в том, что Сталин вообще редко выступал, а на радио не появлялся до того несколько лет. Его голос мог вызвать панику: «Сам говорит - значит, катастрофа!». Еще не было ясности: война это или очередной приграничный конфликт, вроде Халхин-Гола? Нагнетать страсти голосом вождя сочли вредным.

Молотов лишь полтора месяца как перестал быть председателем Совнаркома (главой государства!) - а занимал этот пост целых десять лет. К нему привыкли. Так что его выступление было вполне естественным.

Вообще - был ли Сталин «трусливым параноиком»? Послушаем очевидца: «.В первый раз он выехал на фронт в страшном июле 1941 года. Тогда на малоярославском направлении он осматривал местность, чтобы определить, где сосредоточить войска для обороны Москвы.

В сентябре 1941 года мы сопровождали его на можайско-звенигородскую линию обороны. Помню, когда проезжали какую-то деревню, пацаны узнали вождя, бежали за машинами: „Сталин на фронт едет! Ура!“. Кстати, ездили, как правило, двумя машинами. На одной Сталин с двумя телохранителями, на другой - три человека охраны. Плюс на автобусе тридцать человек вспомогательной охраны.

В октябре 1941 года Верховный поехал в 16-ю армию Рокоссовского по Волоколамскому шоссе, чтобы посмотреть, как действуют „катюши“. На фронте есть неписанный закон: после залпа сразу меняй место, так как тут же последует артудар и накроет авиация противника. Была осенняя распутица, и „паккард“ Сталина сел на брюхо. Реактивные установки после пуска тут же ушли, а мы -застряли. Сталина пересадили в 8-цилиндровый „форд“, „паккард“ подцепили танком и устремились к шоссе. А тут начался артобстрел, потом артналет. Знали бы фашисты.

. Вспоминаю такой эпизод. Приехали мы к генералу Захаркину на фронт. А тут над головами наши истребители с фашистами ведут бой. Сталин вышел из машины, смотрит вверх. А вокруг раскаленные обломки падают и шипят в мокрой траве, как змеи. Начальник охраны Власик стал уговаривать Сталина уйти в укрытие, а тот отвечает с усмешкой: „Не беспокойтесь, наша бомба мимо нас не пролетит...“» [269 - А.Т. Рыбин сопровождал Сталина в поездках. Цит. по: Аллилуев В.Ф. Аллилуевы-Сталин: хроника одной семьи. М., 2002. С. 163.].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.