3

3

В один из дней в конце мая, когда на полигоне завершались испытания опытного образца ЗИС-6, а в цехах шла напряженная работа по освоению пушки в валовом производстве, мне сообщили, что кто-то звонил из Москвы и обещал еще раз позвонить минут через десять. Я прервал совещание с производственниками и поспешил в отдел.

— Третий раз вам звонят, — сказала мне секретарь, едва я переступил порог кабинета, и подала телефонную трубку.

— Товарищ Грабин, вас просит приехать товарищ Жданов, — услышал я. — Если сможете, то хорошо бы завтра.

В цехе задержали меня допоздна, я успел лишь подробно ознакомиться с состоянием дел по ЗИС-6 во всех подразделениях ОГК и завода и прямо с работы отправился на вокзал.

Что могло интересовать Жданова? Скорее всего — ЗИС-6. Что же, не с пустыми руками я явлюсь к секретарю ЦК. Мы свое задание выполнили, дело за конструкторами тяжелого танка.

В вагоне я обдумал другие вопросы, которые могли заинтересовать Жданова, и решил, что к встрече вполне готов. Можно было и отдохнуть перед завтрашним днем, который обещал быть хлопотливым, как и любое посещение Москвы. В приемной секретарь заглянула в кабинет Жданова и, вернувшись, сказала, чтобы я подождал. Потянулись минуты. Наконец из кабинета вышло несколько человек.

— Извините, что побеспокоил вас, но вопрос не терпит отлагательства, этими словами встретил меня Жданов, поднявшись навстречу из-за стола и пожимая мне руку.

Страхи мои оказались напрасными. Вопрос, по которому хотел проконсультироваться со мной Жданов, никакого отношения к моей речи перед избирателями не имел. 19 мая 1941 года у секретаря ЦК были заботы другие: фашистские дивизии уже стояли у границ страны. Впереди — война. Когда неизвестно, но очень близко. Это ощущение я вынес из встречи со Ждановым, хотя разговор шел не о международных событиях.

Когда обсуждение вопроса, по которому требовалась моя консультация, было закончено, Жданов спросил:

— Что со 107-миллиметровой танковой пушкой?

— Пушка в металле, заводские испытания подходят к концу, результаты хорошие.

— Неужели за 45 дней создали?

— Опытный образец был готов 14 мая. Затратили всего 38 дней.

По настоянию Жданова я подробно рассказал обо всех этапах создания пушки и о предварительных итогах работы. Рассказ занял довольно много времени. Когда я закончил, Жданов снял телефонную трубку, набрал номер:

— Иосиф Виссарионович, у меня Грабин. Он сообщил, что новая танковая пушка уже готова, ему не потребовалось увеличивать срок. Пушка снабжена специальным механизмом для заряжания, это увеличивает ее скорострельность. Он не только сделал опытный образец, но завод уже начал освоение пушки в валовом производстве… — Жданов прервался. Снова заговорил: — Да, я ему уже об этом сказал… Прекрасно… Хорошо, я ему передам. — Жданов положил трубку и обратился ко мне: — Товарищ Сталин просил поздравить вас и ваш коллектив с большим успехом и поблагодарить.

В начале июня состоялся партийно-хозяйственный актив ОГК, обсудивший ход работ по освоению ЗИС-6 в валовом производстве. В подавляющем большинстве заводские подразделения справились со своими заданиями по ЗИС-6 в срок.

Пожалуй, лишь после этого партхозактива можно было с полной уверенностью сказать, что психологическая перестройка и подготовка коллектива всего завода к работе по-новому завершена. Не разговоры, не убеждения словом, а само дело явилось лучшим пропагандистом новых методов.

Задание ЦК и СНК было выполнено. Через 77 дней после начала проектирования завод стал выпускать пушки валового производства — надежные, простые в изготовлении, дешевые.

Не годы, а десятки дней на создание орудия и освоение его — что ж, это были сроки, приемлемые и для военного времени. Производство ЗИС-6 расширялось, а между тем танка, для которого ее предназначали, все не было. Кировский завод и к началу войны не поставил нового танка. Не берусь судить о причинах, по которым танкостроители не выполнили постановления ЦК и СНК.

Отсутствие танка заставило нас вначале приостановить выпуск ЗИС-6, а затем и вовсе снять пушку с производства.

Даже сегодня писать об этом горько и больно: в те дни, когда на фронт забирали орудия из музеев, все, что могло стрелять, около 800 современных мощных танковых пушек были отправлены на переплавку в мартен. Такова была цена «ведомственных неувязок».

Нам оставалось утешаться лишь тем, что работа над ЗИС-6 наложила отпечаток на всю дальнейшую деятельность ОГК и всего завода: она дала возможность подняться на следующую ступень, перейти к широкому практическому применению наших методов.