Сказка про деревянную палочку

Знаете, как называется завод, где делают всякого рода палочки? Палочковый завод! Нет, конечно, в каких-нибудь серьезных документах он числится как «Деревообрабатывающий комбинат номер такой-то дробь такой-то по изготовлению палок и палочек для нужд населения», но кто же так говорит? Так вот, дело было на палочковом заводе.

Множество палок и палочек собралось на складе готовой продукции. Все они были новенькие, пахнущие кто свежим деревом, кто лаком, и всем им не терпелось познакомиться друг с другом. «Мы — палочки для еды! — кричали палочки для еды. — Мы всегда вдвоем — одна и другая! Нас повезут в китайский ресторан! А может быть даже в японский!»

«А мы — барабанные палочки! — кричали барабанные палочки. — Нас тоже всегда две — для правой и для левой руки! Нами будут выбивать дробь по тугой барабанной коже, под эту дробь станут маршировать роты, поднимать знамена и расстреливать врагов!»

«А нас вообще сто штук! — кричали счетные палочки. — Мы будем учить детей считать! Да, мы маленькие, одинаковые и по отдельности никому не нужные, зато вместе делаем важное общее дело!»

И только одна палочка молчала. Именно потому, что была одна. Сначала она даже думала, что произошла какая-то ошибка, и вот сейчас принесут и положат рядом вторую такую же, и сразу станет ясно, для чего их произвели на свет, но ничего такого не происходило. Тогда палочка внимательно осмотрела себя и пришла к выводу, что выглядит она довольно неважно — тоненькая, хлипкая, некрашенная. Что такой можно делать? Кому она такая нужна?

«Простите, — еле слышно обратилась палочка к палочкам для еды. — Вы случайно не знаете, зачем я?» — «Вы? А почему вы, собственно, одна?» — вытаращились на нее палочки для еды.

«Не знаю», — еще тише ответила палочка.

«Впрочем, будь вас даже две — ваше назначение непонятно. Для еды вы тонковаты и, извините, недостаточно празднично выглядите. Вы, очевидно, ошибка производства!» — постановили палочки для еды и дружно отвернулись.

А потом палочку положили в узкую черную коробочку. Внутри коробочка была покрыта малиновым бархатом и очень напоминала палочкин гроб. «Вот и жизнь прошла», — успела подумать палочка, и наступила темнота.

И вот однажды коробочка вдруг открылась, палочка ощутила себя в чьей-то руке и взлетела вверх. Огромное пространство было залито ярким светом, и до самого горизонта (так ей показалось) перед палочкой громоздились музыкальные инструменты. Но не это было самое удивительное. Самое удивительное — что вдруг наступила тишина. Полная тишина. И палочка увидела, что все смотрят на нее и ждут ее команды.

А потом палочка опустилась вниз, снова взлетела вверх, и началось волшебство! Ударили литавры, грянули золотые тромбоны и валторны, заговорили контрабасы. Палочка шла вправо — и послушно начинали петь скрипки, им вторили альты и виолончели, она летела влево — и взрывался, рассыпался хрустальными брызгами рояль, она опускалась вниз — и музыка стихала до шепота, до еле слышного шелеста, она начинала свой путь вверх — и оркестр набирал силу, дышал глубже, и мелодия вновь росла, заполняя зал, и никто — никто! — не отрывал от палочки напряженных и влюбленных глаз.

А потом палочке долго аплодировали, а она кланялась и смущенно оглядывалась на оркестр: «Это не я, это все они!» «Нет-нет, это ты!» — улыбались ей инструменты. А потом палочка ехала куда-то во внутреннем кармане фрака дирижера и все никак не могла успокоиться — счастье не уходило, не покидало ее. Да, это было настоящее счастье.

Выходит, не все на свете делается сообща. Бывает и в одиночку.