«Самая отъявленная авантюристка осьмнадцатого столетья»

«Самая отъявленная авантюристка осьмнадцатого столетья»

Рука ювелира месье Бюмера дрогнула – большой темно-синий сафьяновый футляр оказался тяжел. На помощь подскочил компаньон – месье Бассанж. Вдвоем они аккуратно поставили футляр на столик. Шарль Бюмер нажал на потайную пружину, футляр раскрылся, брызнув бриллиантовым светом. На темно-синем бархате лежало прекраснейшее ожерелье в мире: 647 бриллиантов общим весом в две с половиной тысячи карат. Из них 17 камней чистейшей огранки размером с грецкий орех. По самым скромным подсчетам, цена этого ожерелья приближалась к 2 миллионам ливров. В начале 1770-х годов, то есть 15 лет назад, королевские ювелиры изготовили это чудо искусства по заказу деда нынешнего короля Людовика XVI – Людовика XV. Тот хотел подарить ожерелье своей фаворитке – мадам Дюбарри. Но, увы, король скончался, а ожерелье так и осталось непроданным. И вот теперь графиня де Ламотт желает купить его. О, не для себя – для своей царственной подруги – королевы Марии-Антуанетты.

Ювелир Бассанж дипломатично заулыбался: «Мы будем несказанно рады, если наше сокровище достанется королеве. Но простите, мадам, мы знаем, что у ее величества нет таких денег. Еще год назад король Людовик XVI отказался от покупки. Сказал, что не может приобретать жене драгоценности, которые стоят как флагманский корабль. Если же королева решила совершить покупку в рассрочку с оплатой частями, нам нужен более солидный поручитель, чем вы». Графиня де Ламотт натянуто улыбнулась и процедила: «Надеюсь, поручительство кардинала Рогана вам подойдет?»

^{Жанна де Ламотт}

Настроение упало. Отчего эти ювелиришки решили, что Жанна де Ламотт не годится в поручители?! Всему Парижу известно, что граф и графиня Николя и Жанна де Ламотт живут на улице Нев-Сен-Жиль на широкую ногу, ни в чем себе не отказывая. Конечно, в долг. Но кто нынче не имеет долгов?! В салоне Жанны собираются супруги самых богатых парижан – банкиров, негоциантов, на балах присутствуют и сливки аристократии. Жанна не просто графиня по мужу. Она – Жанна де Люз де Сен-Реми де Валуа – происходит из древнего королевского рода. Это теперь Францией правят Бурбоны, а пару веков назад королями были Валуа. А предок Жанны являлся хоть и внебрачным, но сыном самого Генриха II. Правда, потомки королевского бастарда обнищали. Отец Жанны пристроился жить с парижской проституткой. И прижил с ней сына и двух дочерей. Младшая, Жанна, родилась 29 лет назад, в 1756 году. С трех лет ей пришлось просить милостыню на паперти церкви. Там и увидела однажды прелестную малютку маркиза Буленвилье. Подала золотую монетку и услышала: «Мы не всегда были бедны, мадам! Когда-то мой предок правил этой страной. Я ведь из рода Валуа!» Маркиза не поверила, но навела справки. Каково же было ее удивление, когда она поняла: Жанна сказала правду.

Сердобольная маркиза пристроила Жанну в монастырский пансион для благородных девиц. Девочка получила весьма приличное образование и после окончания подыскала себе неплохую партию – вышла замуж за Николя де Ламотта, не просто красавца офицера, но и графа. Вот только денег у новоиспеченной четы не было. А ведь они мечтали жить в роскоши и блистать при французском дворе.

Случай представился, когда Ламотты познакомились с кардиналом де Роганом, епископом Страсбургским, троюродным кузеном самого короля Людовика XVI. Жанна стала его любовницей, и кардинал помог милейшей чете перебраться в Париж. Там Жанна начала наведываться в Версаль – хлопотать о признании своей принадлежности к роду Валуа. Ей даже пришлось устроить целое представление. Однажды на глазах у придворных она упала в обморок. Кругом зашептались: «Какой позор – представительница дома Валуа умирает от голода во дворце Бурбонов!» Об инциденте донесли королеве Марии-Антуанетте. И эта добрая душа распорядилась признать Жанну истинной Валуа и назначить пенсион. Небольшой, конечно, но, главное, королева написала приказ собственноручно. Ловкая Жанна повесила его на стену у себя в гостиной и теперь каждый день рассказывала приятельницам о том, как они с королевой познакомились, подружились, как тайком (только вдвоем!) откушивают кофей с пирожными. И окружающие поверили, что Жанна действительно доверенная подружка самой королевы Франции.

Однако парижская жизнь дорога. И Жанна решила выкачать побольше денег с кардинала де Рогана. У того были две слабости. Во-первых, он мечтал стать первым министром, как его предшественники Ришелье и Мазарини. А во-вторых, был влюблен. И в кого! В саму Марию-Антуанетту. Вот только сама она терпеть его не могла.

Жанна заявила, что поможет кардиналу. Ему всего лишь надо написать письмо королеве, а она, Жанна, его передаст. И точно – через пару дней красотка принесла ответ. Конечно, де Роган и не подозревал, что письмо было подложным, написанным приятелем Ламоттов – Рето де Вийеттом, отличавшимся виртуозным умением подделывать почерки. Ну а состряпать письмо королевы особого труда не стоило – тем более что почерк можно было скопировать с приказа о даровании пенсиона Жанне Валуа. Да и подпись ту же поставить: «Мария-Антуанетта Французская».

Но переписка кардинала не удовлетворила, и Жанна взялась устроить краткое тайное свидание с королевой. И вот 11 августа 1784 года в 11 часов вечера в темном уголке Версальского парка влюбленный кардинал встретился с королевой. «Прошлое забыто! – прошептала она. – Думайте о будущем!» И в это время послышался голос: «Сюда идут! Немедленно уходите!» Кто-то подхватил плохо соображающего кардинала под руку и потащил прочь. Свидание закончилось. Но надежды влюбленного кардинальского сердца вспыхнули ярким пламенем. Ну а на «верную Жанну» пролился золотой дождь.

Надо ли говорить, что никакая королева с Роганом не встречалась. Ее роль исполнила приятельница Жанны – Николь Лаге, внешне похожая на Марию-Антуанетту. Но ведь кардинал поверил! Так почему бы теперь не подсказать ему дальнейший путь? Надо только сообщить, что Мария-Антуанетта мечтает о знаменитом ожерелье и будет благодарна Рогану, если тот станет ее поручителем.

Кардинал ухватился за эту идею. Правда, решил написать подробное письмо королеве. Вскоре Жанна принесла ответ: «Мария-Антуанетта Французская» рассыпалась в благодарностях и уверяла, что поручительство – просто формальность, ибо деньги у нее имеются. 1 февраля 1785 года де Роган отправился к ювелирам и даже уговорил их сбавить цену до миллиона 600 тысяч, которые должны быть выплачены в четыре приема. Кардинал получил от ювелиров уникальное ожерелье в бархатном футляре и тут же передал его Жанне. Уж теперь-то он был уверен, что за такую услугу получит сердце королевы, равно как и пост первого министра.

Жанна же принесла ожерелье домой. Она понимала, что продать его невозможно, но ведь камни можно вынуть и сбыть за рубежом. И потому через несколько дней Николя с драгоценностями уехал в Лондон. Между тем приближалось время платежа. Королева конечно же ничего ювелирам не прислала. А бедняга кардинал обнаружил, что 400 тысяч наличными у него не имеется. Словом, платеж просрочили.

Жанна полагала, что ювелиры начнут осаждать кардинала, но те обратились напрямую к Марии-Антуанетте.

Естественно, выяснилось, что никакого ожерелья королева и в глаза не видела. В гневе она потребовала публичного суда. Все участники истории, кроме Николя де Ламотта, оказались в тюрьме. Это была роковая ошибка! Народ терпеть не мог королевскую чету. Никто не поверил, что Мария-Антуанетта не взяла ожерелья себе. Решили, что она просто не хочет платить и потому спихнула все на невиновных. В мае 1786 года суд оправдал и Рогана, и Николь Лаге. Кардинала вообще вынесли из зала суда на руках под восторженные вопли толпы. Королевская власть пала в глазах народа ниже некуда. Недаром Гёте назвал дело об ожерелье прологом французской революции. Властям удалось отыграться только на Жанне. Ее приговорили к наказанию кнутом, клеймению, как воровку, и пожизненному заключению. Однако каким-то образом ей удалось бежать из тюрьмы в Лондон к мужу. Правда, власти преследовали ее и там, так что все вздохнули спокойно, когда пришло известие о ее смерти 23 августа 1793 года.

Да, непредсказуемы повороты истории. Два с четвертью века прошло, как ювелиры отдали ожерелье де Рогану, но вопросов к происшедшему не уменьшается. Во-первых, неужели кардинал (троюродный кузен короля, служивший еженедельно мессу в Версале) не знал настоящего почерка королевы? Ну хорошо, пусть подделыватель почерков был гением, но ведь кардинал не мог не знать, что в жизни (а не в официальных бумагах) королева подписывается только именем и никогда не прибавляет «Французская»! К тому же, свой человек в Версале, он обязан был знать, что никакой подругой королевы Жанна не может быть. Хотя бы потому, что в связи с мерами безопасности подруги королевы были наперечет. Так, может, кардинал просто играл с честолюбивой и жадной дурочкой Жанной де Ламотт в какую-то свою игру? И даже можно предположить – в какую. Желающих сместить Людовика XVI и Марию-Антуанетту было множество даже при дворе. Там всегда плелись интриги, составлялись различные партии. Политика – дело тонкое. Тут ищи, кому выгодно. И найдется быстро. Знаете, кем стал «герой народа, славный кардинал» после своего «всенародного» освобождения в зале суда? Сначала министром, потом – депутатом Национального собрания Франции. Да-да, после революции он тоже никак не пострадал. Не за прежние ли заслуги по свержению монархии? Судя по всему, Жанна де Ламотт оказалась не «самой отъявленной авантюристкой осьмнадцатого столетья», как ее величали, а просто игрушкой в чужих руках.

Впрочем, есть и еще одна тайна истории. Могила Жанны де Ламотт в Лондоне так и не была найдена. Зато в конце XVIII столетия в далеком Петербурге обнаружилась некая графиня Жанна де Гаше. Она редко появлялась в обществе и жила, как говорили, на средства от продажи крупных бриллиантов. Но однажды ее вызвал к себе сам император Александр I. О чем шла беседа – тайна. Но известны слова, с которыми император потребовал графиню во дворец: «Так она здесь?! Сколько раз французы спрашивали об этой Ламотт, а я отвечал, что ее нет в России!.. Немедленно привезите ее!»

Словом, император был уверен, что Гаше – действительно де Ламотт. Может, поэтому и повелел ей уехать от греха подальше в Крым? Там графиня и скончалась осенью 1826 года в небольшом домике на территории нынешнего Артека. Заболев, она приказала служанке не переодевать ее тело. Служанка ослушалась и увидела на плече выцветшее клеймо. Поразительно, но после смерти графини из Петербурга прискакали нарочные за ее бумагами. Но ничего не нашли. Однако в конце XX века французские и российские историки пришли к выводу, что Жанна де Ламотт действительно нашла последний приют в России и упокоилась на старом армянском кладбище близ Феодосии.